Что бы ты ни делала.

Январь 2006 года выдался особо тяжелым - Фил так нагрузил себя новыми проектами, что спал по два часа в сутки. Однажды ему приснился очень плохой сон - то ли с недосыпа, то ли еще с чего. Но именно этот кошмар заставил Филиппа взять в руки телефон и набрать ее номер. Женщина не брала трубку, и Киркоров, достав из запасов свой дубликат ключа, направился наугад к ней - они почти месяц не общались, и Фил даже понятия не имел, дома ли она. Помнил лишь, что, улетев 31 декабря, Алла уже должна была вернуться в Москву вроде бы как седьмого января, на Рождество. Наугад зашел нежданным гостем, отперев ключом дверь, и сразу же прошел в спальню. Пугачева лежала на правой стороне своей двухметровой постели на животе и тяжело, сипло, прерывисто дышала, опустив правую руку, что та почти болталась рядом с бортиком кровати, а пальцы едва касались дорогого паркета. Бледная, как мел, с полным отсутствием каких-либо эмоций как таковых на повернутом, в правую сторону - окна - лице. Филипп сперва даже не понял, что с ней случилось. Со стороны казалось, просто спит. Но подошел к ней ближе, увидел, что Алла то бледнеет, то краснеет, безжизненные глаза широко распахнуты, будто она в окне видит то, что другим пока не открыто... Ему стало не по себе до такой степени, что даже трогать ее как-то побоялся - очевидно, что женщине плохо. Распахнул настежь окно, впуская свежий морозный январский воздух. - Алла?.. - обратился он, присев перед ней на корточки, чтобы установить зрительный контакт. Филипп и не подозревал, что ей уже два дня, как плохо и она специально не принимала никакие таблетки, словно подписав себе приговор. Эдакая латентная форма самоубийства, когда, настолько разочаровавшись во всем, ей уже было ни до чего. Киркоров сразу вызвал скорую и, пока та ехала, попытался привести женщину в чувства - присел рядом, немного потормошил, но пустые глаза смотрели не на него, а куда-то сквозь, и от этого пробежал холодок по спине, ему впервые стало настолько страшно, - Почему ты не выпила лекарство? - не унимался Филипп, изрядно нервничая, - Ты что делаешь? Аллусь?.. - он аккуратно уложил ее на колени, чтобы голова была чуть выше уровня тела, и молился, чтобы скорая приехала как можно быстрее, - А если бы ты умерла?! - в панике произнес Фил, едва ли не вскрикнув от такого страшного предположения. На его удивление, Алла среагировала на эти слова, сфокусировала взор на бывшем муже, которого колотило от волнения, и посиневшими губами попыталась пошевелить, высказать свое мнение: - Я... - в горле сильно пересохло, и каждое слово давалось буквально с трудом, - слишком мало цепляюсь за жизнь, чтобы бояться смерти, Филипп. Киркоров отлично понимал, о чем она говорит, что имеет в виду, ведь сам недавно был в таком же состоянии и от того сильно разозлился, хоть и скрыл эту эмоцию - надо было срочно заставить ее захотеть жить, вдохнуть в нее жизнь, почти в буквальном смысле. И, не придумав ничего лучше, коснулся своими губами ее губ, нежно целуя, осторожно ощупывая интуицией реакцию. - Ты... очень мне нужна, - признался Филипп, - А иначе, кто ж меня подкалывать будет? - пошутил он, почему-то не захотев признаваться в любви - защитный рефлекс, - Да и... - прикусил нижнюю губу, все-таки не сумев сдержаться в признании, - люблю я тебя. Любую. - от этих слов Алла едва ли не заплакала, Фил добился желаемого - вселил в нее крохотное желание, зацепку за жизнь. - Так нечестно, - немного криво ухмыльнулась Алла в ответ, - ты меня знаешь как облупленную и не разлюбишь, что бы я ни делала. - Да, - кивнул Фил, - что бы ты ни делала, - повторил он, и впился в ее губы чувственным долгим поцелуем, на который Алла ответила. Врачи приехали очень быстро, буквально спустя минут десять после вызова. Пугачева наотрез отказалась от госпитализации, и Филиппу пришлось подписать отказ. Гипертонический криз сбавили капельницей и несколькими препаратами. - Ей надо будет соблюдать диету, - настоятельно рекомендовала женщина-врач. - Для похудения? - вмешалась Алла - после того, как ее откачали капельницей, ей стало намного лучше до такой степени, что она даже находила в себе силы шутить, - Так это просто - хочешь быстро набрать вес - съешь килограмм черешни. Хочешь быстро сбросить вес - съешь килограмм немытой черешни, - захохотала прима, держась за поднывающее левое подреберье. - Вы уверены, что это не инфаркт? - не обращая ни малейшего внимания на ее шутки, все еще переживая за бывшую жену, уточнил Киркоров. - Нет-нет, мы бы увидели на кардиограмме, - успокоила доктор, - Гипертонический криз, но в довольно запущенной форме. Вы вовремя скорую вызвали. Дав назначения, врач уехала. Филипп присел рядом с Аллой на кровать - ей так полегчало, что, казалось, она вот-вот скажет какую-то колкость в его адрес, глаза так и горели, а хитрая улыбка заставляла Филиппа нервничать. - Милый, - игриво обратилась к нему женщина, играясь с ним, словно кошка с мышонком, перед тем, как съесть, - я чувствую недомогание. - Так... я что, врача зря отпустил? - Фил не понял, что она шутит. - Нет. Это другое недомогание. - артистично недовольно посмотрела на него Пугачева, - Ты перестал меня домогаться. - А, ну извините, Алла Борисовна, - пожал плечами Фил, - я к Вашей биполярочке никак привыкнуть не могу, - ухмыльнулся он, - Но Вам сейчас домогания в силу недомогания противопоказаны, Вы уж извините за тавтологию. - Ладно, я спать хочу. - прервала его Пугачева. - Хорошо. Я уйду. Выздоравливай, - положив таблетки на тумбочку, Филипп обернулся и вполне уверенным шагом направился к выходу. - Филя!.. - окликнула его Алла, и он остановился, - Спасибо... - Киркоров молча кивнул, - Как ты вошел в квартиру? - вдруг заинтересовалась женщина, - Ты же мне ключ вернул зачем-то. - Что значит "зачем-то"? Ты мне ясно дала понять в ресторане тогда, что все кончено, - Филипп подошел к ней, чтобы было удобнее разговаривать, - Потому и отдал. Или я поступил опять не так? - Алле хотелось, чтобы он предпринял попытки ее остановить, вразумить, вернуть, а не просто так - взять и отпустить восвояси. - Странно у нас как-то все, Филь... - на что Киркоров, пожав плечами, парировал: - Адекват - не наш формат. Ладно, ты устала. - сменил Фил тему, - Я... - Останься. - резко попросила его Алла, - Макс в отъезде, мне страшно. Мало ли, что. - заметила его реакцию - Филипп удивился, - Или ты мне напиздел, когда сказал, что я тебе нужна? - снова пошла в атаку. - Нет, я был искренен. - спокойно ответил Фил, - Мне просто очень трудно... понять тебя, что ты хочешь. "До последнего момента не могу понять, что творится в твоей рыжей голове - это известно только тебе самой, а я сильно устаю от таких аттракционов." (Филипп). - Я тебе сейчас говорю вполне прямо - останься, потому что я плохо себя чувствую и боюсь остаться одна. Что здесь может быть непонятного?