***

Драко моргнул, и головная боль тут же охватила его. Свет ослепил глаза, и мужчина закрыл веки. Справа от себя он услышал шорох какой-то ткани, но никак не отреагировал. Потому что уже знал, кто там сидит. Он лишь сжал кулаки. Ощутил окружающие его мягкие потоки магии и понял, что находится под чарами защиты. Что-то прикрывало его левую руку, возможно, повязка или… Он не знал. Не мог сосредоточиться. Голова просто раскалывалась. — Драко? — раздался мягкий голос его жены, и он почувствовал прикосновение на собственных пальцах. Сердцебиение участилось. Магические сенсоры, должно быть, заприметили это, поскольку послышался лёгкий звон. Большим пальцем она провела по костяшкам его ладони, и рука его сжалась. Драко вздрогнул. Её кожа была столь мягкой. Он сделал долгий, спокойный вдох, прежде чем наконец открыть глаза. Привыкнув к свету, мужчина понял, что ладонь его больше не гладили. Когда цвета приобрели очертания, когда вспышка постепенно померкла, он смог различить силуэт своей жены. Она была одета в чёрное, волосы — забраны в пучок, никакого макияжа, лицо омрачено печалью и беспокойством, тогда как цвет его — особенно бледный. Когда зрение наконец прояснилось, Драко встретился с ней взглядом и увидел, как женщина пытается улыбнуться. Попытка пошла крахом: её губы лишь растянулись в тоскливую, безрадостную гримасу. То был прекрасный оксюморон её взгляду, полному любви. Они молчали долгие секунды, которые скоро стали минутами. Драко видел, как женщина пару раз дрогнула веками, дабы прогнать слезинки, и снова попыталась улыбнуться. Всё было столь неправильным. Всё было столь поверхностным. Драко чувствовал себя плохо. Снова и снова. Одно и то же. — Как ты чувствуешь себя? — спросила голоском, в котором слышались тени её недавних рыданий. Он прокашлялся, прежде чем ответить. — Хорошо, — солгал ровным голосом. Безжизненным голосом. Драко видел по её глазам, что в них не было ни капли веры, и всё же она промолчала, лишь кивнув. Вернулась тишина. Тяжёлая. Разрушительная. Женщина не осмелилась снова встретиться с ним взглядом. Опустила взор на колени, начала возиться с каким-то куском ткани, который, по мнению Драко, был носовым платком. Он не мог даже пожалеть её. Сердце его теперь билось словно в замедленной съёмке. — Какой сегодня день? — спросил спокойно, безэмоционально, ровно. Мужчина упёрся взглядом в белый потолок, его рука покоилась на краю матраса. Он был столь бессилен. Он услышал, как она фыркнула, но промолчал. Он не мог ничего сделать. Всё вокруг было крайне бледным. — Четверг. Прошло четыре дня. Четыре дня в коме. Он закрыл глаза и выдохнул. Почти. — Целители говорят, что ты снова чуть не умер, Драко, — услышал он её полный дрожи голос. Мужчина сжал челюсти, не открывая глаз. Он услышал её тихонький всхлип и почувствовал, как из его правого глаза выкатилась слеза. Он тоже плакал. Впервые за несколько месяцев. Возможно, за многие годы. Годы полной пустоты. Безразличия. Холода. Бледности. Слеза пришла, чтобы пустота, наконец, заполнилась. Он ощутил, как она скатилась по щеке, затем по подбородку, упала на обнажённую грудь. Драко открыл глаза и повернул голову к ней. Та сидела, опустив голову, и её каштановые локоны скрывали лицо. Плечи сотрясались от рыданий, тогда как руки её были сцеплены на коленях. Он сглотнул и моргнул, дабы прогнать слёзы. — Что ещё они сказали? — спросил он хрипло. Она подняла голову и встретила его взгляд. Печаль, которую он увидел в них, ничего не изменила. Он был таким же пустым, что и прежде. Жизнь была столь же бледной, что и всегда. Или, быть может, даже чёрной. Ему не в силу было понять разницы. — Они смирились, — фаталистично сказала она. С его плеч внезапно свалился груз. Он вдруг ощутил себя легче, свободнее. Ещё больше слёз хлынуло из его глаз. Драко вздохнул с облегчением, сам того не понимая. И она отвела глаза от этого жеста. Эта маленькая надежда, эта искра, эта фраза только что включила лампочку его счастья, потухшую вот уже столько лет. Лампочку под названием «облегчение». Он повернул голову и посмотрел на свою левую руку. Повязка опоясывала впадину локтя. Вены, вытекающие из неё, всё ещё были черны. Им пришлось действовать быстро, чтобы спасти его. В этом он был уверен. — Кто? — спросил просто, не отрывая взора от повязки. — Твоя мама. Она принесла тебе твои любимые ириски, чтобы утешить в моё отсутствие. Так он разрушил ещё одну жизнь. — Ещё минута, и ты бы… Слова повисли на кончике её языка. Ему не нужно было слышать конец слов. Ей тоже. То был бессмысленный акт. Он сглотнул. — Ты подписала бумаги? — спросил он, снова уставившись в потолок. Она ответила не сразу. — Драко, ты… — Ты подписала бумаги, Гермиона? — отрезал он, как всегда, категорично. Пустота. — Да, — прошептала она. Он почувствовал, как она снова взяла его руку и сжала её в ответ. Впервые за несколько месяцев губы его посетила лёгкая улыбка. Сердце забилось чуть быстрее. Он посмотрел на неё и встретил полный слёз взор. — Спасибо, — лишь прошептал он. — Я бы сделала для тебя всё, что угодно, знаешь ведь? — ответила она срывающимся голосом, поднося ладонь к губам. — Я знаю, что сделаешь. Она зажмурилась, прижавшись губами к его всё ещё покрасневшим костяшкам пальцев. Он снова ничего не чувствовал. У него было всего несколько секунд счастья. Капелька света в тёмной комнате, ставшей его разумом. — Когда? — сразу же спросил он. Женщина нахмурилась. — Может быть, сейчас? — добавил он, не отрывая от неё взгляда. — Сейчас? — она тихо поперхнулась. Казалось, она не могла в это поверить. Глаза снова наполнились слезами. У него не было другого выбора, кроме как кивнуть головой. — Разве ты не хочешь сначала увидеть своих родителей или?.. — Нет, — оборвал он её. — Хочу видеть только тебя. Она замерла. Он не говорил ничего подобного уже несколько месяцев. — Драко, — сокрушенно ответила она, сжимая его руку в своей, — пожалуйста, не делай этого. Мы сможем найти решение, я уверяю тебя, время всё уладит, я… — Мы уже говорили об этом, — прервал он, отводя взгляд. — Я люблю тебя, Драко, — всхлипнула она, посмотрев ему в глаза. — Я знаю, что любишь. Но этого недостаточно, — ответил он, и его горло сжалось. Ему становилось страшно. Он боялся, но снова ощущал себя свободным. И то было странно. Она кивнула, а слёзы всё продолжали течь по её щекам. — Можно я тебя поцелую? — спросила она, исходясь в рыданиях. Он кивнул, сжимая её пальцы своими в ответ. Он совершал последнее усилие. Последнее. Она встала и медленно подошла к нему. Нежно положила руку ему на щеку, не сводя глаз. В них светилось столько любви, что этот вид почти разбил ему сердце. Почти. — Я люблю тебя, Драко Малфой. Я сделаю всё для того, чтобы ты был счастлив. Чтобы больше никогда не страдал. Она прильнула к его губам с бесконечной нежностью, и он ответил на её поцелуй с такой же любовью. Он любил её. Он так любил её. Но что есть любовь в чёрной дыре его сознания? — Будет ли больно? — спросила она, медленно от него отстраняясь, и несколько слезинок вновь скатились по её щекам вниз. Он покачал головой. — Быстрее, чем заснуть.