Лучшая защита.

К счастью, Пугачева понятия не имела о том, что творится с ее мужем. Эта первая ночь без нее в их семейном гнезде, на Земляном Валу, была слишком тяжелой. Филипп то трезвел, то заново напивался, пытаясь забыть произошедшее. Людмила суетилась, не зная, чем ему помочь, искренне переживала за двух близких людей, в отношениях которых наступил разлад. Нельзя было сказать, что разлад был внезапен - как человек наблюдательный и эмпатичный, Дороднова чувствовала некое напряжение между ними, однако, думала, что это типичное охлаждение между супругами, которые непременно само и пройдет. Ее сердце разрывалось, когда Филипп, словно маленький обиженный мальчишка, плакал. Он не проронил ни слова, Люся знала ситуацию со слов водителя, который стал невольным свидетелем произошедшего. Те три дня, что оставались до отъезда в Витебск, Людмила старалась хоть как-то привести певца в чувства и попрятала весь алкоголь, что был в доме. На удивление, Пугачева ни разу не позвонила с момента отъезда. Ни мужу, ни на домашний телефон Дородновой. И этот факт еще больше огорчал Киркорова: - Я умру - она не узнает! - как-то в порыве отчаяния воскликнул он, размахивая мобильником перед носом Людмилы, - Что с ней творится? Люся, ты с ней двадцать лет! Объясни мне, что с ней творится?! - орал Киркоров, встряхнув и без того перепуганную Дороднову за плечи. - Успокойся, ради Бога! Завтра вы увидитесь! Сам и спросишь! Пугачева все эти дни думала над их семейной ситуацией. Его частые отъезды, гастроли, туры, популярность, сцена, толпы фанаток, невозможность подарить ребенка и, самое главное, как ей казалось - помеха в ее лице его же популярности, боролись с каким-то глубоким чувством в душе. Поднялась буря, эмоции и мысли - яркие и бурные против жестких, хотя и не очень-то весомых аргументов. Алла сама не своя. В какой-то момент она просто потеряла ориентир. Утратила истину. На миг задумалась - кто она. Что она. Жена Киркорова или наоборот - он муж Пугачевой? Что такое семья, что такое любовь? Одни убеждения покрывались другими, ложными, в которые заплутавшая душа все более охотно верила, надеясь найти пристань и покой хоть в какой-нибудь гавани. Тем не менее, понимая, что для Филиппа ее отъезд стал ударом, Алла не решилась сообщить ему, что хотела бы жить одна. И на долгожданной встрече в поезде, когда они поехали в Витебск, вела себя, как обычно. Филиппу с трудом хватило сил взять себя в руки, привести голову в порядок - как в буквальном (он распрямил кератином волосы), так и в переносном смысле. Встретил жену на перроне ласковым словом, роскошным букетом. И намека не подал, что ему как-то не очень без нее. А ведь Алла, в какой-то степени, именно этого и ждала - хотелось почувствовать свою значимость. Однако, когда они остались в поезде в приватной обстановке тет-а-тет, Филипп все же признался: - Я еле дожил до нашей встречи, Аллусь, - ухмыльнувшись собственному, как он думал, бессилию, произнес Фил, взяв жену за руку. Странное впечатление произвели на нее эти слова - с одной стороны она радовалась своей незаменимости. С другой... Лучшая защита - это нападение, и прима не упустила свой шанс: - А что ж не позвонил? - спросила она, сделав глоток горячего чая, который заботливо принесла их личная проводница. - Ты мне сказала одну простую фразу - "хочу подумать. Хочу побыть одна." - объяснил Фил, - Поэтому. Мне не хотелось тебя беспокоить. Очевидно, мои звонки - последнее, что тебе бы хотелось услышать. - Умный мальчик, - иронично улыбнулась прима. - Я знал, что у тебя все хорошо. Гена мне доложил. - А вот мне, - достав из сумочки пачку открытых сигарет, Алла закурила, - никто ничего про тебя не докладывал. - И слава Богу... - как-то двусмысленно ответил Киркоров и пальцами потянулся к ее пачке, - Можно? - молча Пугачева протянула ему сигарету и дала зажигалку. Но Филипп пошел на небольшую уловку - засунув сигарету себе в рот, пересел к жене на один диван и прикурил от ее же сигареты, которую она держала во рту, максимально близко приблизившись. - Хулиганишь, значит... - словно догадалась Алла, заметив в его взгляде что-то, что ее сильно напрягло - такую тоску, будто у него кто-то умер. Всепожирающую горечь. Вернувшись на свое место, сев напротив жены, Фил сделал глубокую затяжку: - В нашей квартире особо не похулиганишь... - загадочно произнес он, - Мне было очень плохо без тебя, Аллчонок. Но, - затянувшись, продолжил Фил, - если тебе так комфортно - я готов потерпеть. - Давай не будем это обсуждать, - сменила тему Алла, - на носу фестиваль. Я не хочу думать о чем-то плохом. - Ну... - замялся Киркоров, - если наша семья и совместная жизнь - это что-то плохое... Я замолкаю. - потушив сигарету, Филипп встал со своего места и, повернувшись спиной, принялся копаться в своем рюкзаке, пытаясь найти зарядку для телефона. Он не заметил, как в ответ на его фразу Пугачева закатила глаза и, сломав в руке сигарету, выкинула ее в приоткрытое окно. Повернувшись обратно, Филипп увидел, как перед ним, подойдя вплотную, стоит Алла. Смотрит на него своими нежными глубокими и все еще любящими глазами. У него в душе словно что-то растаяло, что-то потеплело, и тень надежды промелькнула во взгляде. Ничего не объясняя, не произнеся ни слова, Алла приподнялась на цыпочки и притянув мужа к себе за шею, затянула в бездонный долгий поцелуй. Впервые они целовались так страстно - даже в начале совместной жизни не было столь ярких, глубоких и одновременно горьких поцелуев. Язык коснулся его губ, и Алла провела по нижней кончиком, чувствуя, как он затаил дыхание, как робкими движениями пытается ее погладить по вспотевшей внезапно спине. Духи, сочетаясь с ее естественным запахом, создавали один-единственный уникальный парфюм, сводили мужчину с ума, и он, не сдержавшись, целовал жену, прикусывая ее в этом страстном проявлении непотухшей любви. Первая остановка на станции была довольно резкой, и Алла едва не упала, не удержавшись на ногах, но Филипп вовремя ее подхватил. Прижал к себе, а затем снова впился во вспухшие искусанные губы поцелуем, все ниже и чаще опускаясь к шее, облизывая участки, на которые она нанесла парфюм. Сердце мужчины билось так часто, что видно было, как напряглись жилы на шее, и одна из них пульсировала, пробивая неровный ритм. Алла поцеловала ее, и крепко прижалась к мужу объятиями. И все это без единого слова... Слова здесь были ни к чему. На Вязьме они простояли чуть дольше обычного, минут сорок. На запланированной остановке Алле вдруг захотелось поделиться своим счастьем с окружающими и она, ни сколько не боясь, что их окружат фанаты, взяв Фила за руку, поволокла его к выходу. Люди на станции безусловно узнали известных исполнителей, и встали в мгновенно образовавшуюся очередь за автографом. Кто-то делал фото супругов на память. Наконец, они продолжили путь, и люди, выстроившиеся на перроне, провожали их, крича в след: "Приезжайте к нам! Счастья вам! Мы вас любим!" Алла и Филипп, зайдя в свои полноценные апартаменты-купе, переглянулись, широко улыбаясь. Казалось, все, наконец, встало на свои места. Вскоре подали обед, и Филипп, воодушевленный произошедшим, лаской жены, словно ожил, и принялся травить анекдоты, все больше и больше смеша Аллу: - Аллусь, я вот вспомнил еще один: "Три блондинки бeгут зa отходящим поeздом. Двe успeвaют зaпрыгнуть, a трeтья остaется на перроне и зaливaeтся хохотом. Дeжурный по вокзaлу: - Ну и что тут смeшного? Блондинка: - Дa эти две дуры меня провожали!"* Пугачева громко смеялась, и их искренний смех с Филом было слышно почти в другом конце вагона. - Филя, не поверишь, я реально видела фото, где на поезде было написано: "Москва - Владивосток - 40 лет в пути!" А снизу кто-то подписал: "Спасибо, что предупредили!"* Вдоволь нахохотавшись, супруги легли отдыхать. Фил хотел было сделать пару звонков по поводу предстоящего фестиваля, но сотовая связь в поезде ловила очень плохо, а потому решил поспать. Кровать в их апартаментах - не боковая полочка, а самая полноценная - двуспальная. Все как в лучших домах Парижу. И Алла, лежа рядом с ним, тоже отдыхала под стук колес движущегося поезда. Смотрела на него, и думала: "Хороший. Добрый. Веселый. Заботливый. Талантливый. Умный. К женщине относится, как к божеству. Подарки дарит, холит-лелеет. Любит - безвозмездно, просто за то, что ты есть. В постели... сказочный. Так чего же тебе, Аллуся, не хватает? Предан тебе..." Пытаясь найти ответ на этот вопрос, Алла не заметила, как заснула...