Скажи!

Филипп думал, что между ними все наладилось, что наконец-то, несмотря на то, что Пугачева не была с ним до конца откровенна и не призналась в ситуации двухлетней давности, все конфликты разрешились. И как же удивился, когда, проснувшись рано утром, Алла попросила его уйти. - Что происходит? - недоумевал Фил. Он не понял - не мог понять - что этой ночью воскресла не только их любовь, но и часть Аллиной души, и ей снова стало стыдно за тот поступок двухлетней давности. Снова стало трудно находиться с Филиппом. Она снова стала воспринимать его как отражение своей глубоко дремавшей совести, ждать осуждения, хотя сам Фил даже не подозревал о подобных ее мыслях. Тем не менее, находиться с ним - тенью совести и ходячим напоминанием - было довольно мучительно. По-хорошему, ей могла бы помочь задушевная беседа с мужем, окончательное разрешение всех вопросов, да только вот на такое она идти упрямо не хотела, - Аллочка, что с тобой? - подойдя к ней, Киркоров попытался обнять ее, но прима словно ускользнула от объятий и, тайком вытерев слезы с щеки, повторила свою просьбу: - Пожалуйста, уходи. Это была ошибка. Я... - сделала глубокий вдох, пытаясь не разреветься - ей было больно и сложно отпускать его, - я тебя не люблю, - как можно тверже произнесла женщина. Постояв столбом минуту, переварив услышанное, Филипп в ответ... нервно, но громко захохотал. - Алла, хватит надо мной издеваться. Ну, пожалуйста! - он в каком-то приступе отчаяния бухнулся перед ней на колени и обнял ноги, - Ну что ты делаешь, остановись! У меня нервов не хватает! У тебя тоже! Ну сколько можно, ну два года этот пиздец длится! - Хочешь - пойдем прямо сейчас разведемся, и твои муки прекратятся! - парировала Алла. - Я верю тому, что вижу. Что чувствую. Ты меня пытаешься отшить - и я знаю почему. Поверь мне, - поднявшись с колен, Фил повернул жену к себе лицом, - я знаю, что ты меня любишь. Не думай, что я поведусь на твои слова. - Думай, что хочешь. Только уйди. Между нами все кончено. Это был последний раз. - Адекват - не твой формат... - прошептал Фил. Обида, глубокая боль сочилась из души, заставляя сжать кулаки, чтобы не перебить посуду, которая стояла на столешнице, - Ты чего добиваешься? Ты хочешь меня с ума свести? - Это не значит, что я тебя бросаю окончательно - нет. Мы будем дружить. Просто супружеские отношения закончены. - А теперь посмотри мне в глаза, - небрежно Фил развернул ее к себе и уставился, - и повтори, что ты меня не любишь. - Я ведь скажу... - Вот и скажи! Скажи! - тон повысился, перейдя на крик. Киркоров не сдержался. - Хватит на меня орать. Иди на журналистов покричи, сделаешь мне скандальчик. Ты же помнишь мой закатанный скандал в гостинице в Питере в 88-ом году? Вот замути что-то подобное, - сменила она тему. - Это еще зачем? - Скандал - это пиар. Пиар - это заработок. Или ты забыл, что твое имя, как "Филипп", так и "Филипп Киркоров" является моим бизнес-проектом и оформлено на меня? Что все, что ты зарабатываешь, должно идти в мой карман? Забыл? - Нет, это я прекрасно помню. И согласен. Только скандал разве нужен? - Нужен. Иди нахами кому-нибудь, чтобы про тебя в газетах написали. Я публично тебя поддержу. Вот увидишь - еще в плюсе останешься. - Допустим. Но я никуда от тебя не уйду. Тем более после вчерашнего. - Овощ в помощь! - хихикнула Алла, закуривая сигарету. - Что? - не понял Фил. - Хрен с тобой!