Эленда Карон

Эленда с тихим стоном прижала руки к лицу. Семеро, за что ей это? Один муж дурак, на второго надежды впустую и дочери ее, змеи эти, словно не из ее лона вышли. Один сынок ее отрада, если отцовская глупость не перевесит. Боррос был глупым человеком. Считал, что может быть только на стороне победителя, и тогда он будет на коне. - Но Рейнис Таргариен твоя родственница, - напомнила ему женщина, когда он выбирал сторону. - И есть мне от этого польза, милочка? - сказал он, грохнув кулаком по столу. - Что мне Рейнис? Что мне Рейнира? Если Рейнира женит одного из своих олухов на нашей дочери, я подумаю. Но для этого она должна победить. Я буду только на стороне победителя. Эленда вспомнила эти слова, когда Люцерис Веларион и Эймонд Таргариен прибыли в Штормовой Предел просить помощи. Оба принца были удивлены присутствием друг друга, но Боррос больше ждал посулов, чем думал о чести. Конечно, он хотел сбыть с рук Кассандру, та была не очень умна, но красива, однако характер оставлял желать лучшего. Но Марис все испортила. Мужчина всегда баловал младшую, и та своим длинным языком махала направо и налево. - Кроме глаза он у вас еще кое-что отнял? Услышав ехидный голосок младшей, которую переполняла обида, что сестер предпочли ей, женщина невольно схватилась за сердце. А когда оба принца устроили бойню за стенами замка, Эленда не смогла сдержать слез. Женщина покинула зал, предварительно залепив младшей дочери пощечину. - Зачем ты так обошлась с девочкой?! - Своим длинным языком она спровоцировала смертоубийство! А ты дал на это добро. - Я лишь просил в стенах моего замка этого не устраивать. - Рейнира нам не простит, - металась она по комнате. - Мне плевать на нее, она проиграла уже потому, что она баба, - самодовольно хмыкнул Боррос. Она закатила глаза, поражаясь глупости мужа. Марис Эленда решила отдать в Молчаливые Сестры. После совершенного определенно стоило укоротить ее длинный язык. Дочь скандалила и изрыгала проклятия на голову матери. - Отец не позволит! Я ваша дочь! Матушка, пощадите! - Слишком много девочек я родила, думаю, мне стоит помочь тебе найти свое место в жизни. Жениха найти тебе мы вряд ли сможем, а вот место септы или Молчаливой Сестры — вполне. - Но мне же придется дать обет молчания! - И это прекрасно. Ты подвела нас своим длинным языком. Борос не оценил ее методов, но обсуждать было некогда, ибо он отправился на войну. Женщина ждала ребенка, потому всячески гнала мысли о плохом. Но Боррос проиграл. Хотя ведь хвастался, что второго такого воина нет во всех Семи Королевствах. Она снова закатила глаза. Эта реакция на каждое действие или слово супруга с последствиями давно стала привычным. Хорош воин — помер, перед этим себя опозорив. Она не сомневалась, что запомнят Борроса как малодушного лорда, стремившегося подлизаться к победителю. «Назовешь нашего сына Эйгоном, в честь короля. Он поймет, как мы ему верны», - велел он ей напоследок. Эленда назвала сына Ройсом — ей всегда нравилось это имя, даром, что отца так звали. Женщина стала регентом при сыне, сразу занялась делами чуть ли не из родовой постели. Она старалась быть сильной, в разгар войны иначе нельзя. Любезный муж оставил дела в полном расстройстве. Она даже засыпала в кресле, не в силах встать и уйти в опочивальню. Войну выиграл Эйгон, но победила все равно Рейнира. Эленда, понимая, что не может мучить своих людей, отправила дочерей заложницами вместе с принцессой Джейехейрой. Девочку свалили ей на голову, чтобы она ее оберегала. Хмурая и молчаливая, принцесса либо спала сутками либо подолгу смотрела в одну точку. Нет уж, забирайте столь опасное сокровище, а у нее крошка-сын и Штормовые Земли, для которых этим самым шагом женщина хотела выторговать милость. Кассандра ныла, что не хочет уезжать. Ее сестры были не в пример молчаливее, только держались за руки. - Так нужно, - сказала Эленда, отправляя дочерей и принцессу в столицу. Так нужно, и иного выхода нет. Вы будете представлять наш Дом во время свадьбы короля, не подведите меня. Эленда часто старалась быть сильной, но распоясавшиеся дорнийцы и разбойники из Королевского леса не давали ей покоя. Женщина поняла, что без мужской руки не управится. Но и муж должен быть сильным воином, не на словах, но на деле, и не лезть в ее дела леди Штормового Предела. Выбор пал на Коннингтонов. Глава дома опешил, когда Эленда прибыла к нему во всем баратеоновском блеске. И еще больше был шокирован, когда женщина озвучила свою просьбу. - Но… Вы сильно его старше… Она усмехнулась. Мало того, что ей напоминают о возрасте, так Коннигтон еще переживает за младшего сыночка, словно она его собирается сожрать. - Я знаю, умею ведь считать свои года. - Я не хотел… То есть… Стеффон хороший мальчик, он подарит вам много сильных сыновей. - Меньше всего мне нужны сыновья, лорд Коннингтон. У меня уже есть наследник, и ради его блага я хочу, чтобы в моих землях навела порядок твердая мужская рука. Свадьба была скромной. Она сразу дала понять мальчишке, что не нуждается в нем в постели и в управлении делами. Стеффон обиделся, но пообещал избавить ее от разбойников и дорнийцев. Эленда была довольна, но упустила из виду юношескую горячность. Стеффон попал в засаду и погиб. Жалко мальчика... Он искренне хотел ей понравиться… Снова заботы, снова дела. Женщина так много занималась восстановлением земель, что заболела и упустила из виду смерть юной королевы. - Матушка, Джейехейра умерла! - Кассандра прибежала в ее комнаты, не заботясь о приличиях. Мертва… Что ж, так лучше для этого ребенка. Конечно, она рисковала, отправляя ко двору своих дочерей уже не заложницами, а потенциальными королевами. Юный король остался вдовцом, потому можно было попытаться. Но он выбрал другую, из дома Веларион, совсем еще девочку. Ее дочерям предложили быть фрейлинами при юной королеве. Это тоже была большая честь, да и найти жениха при дворе было проще. - Это шутка? - руки, очень слабые, сжали подлокотники кресла до побелевших костяшек. Мейстер покачал головой. Кассандра участвовала в отравлении королевы. И эта идиотка рассчитывала, что после такого Эйгон на ней женится?! Воистину, дочь своего отца! Эленда должна все уладить. И снова женщина, уже больная и умирающая, начала выторговывать мир для дома Баратеонов. Вспомнил бы об этом кто-нибудь потом...