Глава 17. Пубертат начался

Маленькая Вики встала у стены, как «по стойке смирно». Нет, девочку не поставили в угол… Но почему тогда она до сих пор тут? Это же Вики. Такая непоседа не может оставаться спокойно на одном месте. Кроха подорвалась бы и упрыгала куда-нибудь. Но она не убежала играть. Хэви заинтересовал её. Вики хочет узнать, какого она теперь роста. Хэви снова проводил линию над её головой. Малышка в это время прижалась спиной к стене. Там есть старые отметины, когда Вики была совсем маленькой. По новым и старым линиям на стене можно отследить, как она росла в детстве. Вики тянула голову вверх, чтобы прямо сейчас вырасти… Малышка очень старалась. Она выглядела, словно натянутая струна. Девчуля даже приподнялась на носочках. Маленькая Вики в 5 лет наивно пыталась казаться выше, чем она есть на самом деле. Хэви совсем простачок, но даже его обхитрить этим не получилось. Когда парень заметил, он добродушно усмехнулся: — А кто это у нас жульничает? — его это немного позабавило. Девочка перестала тогда стоять на цыпочках, опустилась и резко стала ниже. Малышка Вики надула щеки и насупилась, поглядывая исподлобья вверх на Хэви. Хэви возвышался над ней. Пока он стоял рядом и оценивал её рост на стене, разница между ними бросалась в глаза особенно сильно. Хэви был как добрый великан, говорил с восторгом: — Ну, ты даешь, какая ты стала большая! — парень обалдел с того, как девочка быстро растет… Он знал, что Вики обрадуется. Но Хэви даже представить себе не мог, насколько важны сейчас его слова для маленькой мамы. Она не просто осталась довольна услышанным. У неё в сердце это отозвалось теплом… — Хэви, а тебя?! А тебя?.. — начала попискивать тогда рыжая кроха. Хэви сначала не понимал, чего Вики хочет, а потом до него дошло. Он расплылся в улыбке. Вики тоже собралась отмерить его рост на стене! Только вопрос: как? Девочка слишком маленькая, она не достает сама до его головы… Хэви помог ей. Рыжий парень поднял малявочку на руки, чтобы она всё-таки дотянулась и нарисовала отметину над головой Хэви. Совместными усилиями всё у них получилось. На стене появилась по-детски кривая линия, за что Хэви поцеловал Вики в щечку и аккуратно опустил радостную девочку обратно на пол. Но малышка вырастет, а Хэви — нет. Ему всегда 13 лет, и неважно, Вики была ребенком или стала подростком… Время у них шло очень по-разному. Разница в возрасте между ними стиралась, пока не исчезла полностью. Поэтому оказалась возможной ситуация, когда они встретились уже как ровесники. Маме теперь тоже 13. — Ты можешь встать прямо? — 15-летний Себастиан подошел к Виктории отмерять её рост на стене. — Да прямо я стою, — огрызнулась девушка. Она встретилась глазами с блондином. Вики замерла, уставившись на него впритык. Она смущалась, но взгляд не отводила, продолжая играть в «гляделки» с парнем почти нос к носу. Слишком близко… Себастиан был слишком хорош в этой игре. Кажется, он совсем не моргал. Но Себа не хотел играть. Блондин помотал головой, как от навождения. Он постарался сосредоточить на задаче, возвращаясь в свой обычный режим «биоробота». Себастиан был очень дотошный в отличие от Хэви. Блондин измерял рост с точностью до миллиметра. Молодой отец заставлял всех снимать обувь, носки. Если измерения в прошлый раз проводились в 11:03, то и сегодня в то же самое время. «Ближе к вечеру мы становимся ниже аж на 1-2 сантиметра! Под действием силы тяжести…» — объяснял Себа с заумно поднятым указательным пальцем. Себастиан и Виктория превращаются в долговязых подростков. Тогда выяснилось, Хэви не такой большой относительно них. Рыжему мальчику всего 13, он сам ещё ребенок. Родители УЖЕ перерастают его. Даже Вики оказалась выше, чем Хэви! Резкий скачок роста у девочек происходит раньше, и на какое-то время они становятся крупнее своих мальчиков-сверстников. В какой-то рандомный момент, когда Хэви говорил, Виктория резко перебила его и спросила: — Что-то пищит, слышите? — она с улыбкой посмотрела по сторонам в поисках источника звука, а потом сделала вид, будто только сейчас находит глазами Хэви, хотя он рядом стоял: — А, это ты внизу! — Очки надевай, если ничего не видишь без них, — Хэви начал подкалывать её в ответ. — Чтоб тебя заметить? Так нужны не очки, а лупа. Или как его там… Микроскоп, вот чё вспомнила! Виктория становится высокой дылдой, но мозгами она ещё сама ребенок. Девочка до сих пор сравнивала свой рост с ростом других детей, соревновалась с ними в этом. Хэви тогда сразу сделался «коротышкой» и «гномом». По крайней мере, Виктория так преподносила всё. Это с её слов. Эта гопота сделала из мальчика мишень для своих тупых подколов. Хулиганка выросла и оборзела. Она начала издеваться над ним, хотя Хэви всё это время нянчился с ней маленькой. Рыжий паренек и в правду старался быть хорошим старшим братом для неё. Но он больше не старший. Его переросли. Хэви вновь стал самым маленьким в семье. Себастиан тоже смотрел на него как на младшего… Но блондин взялся защищать рыжего мальчика. Вот только вышло неудачно. — Вики, шутить над ростом низко… Тебе нужно быть выше этого, — молодой отец вступился так за Хэви. — Ну и сказанул! Молодчина, тоже подключился! — заржала Вики, хлопнув Себастиана по плечу. — Правильно, не будем обижать малыша! Себа удивленно выпучил глаза на неё, а потом посмотрел растерянно в сторону Хэви. «Что я такого сказал?» — не понимал Себастиан, увидев, что Хэви помрачнел. Рыжий мальчик надулся от возмущения. — Мы же шутим! Ты шуток не понимаешь, что ли? — Вики тогда вообще обняла Хэви за плечи. Но это было скорее похоже на то, что хулиганка грубо взяла его в захват. — Чего кипятишься? Не волнуйся… Знаешь, как называют маленьких людей, которые волнуются? Хэви посмотрел на Вики. Девочка едва сдерживалась, чтоб не засмеяться ему прямо в лицо. Она хотела обозвать паренька «микроволновкой». Когда Вики была так близко, Хэви попытался отстраниться от неё. Но рыжий мальчик мог только отвести взгляд в сторону… Вики довольно хмыкнула и выпустила из захвата. Хэви не хотел с ней ругаться, ведь это его мама. Взрослая Виктория тоже могла сказать «малой» или «пиздюк», имея в виду сына. И Хэви воспринимал это как само собой разумеющееся. Он же чувствовал, что мама очень-очень любит его. Но сейсас Хэви перестал ощущать себя комфортно. Что же изменилось? Вики теперь общалась так, как если бы у неё не было материнских чувств… Она знала, что Хэви её сын. Но перед ней был её сверстник. Вики не давала ему никаких поблажек. Виктория также нашла, из-за чего поугарать над Себастианом. Хотя она была ниже его. Когда они встретились спустя год, мальчик стал взрослее и выше ростом. А его голос, наоборот, должен был стать ниже, сломавшись… Парню было 15 лет. Он действительно перестал писклявить, как маленький ребенок. Но его голос не был нормальным. — Ты себя вообще слышал? — спрашивала Вики со смеющимися глазами и цеплялась к нему. Этот голос блондина веселил рыжую задиру. Она забавлялась, просила его говорить чаще, будто какого-то попугайчика: — Давай, ну, скажи ещё что-нибудь. Это был уже не совсем Себастиан. Блондин сразу начал выдавать такого же «петушка», какой был у Глэма. Хэви и Ди даже вздрогнули, когда Себастиан впервые заговорил своим новым голосом. Они не смеялись над ним, как Виктория. Спустя столько времени мальчики вновь слышали такой знакомый голос отца… Но Себастиан не считал себя Глэмом. Парень не хотел, чтобы его так называли. У юноши оставалось адекватное спокойное выражение лица, без признаков улыбки. Это был не Глэм и не Себастиан в привычном понимании, а что-то среднее между ними. Непонятно, чего в мальчике сейчас было больше: Себастиана или всё-таки Глэма? В гостях у Ди и Хэви необязательно было соблюдать правила дома семьи Швагенвегансов. Но Себа с детства был приучен ходить только с определенной прической. Он продолжал приглаживать, зачесывать назад свои короткие волосы, даже когда попадал в будущее. Проходя мимо, Хэви как-то раз потрепал маленького папу по волосам, взъерошив их. Отцу тогда было 7 лет. Этот малыш агрессивно начал обратно «прилизываться», возвращая всё как было. Хэви не хотел обидеть его, правда. Проявляя ласку, рыжий парень сделал это по-братски. Но Себа взглянул осуждающе на него, и Хэви так больше не поступал. Ди купил пиджачок, белую рубашечку для маленького отца. И нет, это было не на линейку в первый класс, а чтобы просто дома ходить… Ди мог бы одевать ребенка как металлиста. Но в этом доме к Себастиану действительно прислушивались. Ди и Хэви принимали его таким, какой он есть сейчас. Конечно, аристократик с прилизанными волосами и в костюмчике выглядел как белая ворона в семье металлюг. Маленький Себастиан слишком сильно отличался от остальных, будто он приемный. Но жизнь расставила всё на свои места. Это были ЕГО люди. Среди них блондин впервые почувствовал, что может выглядеть не как «должен», а как захочет. Пока Себа был здесь, он мог передохнуть от Швагенвагенсов. В подростковом возрасте Себастиан начал расслабляться. Его больше никто не видел дома в классическом костюме. Мальчик был в милых тапочках в виде пудельков, в штанах и простой черной футболке. Так выглядел его домашний комфортный прикид. А вот футболки с металл группами Себастиан не носил, потому что он до сих пор их не слушает. Но к подобной музыке Себа стал относиться куда более терпимо. Он больше не кривился и не затыкал уши, как в детстве. Металл у него начал ассоцироваться с чем-то приятным и классным, дышащим свободой, — с Хэви. Такая музыка доносилась прямо из комнаты мальчугана. 15-летний Себастиан улыбнулся уголками губ, когда заходил туда, открывая дверь. Надпись на двери вырезана ножом: «Тут живут монстры!» Блондин сам по себе, оставшись один, не станет слушать эту странную музыку. Без Хэви это уже совсем не то… Но да, Себастиан наслаждался металлом в компании Хэви. Если Себа думал о рыжем мальчике, то сразу вспоминал эту музыку, а также зеленую потрепанную косуху, расходящуюся по швам. Знал бы Себастиан, что Хэви не первый хозяин этой косухи… До этого она принадлежала Чесу. Никто с утра не вскакивал на учебу или работу. Себастиану и Виктории поручили самую ответственную и важную задачу в их жизни — как можно больше спать. От сна же напрямую зависело, как быстро они вырастут. Когда Ди или Хэви вставали раньше, они пытались вести себя максимально тихо, но пару раз случались проколы у Хэви. Ему потом прилетало от старшего брата. Ди ругался, когда Хэви нечаянно разбудил маленьких родителей. Конечно, в идеале Себа и Вики успевали за ночь подрасти на год. Но если их сон был прерван раньше времени, то прогресс мог сократиться, к примеру, до 9 месяцев, 7 месяцев… Ди запретил в этом доме сраные будильники. Себастиан и Вики спали ровно столько, сколько хотел их организм. Хотя бы здесь они могли реально отоспаться! А то Виктория в прошлом жила на ферме, и девочка должна была быть на ногах аж в 5 утра, чтобы покормить скотину. Хоть Себастиан аристократ, но ему тоже казалось какой-то роскошью просыпаться к тому времени, когда у людей обычно начинается уже обед… В доме Швагенвагенсов спать много даже в выходные дни — это совершенно недопустимо. Лень из ребенка вытравлялась как один из главных грехов. Только знаете, как маленький папа попал из прошлого в будущее на этот раз? Себа тупо заснул прямо за столом, пока делал уроки. Настолько мальчик вымотался. У него не было за день ни одной минуты свободного времени. График забит плотно, до отказа сердца. Попробуй где-то не успеть — Густав лично голову открутит, как цыпленку. Школа, музыкалка, дополнительные занятия дома с Густавом и с многочисленными репетиторами. Изо дня в день по кругу. Как у Себастиана голова не взрывалась всё учить — без понятия. И это был не предел. С возрастом нагрузка продолжала увеличиваться. Ведь Себа скоро выпускается из школы… Если он по каким-то причинам терял чуть больше времени, чем положено по расписанию, никто не отменял домашку. Подросток тогда готовился заполночь, хотя ему положено было уже спать. Во времена, когда рос отец, интернета не было. Но искать где-то информацию по учебе все равно надо, и Себастиан ночью сидел за книжками в семейной библиотеке, которая имелась в большом доме Швагенвагенсов. Мальчик потом не высыпался, потому что вставать в 6 утра. А если Себа ляжет вовремя, он иногда ворочается в кровати долго из-за стресса и нервничает ещё больше, что не может заснуть сразу, как это было запланировано заранее. Но это были только его проблемы. Расписание не прощало ему никаких неожиданностей. Дни отличались только цифрой в календаре. Они сливались в одну серую массу. Успехи Себастиана были такие же предсказуемые, как его расписание. Лучшие результаты. Блондин всегда должен был сиять, как «звездочка». Но мальчик не сияет. Он просто сгорает. Когда отец был совсем малышом, он побаивался Ди. При виде этого «страшилища» маленький папа даже прятался за Хэви… Ди мог делать вид, что его это СОВЕРШЕННО не задело. Но его поступки говорили сами за себя. В один из дней он присел перед ребенком на корточки, чтобы они были на одном уровне. Себа насторожился. А Ди просто вручил крохе какую-то коробку. Малыш большими глазами разглядывал подарок. Ди негодник, умеет же угодить, когда хочет! Это был набор лего, который они потом вместе собирали. Мальчики очень быстро сдружились за общим делом. Себастиан тогда впервые увидел в Дишке такого же ребенка, как он сам. На Ди в свою очередь нахлынули приятные воспоминания, как взрослый Глэм частенько также играл с ним. Отцу и сыну всегда нравились мелкие детали. Необязательно лего, это мог бы какой-то румбокс. Все конструкторы, которые они вместе собрали, маленький папа начал ставить к себе в комнату на видное место. Он ими очень гордился и дорожил. Когда Себастиану исполнилось 15, они вместе с Ди вновь проводили так время, собирая конструктор. — Представляешь, у себя дома я начал строить макет города, — поделился 15-летний Себастиан, затаив дыхание. Несмотря на то что они были уже ровесниками, ему до сих пор важна реакция Ди. Макет был хорошей новостью. Ди одобрительно кивнул и посмотрел на мальчика, встретившись с ним глазами: — А твои предки чё? Себа продолжал улыбаться так же широко, будто улыбка прилипла к его лицу, как наклейка. Но парень смущенно отвел взгляд в сторону: — Они не знают… Себастиану запрещали всё, что могло отвлекать его от учебы. — Я сделал тайник и прячу макет там, — с лица мальчика ушла улыбка, он посерьезнел. Юноша раньше не говорил об этом никому, ни одной живой душе. Пусть Швагенвагенсы и дальше думают, что контролируют всё в жизни сына. Макет — это его маленький мирок, где он мог спрятаться от них. У него наконец появилось что-то свое личное от родителей. Но вообще Себастиан хотел бы впустить кого-то в свой мирок… Это нормально, когда подросток желает быть услышанным и принятым. Себа рассказал такому же подростку, как он сам. Ведь они прямо сейчас собирают дружно очередной конструктор. Ди понимал молодого отца, как никто другой. У Ди тоже были свои секреты и свои тайные увлечения от семьи. — «Погодите… Если у меня будут собственные дети, неужели я покажу им My Little Pony?» — Ди мысленно провел аналогию с собой. И залился краской, потому что это УЖЕ случилось. Вики, конечно, не совсем его дочка… Но блондин показал девочке этот мультик, когда она была совсем маленькой. Ди посмотрел на молодого Себастиана другими глазами: — «Так для папы это было когда-то то же самое?» Дишке приятно, что у них с отцом установился такой уровень доверия… — А где ты берешь детали для макета? — Ди стало любопытно. — Ты замечал, что здание может напоминать цоколь от лампочки? Или быть похожим на бегунок с одежды? Или на точилку? Так что детали для макета можно найти везде. Даже там, где ты этого не ожидаешь… — У тебя… богатое воображение, — отозвался Ди, задумавшись об услышанном. — Это странно? — Нет. Это круто, — Ди заценил. Блондины были во многом похожи. Но Ди — человек не творческий. Он мог собрать конструктор, но только четко по инструкции. А Себастиан давал ему пищу для мозгов, позволял увидеть мир с другой стороны. Ди с интересом слушал молодого отца, как будто общался сейчас с Лиф. Это было круто ещё потому, что Себастиан боролся. А ведь с самого детства Швагенвагенсы делали всё, чтобы сломать паренька. Они поставили подростка в такое положение, что ему тупо некогда было бы заниматься этой «дурью». В его расписании было много всего, связанного с учебой и подготовкой к экзаменам. Но там не нашлось места для самого Себастиана, для того, что хочет ОН. И естественно ему не покупали никакой конструктор с готовыми детальками. Так мальчик мог сделать макет города буквально из всего! Такая целеустремленность вызывает даже восхищение. Густав иногда ловил, заставлял сына выворачивать карманы, чтобы он не тащил домой мусор. Потом шли болезненные удары. Но Себастиан уже не мог угомониться. Блондин мог заниматься своим макетом только тайком, несколько минут в день, перед сном. Себастиан находил даже в этом какой-то позитив. Ведь мальчик растягивает свое удовольствие на несколько месяцев вперед. Кажется, это единственное, благодаря чему он вообще держался… «Вот и всё», — с досадой подумал Себастиан. Самое плохое, что случилось за день, это когда этот день в будущем слишком быстро закончился… Юноша только-только прочувствовал у металлистов, что значит быть счастливым, свободным, когда у него вновь отнимают это. За окном сгустилась ночь. Подросток был не из этого времени. Мальчику пора возвращаться в привычную рутину к Швагенвагенсам. Себа будет снова отсиживать этот чертов год в неволе, будто давний рецидивист отсиживает свой срок в тюрьме… то есть в доме Густава. Себастиан быстро посчитал в уме: 365 дней, 8760 часов или 525 600 минут до конца отсидки. Чтобы пожить нормально только один день у металлистов. В своей же спальне Себастиан почувствовал себя запертым в клетке. Но он пока не заснул. У него ещё есть выбор остаться! Мальчик поверил в себя. Ему очень хотелось спать. Но Себа специально не смыкал глаз ночью, чтобы не возвращаться в свое время как можно дольше. За всё нужно платить. Себастиан готов был пожертвовать собственным сном. Не зная этого, Себа повторяет за молодым Глэмом, который по ночам убегал к Чесу играть на гитаре… Похоже, что Ди и Хэви перестарались. У них в будущем всё было слишком хорошо. Они создали подобие рая для маленького отца. Они же сами научили Себастиана, что его мнение здесь важно. Что он личность. Что он может выбирать и прислушиваться к собственным желаниям. И он естественно захотел остаться с ними.