Конечно, хорошо.

Филипп понимал, что Алле в его отсутствие туго, и старался компенсировать свое вынужденное невнимание к ней в те дни, что бывал дома. Устраивал небольшие сюрпризы, проводил с ней свободное время, даже предложил ездить вместе с ним на гастроли, как это было в начале их совместной жизни. Но Пугачева отказалась - перспектива мотаться по всей стране ее мало прельщала. К тому же, глядя, как на него вешаются толпы поклонниц, она все чаще грустила на одну и ту же извечную больную тему - тему их общих детей. Пожалуй, были два фактора, которые заставили ее задуматься об их дальнейшей судьбе, о будущем их брака - и первый, это, безусловно, дети. В июне 2001 года Пугачева, последовав совету давней подруги, безуспешно пыталась заморозить свой биоматериал, однако, никому ничего не сообщила об этом. Филипп, гастролировавший по всей России, даже не придал ее краткосрочному отъезду в Швейцарию какого-либо супер важного значения. Но, как любящий супруг, встретил жену в аэропорту с роскошным букетом цветов. Незамеченными остаться не получилось - хотя Алла и старалась скрыть лицо под большими солнцезащитными очками, закуталась в какой-то черный платочек, все равно - букет нереальных размеров выдавал напрочь высокого, почти двухметрового, мужчину. Из аэропорта супруги поехали не на Земляной Вал, как изначально думал Фил, а в Бережки. Пугачевой хотелось сменить обстановку. Не совсем понимая мотивы этого поступка, Киркоров как-то напрягся и, нежно сжав ее руку, вдруг тихо спросил: - Аллчонок... У нас... - старался подбирать слова, чтобы его страх - страх, что что-то не так, был не так заметен, - все хорошо? - в ответ взглянув на него, Алла скромно улыбнулась и молча кивнула: - Конечно. Я просто хочу побыть на природе, подышать лесным воздухом. - Хорошо, - немного успокоившись, улыбнулся Киркоров. Ее ответ успокоил, хотя своей развитой интуицией Фил почувствовал то, что жена не озвучила - некий холодок между ними. Он ощущался противными игольчатыми мурашками на спине, учащенным стуком его любящего сердца в груди и, главное, страхом, который откуда-то внезапно возник. Больше всего на этом свете Филипп боялся одного - потерять Аллу. Для него Алла - это не только любимая женщина, продюсер, в какой-то степени учитель и советчик. Она - родная душа, без которой Филипп чувствовал себя словно нецелостной личностью. Будто он сам наполовину состоял из ее души. Это было так странно осознавать и еще страшнее - чувствовать, что можно потерять это ощущение единства. Всю дорогу Филипп незаметно наблюдал за женой, пытался почувствовать своей (довольно неплохо) развитой интуицией, что с ней происходит, какие сомнения свербят в ее душе. Но за темными солнцезащитными очками, которые прима не сняла даже в приватной обстановке в лимузине, мало, что смог предположить. Он не выпускал ее ладонь из своей всю дорогу на Истру и, когда машина наконец-то прикатила к их загородной усадьбе, едва слышно, облегченно вздохнул. Ему казалось, она отдохнет после утомительной дороги, и все встанет на свои места. Открыв дверь премиального автомобиля, Киркоров подал жене руку и помог ей выйти. Затем поблагодарил водителя и отпустил того на заслуженный выходной, - Солнце мое, ты бы мне заранее сказала, что хочешь на Истру, я бы дом подготовил. Люся бы прибралась, - отворяя входную дверь ключом, произнес Фил. - Не парься. Мне итак хорошо. - махнула рукой Пугачева, - А если хочешь сделать приятное - набери мне ванную, пожалуйста. Очень хочу расслабиться в горячей воде. - Хорошо, - улыбнулся Филипп, - тебе нужно отдохнуть, я понимаю. - Кстати, ты не видел мои сигареты? - пошарив по карманам, Алла не обнаружила пачку и принялась искать их в привычных местах - на кухонном столе, в тумбочке, но, увы, не нашла. - Нет... Наверное, закончились. Тогда сперва схожу в магазин, - ухмыльнулся он, уже представляя себе картину маслом, как популярный певец покупает даме сердца заветный "Winston", - и потом займусь ванной для тебя. - Филипп... А у тебя... Планов никаких нет? - она задала этот вопрос без задней мысли и совсем не подумала, что со стороны это звучало так, будто бы ей хотелось его спровадить. И от этой мысли у Фила внутри что-то екнуло. Словно осознав, что сказала что-то не то, Алла поправила себя, - Я хотела сказать, надеюсь, ты побудешь со мной хотя бы пару дней в Бережках? - Ну, конечно, Аллусенька! - Фил незаметно выдохнул, когда понял ее вопрос, - У меня же перед "Славянским базаром" почти месяц перерыва в гастролях. Я специально так подгадал, чтобы побыть с тобой весь отпуск, а потом сразу же вместе поехать в Витебск. - Ну слава Богу! - облегченно вздохнула Алла, все шире улыбаясь, - Я очень рада. Наконец-то! - Пугачева прильнула к супругу нежными объятиями, и он затянул ее в долгий поцелуй, ласково обнимая, - Жду от тебя сигарет! И ванную с пеной! Как я люблю! - Хорошо, любовь моя, - ответил Филипп, задаривая ее лицо новыми нежными поцелуями, - будет все, как ты захочешь. Люблю тебя. - Я специально не сказала тебе о своих планах - а то ты бы Люсю притащил дом драить. А мне, на самом деле, плевать - я хочу побыть с тобой, моим мужем, наконец, вдвоем, а не как обычно втроем. И чихать я хотела на пыль на полках. Понимаешь? - глядя ему в глаза, спросила прима. И Фил в ответ кивнул. - Понимаю. Ладно, я за сигаретами... - задумался он на мгновение, пытаясь вспомнить, где же можно поблизости обзавестись нужным товаром, - ты не знаешь, кстати, где тут ближайший магазин? - Надо тебя почаще посылать, дорогой мой, - ухмыльнулась прима, - глядишь - и выучишь. Ладно, на соседней улице есть табачный киоск, идти недалеко, там как раз продают сигареты. И зажигалок накупи побольше, а то они что-то быстро ломаются. - Хорошо. Я мигом! - Давай-давай. А я пока телепиздер включу. Интересно же, что про нас говорят опять. - Телепиздер... - задумчиво произнес Фил, - Да. Такое и в "КВН" не услышишь. Люблю тебя, мышонок, - ласково чмокнув жену, Филипп ушел за покупками, прикрыв за собой дверь.