Часть 1

Я вскрикиваю и рывком поднимаюсь с кровати. За окном уже светает, поют ранние птицы, но из-за бешенного гула в ушах Я практически их не слышу. Нашариваю рукой телефон и, наплевав на раннее время, набираю номер. Долгие гудки, уже хочу сбросить звонок, понимая, что поступаю, пак полная дура, но на том конце слышится короткое «Аллë» - Машуль, привет, - быстро говорю я, буквально захлебываясь воздухом. - Господи, что случилось!? Ты время видела? - Прости… Просто, мне очень нужна твоя помощь. - Ты дома? Я сейчас приеду – взволнованный голос девушки отрезвляет меня, приводит в норму. - Стой, не нужно. Я буду у тебя через два часа. - Жду. Поднимаясь на этаж, коротко звоню в дверь. Открывает практически сразу, ждала. Молча приглашает меня на кухню и ставит чайник, попутно протягивая пачку сигарет и продвигая пепельницу. Закуриваю и полной грудью делаю несколько затяжек, Маша тоже присоединяется, разливая по кружкам кофе. - Саша, что с тобой? – подруга непонимающе смотрит на меня в упор. - Наверное, это звучит глупо, но мне нужно поехать домой. Мне снится жёлтое поле. - Подожди… Что тебе снится? - Жёлтое поле. Рапсы цветут. Такое поле было недалеко от моего дома, где Я жила до переезда. Мне нужно поехать туда, но одна Я не смогу. Опять убегу от своего прошлого. Пожалуйста, поехали со мной. Я понимаю, что сейчас выгляжу, как идиотка, несу всякую чушь… - Далеко ехать? – Маша обрывает меня, не дав договорить. Неужели, она правда готова бросит всё и поехать со мной. - Нет, часов пять. У меня с собой ключи от дома, можем остаться там на ночь. - Хорошо, поехали. Только, по дороге Я жду объяснений. - Я тебе всё расскажу. Полчаса на сборы и вот мы уже в пути. Я веду, вцепилась в руль, вот-вот оторву его. Машка замечает и мягко предлагает поменяться со мной местами, но Я отказываюсь. - Давай, рассказывай. Куда едем и зачем? - Хорошо… - закуриваю и начинаю, всё по порядку. Первый раз мне приснился сон неделю назад. Я стою на краю, у границы, где заканчивается тропа, ведущая со склона кладбища к расовому полю. Небо голубое, ни облачка, всё залито солнечным светом, цветы мягко колышутся на ветру. Он стоит в кителе, парадном, в котором его хоронили, в двух шагах от меня. Такой же, каким Я помню его в 2000-х. Короткая стрижка, седина на висках, гладко выбритые скулы и подбородок. Стальные глаза смотрят на меня. Он улыбается одними губами, как всегда делал, а потом тихо произносит «Шурик». Я стою в нескольких шагах от него, но не могу подойти, боюсь. Он стоит по колено в цветах и просто смотрит, а Я чувствую, как по щекам начинают течь слезы, стекая по подбородку на шею. Мне всегда говорили, что всё мёртвые уходят через жёлтое поле, а живым туда нельзя. Это местная легенда, страшилка, в которую верят все без исключения. «Дедушка, прости» - выйдя из оцепенения, произношу я. «Ты всё ещё любишь сказки?» - произносит он. «Да». Я вспоминаю, как видела его в последний раз. Он укладывал меня спать и рассказывал сказку, которую сам придумал для меня. Мне тогда было лет пять, не больше. Он сидел у моей кровати и гладил меня по голове, говоря, что уезжает по работе, и скоро вернётся. Я не хотела его отпускать и он пообещал мне, что привезёт новую куклу, а Я смеялась и говорила, что не хочу играть в куклы, а хочу стать, как дедушка, полковником, и командовать солдатиками. Его всегда это забавляло, но тогда, в его глазах появилась едва уловимая печаль, а потом он ушёл. Потом, Я помню, как его привезли в цинковом гробу. Бабушка рыдала несколько дней, а Я не понимала, что случилось и почему дедушка так долго спит. Потом, Я помню старое кладбище на холме, много людей в военной форме, барабаны, и выстрелы, которые гремели на весь городок, в честь героя. Тогда Я долго не хотела уходит от могилы, плакала, стучала кулаками по деревянному кресту и просила его вернуться и рассказать мне сказку на ночь, но он уже не мог меня слышать. Тогда бабушка и показала мне жёлтое поле, и сказала, что дедушка ушёл туда и будет оттуда смотреть за мной. Я поверила и ждала, смотрела, когда он появиться из-за горизонта, помашет мне рукой и улыбнётся своей тёплой улыбкой, которую я помню до сих пор. Я вспомнила всё, картинки прошлого мелькали у меня перед глазами, а он стоял и смотрел на меня. «Шурик, прости меня, что не привёз тебе солдатиков. Но, ты ждала и Я пришёл». Я хотела остановить его, но он просто ушёл туда, откуда нет дороги домой. Второй сон приснился мне через несколько дней. Я стояла у ограды на краю и смотрела на поле. Вдали Я увидела силуэт и побежала к нему. Когда Я спустилась вниз, он уже ждал меня. Олег. Всё та же озорная улыбка, всё те же голубые глаза, в которые Я боялась смотреть, когда он был жив. Он был другом моего брата, на два года старше меня. Душа компании, герой любовник. В омут с головою, всегда находил себе приключения, а Я была рядом. Ещё детьми он и брат брали меня играть с ними, срывать яблоки с соседских огородов, купаться на речку, а потом и на посиделки с гитарой у костра. Он так играл! Самозабвенно, пел душой да так, что аж струны рвались. А Я слушала и восхищалась. Я влюбилась в него с первого взгляда. В его белокурые волосы, в его бездонные глаза, в его нежные руки. Я любила его, но не могла сказать, потому что боялась разрушить ту связь, которая была между нами. Мне было страшно подумать, что он может сказать мне нет, и всё, что я могла, это быть рядом. Могла болтать с ним вечерами после школы, могла обнимать его, как друг, но мне хотелось большего. И он всегда был со мной, готов был помочь в трудную минуту. А потом он ушёл в армию, а когда вернулся, что-то в нём изменилось. Я училась тогда в 11 классе и, узнав, что он едет домой, сбежала с уроков, чтобы встретиться его на станции. Тогда он впервые обнял меня так, как никогда раньше не обнимал. «Спасибо, что ждала меня» - только и сказал он, и поцеловал меня в макушку. А потом он разбился на машине. Отец послал его в соседний город и он, не справившись с управлением, улетел в кювет. А я так и не сказала ему, не смогла. И вот, столько лет прошло, а он стоит передо мной, по колено в жёлтых цветах и протягивает руку. Помедлив немного, я даю ему свою. Его рука холодная, обжигает, но мне всё равно. Я старше его, какая глупость. Делаю несколько шагов на край, он тоже двигается ближе. Наклоняюсь к нему и, забыв обо всём, прижимаюсь. Холодно. Очень холодно, но сейчас это неважно. Я плачу у него на груди и мои слезы жгут его, как раскалённая сталь, но он всё ещё улыбается и прижимает меня сильнее. «Скажи» - произносит он. «Я люблю тебя. Всегда любила и продолжаю любить» - я срываюсь на крик, не могу больше держать это в себе. «Прости, что не успела». Он целует меня в макушку и мягко отстраняет от себя. Я дрожу то ли от холода, то ли от нахлынувших эмоций. «Я тоже тебя люблю. Всегда любил» - он смотрит на меня, а Я не могу, опускаю взгляд, слишком больно. «Прости, что не успел сказать, как сильно ты мне была нужна». Он уходит, а я, упав на колени, кричу ему, срывая голос, прошу остаться, не уходить, побыть со мной ещё немного. Но он уходит, не обернувшись. Не может, ему тоже больно, больнее, чем мне. Последний сон приснился мне сегодня ночью. Я в старом бабушкином доме, пропавшем яблочным вареньем и сушёные грибами. Я знаю, куда мне нужно идти, и знаю, кого Я увижу. Дорога до кладбища пустая, вокруг никого, Я бегу, что есть сил к дорогому мне человеку. Она стоит по колено в жёлтых цветах и машет мне рукой. Она не такая, какой Я её запомнила. Сейчас она моложе, с вьющимися до плеч чёрными волосами, с лёгким румянцем на щеках, с аккуратным макияжем. Я помню её другой – поседевший, осунувшейся, с болезненным блеском в глазах, с гримасой боли. «Валя! Валечка!» - у меня просто нет слов. Я столько хочу ей сказать, но слезы душат и не дают говорить. Я помню, как она, ещё молодая девушка, вдруг начала угасать на глазах. Рак. Надежды нет. Она не захотела уезжать, попросила остаться в родном доме. Узнав, Я бросила учёбу в университете, и помчалась к ней, не могла оставить бабушку одну смотреть, как её дочь умирает. Мы всегда были близки, она была мне как мать. Только с ней Я могла быть откровенна, только ей Я могла довериться. И она мне. Она была сильная, не сломалась, когда погиб дедушка, помогла мне пережить смерть Олега, продолжить жит и поступить в университет. У неё не было своих детей и она любила меня, как свою дочь. Мы часто вместе ездили с ней отдыхать, собирали грибы, ловили рыбу, катались на лошадях. Она была для меня всём и Я не могла поверить, что могу потерять её. Я переехала в дом бабушки, смотрела, как она быстро уходит. Я колола ей лекарства, держала её за руку, когда боль была настолько сильной, что она лежала в беспамятстве. Я вывозила её гулять на кресле, катала по её любимым местам. Вечерами читала ей её любимые книги. Она обожала «Женщину в белом» и всегда говорила, что Я похожа на Мэриан. Такая же умна, целеустремлённая и готовая на всё, ради дорогих сердцу людей. Она умерла у меня на руках. Я просто зашла в спальню, а она лежала на полу. Я потянулась за телефоном, чтобы вызвать врача, но она умоляла меня этого не делать. Ей было больно, очень больно. Она страдала и не могла больше видеть, как из-за неё страдают люди, которых она любит больше всего на свете. Я отпустила её. Села рядом и положила её голову себе на колени. Она улыбалась, пока глаза не закрылись навсегда. «Сашенька, прости, что сделал тебе больно» - её голос режет, как нож. Мне хочется развернуться и бежать, но Я не могу. «Ты была мне дочерью, солнышко. Спасибо, что была со мной до самого конца». Я не выдерживаю и бросаюсь в поле. Мои ноги вязнут в цветах, каждый шаг даётся с трудом. «Тебе ещё рано идти через поле. Отпусти меня, отпусти всех нас. Живи для себя». Она разворачивается и уходит, а я не могу её догнать, и плачу так, как никогда раньше не плакала. - Саша, - дослушав мой рассказ, подруга решает нарушить гнетущую тишину, - Это… это просто невероятно. - После смерти Вали Я больше не была там. Я убежала, потому что всё там напоминает о них. О тех, кого я до сих пор не отпустила. Я решила, что мне нужно вернуться туда и вспомнить, почтить их память. Просто, одна Я не могу. – голос предательски дрожит. Останавливаюсь на обочине, чтобы вытереть резко выступившие слезы. Я думала, что больше не могу плакать, нечем. - Саш, ты молодец, - Машка ободряюще кладёт мне руку на плечо и протягивает сигарету, - Я рада, что ты доверилась мне и рассказала всё. И рада, что поехала с тобой. - А Я рада, что у меня есть такая подруга, как ты. Спасибо. До кладбища добираемся к обеду. По дороге узнаю места детства, городок почти-что не изменился, с тех пор, разве что многоквартирных домов стало чуть больше. На кладбище Машка идёт со мной. На верху Я показываю ей дорогу и поле. Сердце больно сжимается, рапс цветёт также ярко, как в моих снах. Поле похоже на бескрайнее золотое море с лёгкой рябью от свежего ветерка. Красота и страх. Оно кажется нереальным, из другого мира. Спускаюсь одна, Маша понимающее идёт обратно к машине. Я не была здесь пять лет. Присаживаюсь на корточки и аккуратно провожу рукой по цветам. Они живые, живее, чем Я сейчас. Достаю из кармана три монетки, и сжимаю их в руке. Старая легенда, хочешь почтить память, вспомни и брось монетку в поле. Закрываю глаза и одними губами произношу «Дедушка». Не открывая глаз, всплывает картинка, как он стоит в парадном кителе напротив. Бросаю монетку, он подбирает её и, касаясь рукой козырька фуражки, отдаёт воинское приветствие. «Олег». Новая картина, парень стоит передо мной. Я бросаю вторую монетку, он присаживается, на секунду скрываясь за цветами, потом поднимается, зажав монету между двумя пальцами и свободной рукой показывает большой палец вверх. «Валя». Передо мной родное лицо. Бросаю последнюю монетку, тётя ловит её на лету и целует, убирая в карман кофты. Открываю глаза. Они не плачут, и Я больше не буду. Они остались по колено в жёлтом поле, а Я начинаю жить.