Знакомство.

      Полная луна на небе заглядывала голубовато-серебристыми лучами в окна и подсвечивала больно тяжёлые облака на тёмном небе. На улице было мало людей, да и машины, к счастью, почти не ездили, позволяя властвовать тишине.       Старые, потрёпанные временем многоэтажки будто ещё с СССР оставались поглощёнными темнотой, лишь пара окошек одной из квартир светилась. По остальным было ясно, что другие жильцы давно крепко спят. И это логично! На дворе три часа ночи, а в крохотном городке на северо-западе России в такое время делать особо нечего.       Виолетта спокойно спала в кроватке в своей уютной комнате, дизайн которой был выполнен в симпатичных пастельных тонах: розовых, бежевых и голубых. Девчушка смотрела сладкие и нежные сны, лёжа в пижаме с узорами котят и пончиков, как вдруг её лицо начал лизать домашний питомец: корги по имени Пирожок. Виолетте потребовалось несколько минут, чтобы хоть как-то прийти в себя и окончательно проснуться после столь восхитительного сна.       Пёс, похожий на сахарную булочку, неустанно ходил за вставшей хозяйкой и словно пытался поставить подножку, касаясь мягкой лапкой ноги человека. В это время Виолетта, достигнув настольной лампы, включила её, присела и, взяв на руки корги, решила осмотреть его. — Пирожочек, что случилось? Тебе плохо? Ой, господи! — Виола заметила небольшое отверстие в ухе четвероногого, а затем взглянула на его морду. Карие глаза Пирожка всегда горели радостью и отлично сочетались с рыжей шерстью, но даже в свои четырнадцать девочка поняла, что угольно-чёрные глазные яблоки для маленького пса — это ничерта не нормально.       Когда подросток уж было подскочила, чтобы позвать родителей на помощь, глаза Пирожка её загипнотизировали. Она буквально провалилась в небытие, совершенно перестав понимать, что происходит и как функционирует её тело. А творило оно немыслимое для обычного гипноза.       Странная собака и её хозяйка необычайно бесшумно покинули стены тёплой квартиры, неведомым образом добрели до окраиныы города и миновали белую, местами испещрённую ржавчиной, табличку с его зачеркнутым названием. Здравый смысл, зарытый где-то глубоко в голове Виолы, требовал прекратить происходящее, но на тот момент она не имела достаточных сил контролировать себя.       Девушка и Пирожок шли по лесу, но не по дорожкам, а по неизвестным невидимым путям меж тёмных стволов многолетних деревьев, покрытых сухой корой, лавируя среди кустов и царапая их ветками ноги и руки. Когда отголоски мыслей ещё даже не взрослого и не сформированного мозга Виолетты окончательно сбавили ход, она потеряла сознание. Последнее, что девчушка успела уловить в реальном и одновременно не реальном мире, это терпкий аромат бергамота и древесины, а также чьи-то разговоры на фоне о том, что «мясо собрано» и «не осталось ли зацепок».       Очнулась Виоллета только утром, но яснее ничего не стало. Точнее, ясным не было абсолютно ничего! Первыми вопросами в голове почему-то не возникло «а где я?» или «почему тут так тепло?». Хотя действительно, пока в их городе нельзя было выйти на улицу без куртки или как минимум кофты, а здесь солнце, тепло, голубое небо, речка (или море; с земли не очень понятно).       В полном непонимании подросток заметила идущую к ней фигуру. Нет, не человека, скорее… Кто-то в маске. Когда существо оказалось ближе, Виолетте предоставилась возможность рассмотреть его получше. Это оказался… Кролик? Но почему он такой высокий и уж слишком человекоподобный? Мало того, что от увиденного у девушки в горле застрял ком, так таинственному зайцу ещё и пришлось заговорить первым: — Солнышко, ты очнулась? — голос выдал, что это зайка; она легонько тронула Виолу, видимо, хотела помочь ей встать, но та одёрнулась от неожиданности. — Не бойся так, хи-хи! Я Фрейми, твой проводник. Пойдём со мной, я тебе всё покажу!       Доверять челове… Существу в маске зайца не хотелось в принципе, а, оказавшись в неизвестном месте без каких-либо зацепок и понимания происходящего — тем более. — Где я? — Виолетта интонацией вопроса явно выразила, что не горит желанием верить Фрейми. Впрочем, другого варианта-то и не было. — Солнышко, ты наконец-то дома! — это прозвучало до того наиграно, что Виола не поверила — это неудивительно. — Это не мой дом. Я вас не знаю. — Хорошо, тогда расскажи мне, где твой дом?       В попытках откопать в тусклом сознании хоть что-то о семье, друзьях, родном городе Виола с глубоким ужасом поняла, что не помнит абсолютно ничего. Тревога, похожая на кипишь из полчища маленьких жучков, в голове лишь нарастала, пока мозг судорожно искал информацию, мечась, будто крыса. Девушка знала алфавит, слова, функции по алгебре, строение ящерицы по биологии. Всё, кроме её собственной жизни.       Увидев, что новоприбывшая молчит, Фрейми лишь хмыкнула: — Хах. Ну конечно. А вот я знаю о тебе всё. Тебя зовут Соколова Виолетта Андреевна, тебе 14 лет.       Чёрт. Это была чистая правда. Хотя, может, такой уж чистой её не назовёшь.       Кроликоподобное, теперь ещё и немного пугающее, существо снова протянуло руку: — Пойдём со мной, лучик. — Я никуда не пойду! — Виола перестала сдерживать слёзы, свою панику, что всё это время нарастала снежным комом в груди, и крикнула в сердцах — Тогда ты будешь гнить в этом лесу, пока падальщики не съедят твой труп! — Фрейми неожиданно ожесточилась, и от милейшего и безобидного вида до вид после выглядел вдвойне ужасным. Даже, казалось, её глаза засверкали искрами гнева. — Полагаю, выбора у тебя нет, но он всё же за тобой.       Неуверенно, Виолетта поднялась с земли и с опаской двинулась за кроликом, будто свинья на убой.       Выйдя за холм, девушка увидела огромный населённый пункт, кишащий людьми. С первого взгляда можно подумать, что это обычный посёлок городского типа, но, присмотревшись, Виола поняла одну очень не обычную вещь: в нём нет ни единого взрослого. Только дети бродят по аллеям и улицам, работают, весело хохочут и плачут от разбитых коленей.       Раздался звук колокольчика, и все жители тут же выбежали в центр своей обители, встав около огромной сцены на сотни, а, может, и тысячи людей. Когда все уселись, на неё вышли Фрейми и Виолетта. Ну, как вышли… Фрейми чуть ли не вытянула Виолетту, как хозяин собаку за поводок. — Дорогие лучи Солнца! Сегодня в нашем замечательном мире три заблудшие души найдут своё место! Представлю вам: Виолетта Соколова, найденная мной, — зайцеподобное существо указало на Виолу, а та лишь недоумённо стояла и вкушала этот бред, похожий на ложку редьки с мёдом, засунутую мамой в рот во время болезни; что же происходит и почему она заблудшая душа? — Дорго сегодня нашёл Макса Грей, — значит, пса, стоящего на той же сцене, зовут Дорго. В его руках находился мальчик лет шести, весь напуганный, изумлённый. Казалось, что его невинные детские глаза просто выпадут от шока и со стеклянным звуком коснутся пола. Интересно, почему он здесь? Почему они все здесь? — Муркро же отыскала рядом с кустами шиповника Марту Веста!..       Обычная, судя по всему, для этого места, но вызывающая панику для Виолы, речь длилась ещё какое-то время. Дети, силком выведенные на сцену, не слушали, а лишь обменивались испуганными взглядами. Все вокруг искрились счастьем, но почему? Что с ними не так? Или что-то не так с Виолой и «заблудшими детьми»? Но… Они все из разных уголков Земли и понимают друг друга? В голове Виолетты даже промелькнула мысль о том, что все здесь — погибшие! Да, её просто сбила машина в родном, эм… Городе, в родном городе! Не меняло это лишь сути, которую отражала одна фраза Фрейми: — Отныне вы принадлежите этому месту. Лучи — продолжения Солнца, но и оно без них — ничто. Лучи быстро появляются и пропадают, но Солнце вечно. Вы. Принадлежите. Ему.       Предстояло лишь догадываться о том, что происходит в этом снаружи солнечном и радостном, а внутри таинственном безвыходном месте, и как отсюда выбраться.