Союз.

После этого случая их фиктивный развод внезапно стал настоящим - бывшие супруги какое-то время старались даже не пересекаться на праздниках и юбилеях у общих друзей: как только Алла узнавала, что Филипп должен прийти, отказывалась от участия в концерте или мероприятии. Спустя два месяца они намеренно встретились на предварительной записи "Песни года", когда пели "Холодно в городе". Алла была уверена, что их расставание, ровно как и свадьба, наделает много шума, а потому было решено записать сонг - она не просчиталась, их действительно обсуждала вся богемная Москва. Алла и Филипп перестали скрывать свой развод, попросили тактичную Лолиту Милявскую объявить о столь значимом событии насколько можно мягче и добавить, что, несмотря на развод, между супругами сохраняются теплые добропорядочные отношения. На репетиционной записи "Песни года", не предназначенной для эфира, произошел скандал: когда Филипп - не по сценарию - спел свою партию и подарил Алле букет цветов, а затем внезапно и, ни с того-ни с сего, кратко чмокнул бывшую жену в губы на глазах у всех. Все, кто был свидетелями его поступка, зааплодировали - думали, что они сейчас помирятся, однако, Пугачева так разозлилась, что отхлестала бывшего мужа букетом, и для новой записи Филипп послал помощника купить новый заместо растрепанного: Киркоров сдаваться не хотел и, когда протянул Алле руку, она театрально показала ему фигу. А в гримерке последовало выяснение отношений. Пугачева настойчиво требовала сдерживать, как она думала, показуху, и не играть, не использовать ее чувства. На что Филипп вполне логично заметил, что не он придумал использовать их ситуацию как дополнительный пиар, и Алле, по факту, не в чем его упрекнуть. Разговор ничем не закончился. После записи Фил подождал бывшую жену у входа и предложил довезти до дома, но в немного грубой манере: - Аллусь, садись, подвезу. - вежливо открыл он ей дверь автомобиля, на что Пугачева только ухмыльнулась: - Никуда я с тобой не поеду. - Садись, - настаивал Фил, - надо поговорить, - а затем мягко добавил, - Я прошу тебя. Прима села в машину и, закрыв за ней дверь, Филипп устроился рядом. Закрыл шторку заднего пространства, чтобы водитель ненароком не стал случайным свидетелем их беседы. Филиппу было некомфортно, неловко, он впервые за много лет нервничал, когда общался с Аллой. - Алл... Давай поговорим о нас... - неуверенно начал Фил. - Нет уже никаких "нас", - закурив прямо в машине, ответила Пугачева, - забудь. - Ты же знаешь, что я тебя очень люблю. И развод наш ничего не значит. Ну, кроме естественной шумихи, которая поднялась сама по себе. - Зачем ты на людях так себя ведешь - целуешь меня? Ты понимаешь, что мне - неприятно? - А мне показалось, ты даже мне ответила, - чуть улыбнулся Фил, накрыв своей ладонью ее ледяную руку, - Я чувствую тебя, знаю... И знаю, что ты меня любишь. - Будь уверен, это скоро пройдет, - вырвала она свою руку, - Мне противно тебя после всяких потаскушек целовать. Кто знает, сколько в твоей постели побывало? - Ни одной, кроме тебя, и ты это знаешь, - но Фил неверно выразил свою мысль, подразумевая совсем иное, и сказанное ненароком звучало двусмысленно. Осознав, что ляпнул что-то не то, сразу поправил, - я имел в виду, что никогда не изменял тебе, а спал только с тобой. - Ты можешь спать с кем угодно, меня это не касается, - потушив бычок в автомобильной пепельнице, Алла потянулась за новой сигаретой. - Вот так, значит, да?.. - тихо произнес Филипп, - Спасибо за разрешение, - съязвил он, - А что насчет тебя? Ты-то с кем спать будешь? С Максом? Серьезно? - Думаешь, не смогу? - в ответ съязвила Пугачева. - А я думаю, тут дело в нем, а не в тебе. Ты знаешь, - положив ногу на ногу, меняя позу на более уверенную, - Я даже тебя к нему не ревную. Все очень просто: нет любви - нет эмоций к нему. Все правильно. А раз нет эмоций, и жизнь спокойней кажется. Только не слишком ли пресной для такой творческой и талантливой натуры, как ты? - Зато наш союз создает мне рекламу. - Алла, подумав немного, не нашла, что ответить, и утешилась очевидным. - Аллусь, - как-то обреченно вдохнул Киркоров, сжав крепко ее руку, которую она попыталась вырвать, но не смогла, - ну что с тобой происходит? Что с твоей душой творится? Скажи мне... - Больше никаких поцелуев на людях, - оборвала его Пугачева, - только руку или максимум в щеку. Тебе понятно? - Вот и поговорили... - разочарованно произнес Киркоров, все-таки выпустив ее ладонь, - Знай - мне было больно в тот день, когда ты мне не поверила, я, возможно, сказал что-то лишнее. Но суть не поменяется никогда - неважно, избегаешь ты меня или нет, я тебя люблю. И ты меня тоже. Так было, есть и так будет. И, пожалуйста, знай, что я всегда рядом и помогу тебе. - Терпел? Вот и дальше терпи! - всю оставшуюся дорогу домой они ехали молча, и Филипп просто не знал, как ему быть - как возобновить резко оборванный диалог. Так хотелось обнять ее, поцеловать, прижать к себе и, зарывшись носом во взлохмаченную копну на макушке, вдохнуть ее запах. Он сильно соскучился и даже не подозревал, что Алле хотелось примерно того же самого - как минимум, обнять его. Когда машина затормозила на долгом светофоре, бывшие супруги почему-то подумали, что назад к чему-то пути нет. Одновременно взглянули друг на друга... И накинулись чувственными объятиями. Филипп без всякой опаски получить по лицу целовал любимую женщину, и от счастья, казалось, готов был умереть - Алла ему отвечала, сама проявляла инициативу в поцелуе, руками пробираясь под его рубашку, прохладными ладонями касаясь спины и поясницы. Не проронив ни единого слова, они долго целовались, пока, спустя десять минут, водитель не окликнул их, сообщив, что приехали. А затем, словно не было этой ласки, ноток любви в выражении поцелуев, Алла с какой-то горечью посмотрела на Киркорова и, проведя ладонью по его щеке, отстранилась. - Алл... - Филипп хотел остановить ее, взяв за руку, но она лишь отрицательно помотала головой: - Строй свое счастье. Я тебе его искренне желаю, - сказала она на прощание, прежде, чем выйти из автомобиля...