Я вам не мешаю?

Рёдель чувствовала себя немного не в своей тарелке - вскоре и прочие воспоминания потекли рекой, и эти двое общались между собой, сидя рядом. Не желая им как-то мешать, Алина удобно устроилась в уютной софе в гостиной за книжкой, правда, недолго - ее хватило буквально на двадцать минут: - Ребят, я вам не мешаю, нет? - все-таки не выдержала Алина. Алла и Филипп, о чем-то жарко по-доброму спорившие, что-то вспоминая, мгновенно затихли: - Алин, извини, - Алла поднялась с места и, подойдя к обиженной подруге, попыталась ее приобнять, - мы немного заболтались. - Да, ты на нас не обижайся, пожалуйста, - вторил ей Фил, который также подошел к Алине и смущенно улыбнулся, - просто... - перевел взгляд на Аллу, - мы так редко видимся. А, когда видимся, еще реже нормально разговариваем. - Ребят, в чем проблема? - развела руками Алина, не обращая внимание на их извинения, - Давайте тогда я поеду, и вдоволь наговоритесь! - она без какого-либо злого намерения, не желая быть третьей лишней, немного возмущалась. Но Филипп внезапно сам засобирался, почувствовав себя неуместным: - Алинушка, ни в коем случае! - запротестовал он, - Мне уже пора, уже вечереет, дети дома ждут, я их итак нечасто вижу, - Фил смешал в одну фразу все самые убойные аргументы, чтобы, с одной стороны, не обидеть хозяйку дома, а с другой - побыстрее уехать, - Аллочка, - подошел Фил к ней, - спасибо за гостеприимство, я поехал. - он наклонился и небрежно чмокнул ее в щеку, а затем вышел в гостиную. Сердце Пугачевой словно умоляло не пускать его никуда, до боли поднывая в груди - но это был не столько отголосок тоски и любви, сколько... страха. Да, ей было страшно отпустить его именно сейчас, и сильно развитая интуиция настойчиво посылала сигналы, что ему просто нельзя сейчас ехать - случится что-то плохое. Но как его остановить? И, главное, как это будет выглядеть со стороны и особенно - в глазах почти обиженной Алины? Алла решила не тормозить бывшего, а просто, словно невзначай, дать совет: - Филь... - она подошла к нему, когда он уже обулся, - может, ты чуть позже поедешь? Знаешь, моя бабушка говорила мне, что... после полудня надо выезжать не в четное время, а чуть позже, хотя бы на полчаса. - Не понял... - нахмурился Фил. - Ну, это поверье такое - после 12, если надо выехать в 14 часов, к примеру, лучше выезжать либо заранее - до 14, минут за пятнадцать. Либо после - в 14:30 хотя бы. Понимаешь? - Нет, - пожал плечами Киркоров, - Аллочка, ты же никогда суеверной не была. С чего вдруг? - Доживешь до моих лет - я на твою суеверность посмотрю! - буркнула прима, - Я понимаю, что это бред. Наравне того, что надо ругать человека, чтобы он успешно что-то сдал. Но это работает. Тебе, что, трудно потерпеть полчаса? Сейчас 16 часов. Езжай в 16:30! А лучше - в 16:40! - Аллусь, - Филипп подумал, что она его искусственно пытается сдержать, и, если покопаться, в этом было зерно правды, - а как же быть с нечетным временем? 13, 15, 17 и так далее? А все, что до 12? - Что до 12 - в любом виде можно. В нечетном времени тоже. - Мне кажется, ты преувеличиваешь. Смотри, пока мы с тобой спорим, уже 16:05. Так что, не волнуйся - я поехал, - он кратко обнял подошедшую подругу и, еще раз взглянув на Аллу, поцеловал в щеку. Она прильнула к нему объятиями и стояла, наслаждаясь его запахом - легким естественным шлейфом - пытаясь забыть оттенок тревоги, который все сильнее терзал ее душу. Попрощавшись с друзьями, Киркоров сел в авто, и водитель повез его по шоссе. Первые полчаса после отъезда Пугачева буквально места себе не находила, теребила в руках телефон, чтобы позвонить и отговорить, но не поддалась своему желанию. Прошел час. Филипп обещал написать смс, когда доедет, и Алла ждала от него хороших вестей. В итоге, позвонив два раза и не услышав ответ, не выдержав, едва ли не заплакала. - Алл, что происходит? - Алина, немного выпив из ее запасов вина, старалась не обращать внимания на невроз своей подруги, - Что случилось? - Вот именно... - прошептала прима, - что-то случилось. Я чувствую... Не надо было его пускать. - Ну, если что - я виновата! Он же из-за меня уехал! - в шутку сказала Рёдель, но Алле было не до смеха - сильно переживая, она злобно зыркнула на подругу: - Типун тебе на язык! - Алл, да успокойся! Что с ним может случиться? Сама же говорила - он... дурак! А Бог дураков любит! - Угу, - кое-как выдохнув, ответила Алла, - А еще анекдот есть, что Тамара Ивановна утонула в пруду несмотря на то, что была рыбой по гороскопу, бревном в постели и говном по жизни. Так что твой аргумент, Алиша - не аргумент. - Ну, позвони еще раз! Делов-то, е-мае! - Алина не хотела думать о чем-то плохом, у нее для этого было слишком хорошее настроение. Она понятия не имела, что, пока Филиппа ждал его водитель, охранник Пугачевой и его напарник, чтобы не скучал, угостили Сергея наливочкой, которая оставила в организме мужчины следы опьянения. Незаметного, но, тем не менее, достаточного, чтобы реакция снизилась. Набрав Филу еще раз, Пугачева едва ли не взбесилась, швырнув телефон: - Какого хера этот пиздюк трубку не берет? Блять, дозвонюсь - убью нахер! Нервы мне так мотать! Сука! - громко разозлилась женщина. Она подождала еще долгих мучительных десять минут и... заплакала навзрыд, не выдержав. Старалась гнать от себя все дурные мысли, но они, свалившись комом, вылились в такое волнение, какое Алла при всем желании не могла игнорировать и сдерживать. - Добавь в свой плач информативности, пожалуйста, - обняла ее чуть подвыпившая Редель, - если ты прямо так нервничаешь - хочешь, поехали за ним! - Поехали! - Алла словно ждала, пока эта идея будет озвучена, ей будто бы дали полный карт-бланш, которого она так хотела. - Ты че, с ума сошла? - нахмурилась Алина, увидев в глазах подруги странную решительность, - Я же пошутила! Да и куда - у твоего водителя выходной! - А я - нет! - парировала Алла, на полном серьезе собрав сумку с документами, - Ничего, сама поведу. "Я же еще помню те навыки экстремального вождения, которое мне устроил Филипп." (Алла). - С ума сошла? В машине механика! Педали - три! А ноги-то всего две! - нервно захохотала Рёдель, - И ты выпила! - Насрать. Кстати, у меня полный автомат. А то, что выпила, - пошарив по карманам, прима нашла кусочек горького шоколада и сразу запихнула в рот, - и что? Кто мне что скажет? Я - Пугачева! Выше меня только президент и Господь Бог! - Алл... - Алин, поехали! - Я-то почему должна участвовать в этом безумии? - не сдавалась Алина, - Не, я лучше здесь побуду. - Ну как знаешь! - хлопнув дверью, Пугачева направилась в гараж, но ее догнала Рёдель: - Не могу тебя одну отпустить. Мало ли, что! Я вообще-то тоже волнуюсь! - Пугачева лишь улыбнулась и, пристегнув ремень безопасности на водительском месте, завела мотор... Октябрь, сезон дождей и пасмурной погоды. На почти постоянно мокром асфальтовом покрытии трудно маневрировать, управляя авто, особенно, находясь под градусом. Но Пугачева вполне уверенно ехала в крайнем правом ряду минут пятнадцать, пока не увидела, что впереди - посреди неоживленной, почти пустой, трассы - стояли два автомобиля: один большегруз возле обочины, а на самой обочине смятая легковушка, которая съехала в овраг с почти проломленной крышей - водитель авто, совершая маневр, подрезал большегруз, и тот, не заметив справа от себя помеху, повернул направо, не успев затормозить, таким образом, чуть ли не срезав крышу легковушке, и та едва не перевернулась. У Аллы в груди обдало жаром, щеки запылали от избытка адреналина, пульс участился, и дышать вдруг стало трудно. Они переглянулись с Рёдель, которая сидела на переднем пассажирском сидении и, сильно испугавшись, не сказали друг другу ни слова. Алла включила аварийку, подъехала ближе, заметно сбавив скорость. Сперва она увидела измятую легковушку, а затем трех мужчин: один в майке-алкоголичке и бриджах, который суетился возле большегруза, второй в рваном классическом костюме с развязанным галстуком, а третий - высокий, кудрявый, в знакомой белой рубашке со спины. Он повернулся к подъехавшей машине лицом, и Пугачева от стресса чуть руль из рук не выпустила - это оказался Филипп. Левая часть рубашки изорвана, пропитана кровью, на щеке гематома с глубокой кровоточащей царапиной, на ногах продырявленные в коленях брюки. Увидев знакомый автомобиль, который припарковался рядом с измятым, Киркоров буквально опешил и молча наблюдал, как к нему направляется знакомый силуэт: - Филипп! - Алла подбежала к бывшему и так крепко обняла, что ему стало немного больно - чуть пострадали и ребра, в костях которых образовались трещины от сильной травмы. - Алла? А ты что здесь делаешь? - Фил был в таком шоке, что даже не сразу сообразил, что происходит. - Ты не позвонил... Ты обещал... - тараторила она, от жуткого волнения зацеловывая его щеки, - Я чувствовала, что-то не так... Как это случилось? - Алле было трудно сдерживать свои эмоции, она едва держалась, чтобы не заплакать, когда увидела его в таком жалком виде и состоянии - он еле стоял на ногах. - Ничего страшного, успокойся, - поспешил заверить ее Фил, - Сергей просто не заметил фуру. Или она нас, я не знаю, сам не понял. Гайцев вызвали, ждем. Но все живы, успокойся! - утешал он трясущуюся с ног до головы приму. - Ой, - в этот момент из кабины большегруза вышел водитель и, заметив саму Пугачеву, не придумал ничего лучше, - Алла Борисна, а можно автограф? - Филь, поехали домой! - не обращая на просьбу никакого внимания, Пугачева сильно испугалась, - У тебя кровь! - Алла закатала порванный окровавленный рукав рубашки на левой руке, и Фил невольно шикнул от боли, - Рана очень глубокая... - немного запачкавшись, женщина попыталась сделать что-то наподобие жгута, чтобы остановить кровотечение, но в полевых условиях это получилось плохо. - Успокойся, ради Бога! - видя, как ее трясет, Филипп сам испугался - не дай Бог, еще инфаркт хватит! - Со мной все хорошо, это ерунда! - Алла лишь обняла его в ответ и по тому, как он невольно скривился, чуть шикнув, поняла, что повреждения не ограничились только рукой. - Давайте я дам Вам денег, и мы поедем, - отойдя от Фила, Пугачева подошла к водителю большегруза, который все еще не мог поверить в то, что перед ним сама примадонна. - Алл, не надо! - вмешался Фил, - Гаишников вызвали, сейчас приедут! - Сейчас - через час! - рявкнула прима, достав из бардачка своего авто рублевые купюры, - Поехали! - настаивала она. Ей хотелось как можно скорее покинуть это ужасное место, забросив всех. Филипп видел по реакции водителя большегруза, что тот не возражал, и отдал свои деньги из уцелевшей барсетки - все, что имел в номинале евро, а те, что настойчиво предлагала бывшая жена, вернул ей. Поручил своему водителю Сергею все-таки дождаться вызванных сотрудников и, чтобы не напрягать Аллу, послушался ее. Все трое - Алла, Фил и Алина, которая молча следила за происходящим и была в таком шоке, что просто не знала, что сказать - поехали обратно к Пугачевой в Грязь, - Филь, - стараясь не отвлекаться от дороги, спросила прима, - почему ты трубку не брал? - Аллусь, прости, - тяжело вздохнул Фил, - я видел, что ты звонила, но с мобильником что-то случилось - дисплей разбился, и я просто не мог ответить на звонок, экран на касание не реагировал. Попросил у Сергея, а у него кнопочный - и весь разбит, даже не включается. - Так, ладно! - прервала их Рёдель, - Главное, все живы-здоровы! - Да, только... - замялся Киркоров, - вы из-за меня нервничали, извините... - Я просто в который раз поражаюсь - у вас очень сильная связь, - легкое опьянение от стресса как рукой сняло, и Алина, мгновенно протрезвев, принялась рассказывать то, о чем Алла предпочла бы умолчать, - Ты бы видел, как она за тебя переживала! Чуть с ума не сошла! - Алл... - пока они стояли на светофоре, дожидаясь разрешающего сигнала, Филипп накрыл своей больной левой рукой ее ладонь, - прости меня, я не хотел, чтобы ты нервничала. - Проехали, - глубоко вздохнув, ответила женщина, - все нормально. - она попыталась улыбнуться, пусть и сквозь силу, но это плохо получилось. В абсолютном молчании они доехали до Грязи, - Так, Алин, - обратилась к ней прима, - ты тоже оставайся, ты никуда не едешь. Я тебе выделю гостевую спальню. - Хорошо, - кивнула Рёдель, - я так понимаю, для поездок сегодня день не очень удачный, - решила она пошутить, но Алла никак не среагировала. Пугачева заставила Филиппа промыть рану, едва они в дом зашли, а затем, раздобыв в аптечке зеленку, искала вату, - Дай руку посмотрю, - попросила женщина, когда они с Филом сидели на кухне, - пиздец... рана глубокая... Что ж мне с тобой делать? Филь, может в больницу? - Ну уж нет! Сама сказала - для поездок день сегодня неудачный. - Это Алинка сказала, - улыбнулась Алла, отвинчивая крышку пузырька, - не я. Так... - повертев немного его конечность, оценивая предварительно масштаб трагедии, тихо произнесла она, - потерпишь? Будет больно. - Потерплю, но давай лучше йодом. Зеленка очень видна, а у меня выступление послезавтра. - Ты что, на концерт пойдешь? С ума сошел? - А что? Зрители билеты купили, я не могу подвести! - Дурак ты, Филька, - почему-то ответила Алла, глубоко вздохнув, - самое важное в жизни - здоровье. Поверь - когда его нет, уже ничего не надо. Ладно, пойду йод поищу, слава Богу, сухожилия вроде бы не задеты. И заодно посмотрю, как там Алина устроилась. - Филипп, беспокоясь о детях, позвонил с телефона Алины домой Люсе, сообщил, что не приедет. И заодно спросил, как там Алла-Виктория и Мартин. К счастью, все было хорошо, о детях заботились должным образом. Но на тот момент в замке была готова только одна гостевая комната: спальня Пугачевой, спальня Галкина, детская, комнаты прислуги и няни, которые круглые сутки жили по соседству с детьми и только одна гостевая. Возник вполне логичный вопрос, где же будет спать Фил. Киркоров предложил расстелить ему на диване в гостиной, благо он большой, широкий и удобный, на что Алла закатила глаза, - Я думала, ты со мной поспишь. Но, если не хочешь - не смею заставлять. - Да ты что, Аллусь! Это счастье - засыпать с тобой... - улыбнулся Филипп, - Я просто... не осмелился озвучивать самый лучший вариант. - Руку! - потребовала Пугачева, прервав диалог. Фил протянул ей израненную конечность, и Алла, намочив перекисью марлевый тампон, сперва обработала рану, а затем нанесла йод на ватный диск, - Потерпи немножко. Сейчас будет больно. - у Фила едва глаза на лоб не полезли от дикой жгучей боли, охватившей моментально почти все поврежденное предплечье, он стиснул зубы, чтобы не издать ни единого стона так, что сомкнутые челюсти заскрипели. Обработав рану, Алла перевязала бинтом, - Ляг на спину, - попросила она. Филипп подчинился, и женщина, взявшая на себя роль доктора, оголила его торс, положив прямо на грудину, в место соединения ключиц, свою горячую ладонь, - Тебе дышать больно... - заключила она, прикрыв для чего-то глаза, - ребра... вот здесь, - пальцем показала женщина, - и вот здесь... Эти два - в них трещина. А ты еще петь послезавтра собрался! - Руку рубашкой прикрою, пиджаком. Никто ничего не увидит. А дышать... потерплю, - не сдавался Филипп. Не желая его мучить, лишь подержав немного теплую ладонь на его грудине, Алла легла в постель рядом, прикрыв их обоих одеялом, - Все хорошо, не волнуйся, - чмокнул Фил ее в макушку, когда она устроилась на его здоровой руке, - Я тебя люблю. - Филь, я за тебя очень перепугалась. Ты сам не представляешь, насколько... - глубоко вздохнула прима, - Я тебя тоже очень люблю... "Но у меня сил нет. Здоровья. Нервов. Мне не хватает сил жить, как на пороховой бочке. Постоянно переживать, нервничать за тех, кого любишь. За Макса я вообще не нервничаю - мне просто насрать. Что он есть, что его нет, глобально ничего не поменяется. А ты другое дело. Я тебя люблю и не могу быть к тебе равнодушна, холодна, безучастна. А сил на эмоции иногда нет. Хотя, с другой стороны... Лиза и Гарри ведь тоже провоцируют у меня беспокойство, тревогу... И как быть?" (Алла).