Сокровище

      Прохладный весенний ветерок. Братья Тодороки гуляют по пустому парку, накинув на себя несчастные ветровки. Они не спасали от холода, касающегося кожи, но за то создавали видимость тепла и давали хоть какую-то надежду прогуляться подольше. Зубы старшего стучали от холода – он сжимал челюсти, не показывая, что его пальцы успели окоченеть, и всё поглядывал на своего двупричудного брата. Глаза радуются, ведь младший Тодороки – лучший человек в его жизни.       В последнее время у Шото было очень много дел и долгов: стажировки у отца продолжались, учебные дни всё усложнялись и усложнялись, а обстановка в стране не позволяла расслабиться. И вот, когда учеников переселили в общежитие, младший брат вовсе перестал появляться дома. Нацуо успел выхватить один единственный момент, когда парень заглянул домой, и, не медля, быстро повёл его на лёгкую прогулку перед ужином.       На улице давным-давно стемнело. Слабые уличные фонари еле как освещали каменную плитку. Маленькие кустики деревьев постепенно расцветали. Кажется, вот, трава – зеленее некуда, клумбы уже засадили цветами, но вечерами температура ужасно падала, не верится, что днём ещё пекло солнце.        Нацуо и Шото делают третий круг по парку: вокруг пустота, то есть, ни единой души. У каждого свои заботы, охватившие рамки комнат: приготовиться ко сну, приготовить ужин, приготовить проект, приготовить речь… И только парни, ни о чём не думая и никуда не спеша, бесшумно преодолевают знакомый путь.        Старший Тодороки сделал глубокий вдох. Освежает лёгкие. Он откашлялся – кажется, скоро переморозит всё изнутри. Младший удивлённо посмотрел на него: отмахнулся рукой, мол, всё нормально, не волнуйся. Продолжили про себя считать фонари… Вон, уже двадцать седьмой… Скоро закончится круг.       Парни молчали, но в этом не было никаких проблем – одно присутствие Шото рядом делало Нацуо неимоверно счастливым: он всё детство не общался с ним, и вот, наконец, может позволить себе хотя бы такую бессмысленную прогулку. От такого счастья всё равно на дрожащие руки и замёрзшие пальцы. Старший брат наконец-то чувствует свою роль и человека рядом, с которым они могут доверять друг другу на все сто и более процентов: особенно доверять друг другу молчание.        Шото тяжело вздохнул. Теперь на него посмотрел Нацуо.       — Ты не замёрз? – Спросил герой-стажёр.       — Вовсе нет, – ответил студент, широко улыбнувшись.       Двупричудный молча кивнул и уставился в небо. И по новой. Почему-то старший Тодороки находил удовольствие просто смотреть на младшего брата и радоваться: он рядом, рядом с ним, они вместе… Скоро ужин, и поужинают они вместе, может быть, как настоящая семья, пускай и неполная…       — Заворачиваем, – скомандовал светловолосый, указав брату в сторону выхода из парка.       — Уже всё? – Дёрнул бровями Шото.       — Ну, ужин с минуты на минуту, – хихикнул Нацуо, — давай не будем заставлять ждать?       Герой опустил голову и задумался. На выдохе ответил «да», и поэтому парни пошли уже в сторону дома, мимо традиционных японских домов соседей, скрытыми за огромными воротами – люди уединялись ото всех, и это достигло своего предела.        Сойдя с каменной плитки на тротуар, начали попадаться под ноги камешки. Студент, внимая своим привычкам, стал постепенно пинать каждый из них вперёд, в сторону, ведь это было некой детской шалостью, которой он занимал себя и своих ближних. Камешки ударялись об чужие ворота, о столбы, улетали в траву, или же прыгали вперёд – но дважды пинать один и тот же камушек не удавалось. Нацуо победоносно улыбался, когда один из них отлетал предельно далеко. Шото молча наблюдал, как его брат коротает им путь. В один момент и его нога с красным кроссовком пнула один беленький камень. Улетел недалеко.        — Не понимаю, – прошептал тот, — но думаю, что это весело.       — Определённо, – поддержал брат, — хотя, хах, ты тоже камень, неудивительно, что не понимаешь.       — Камень? – Повторил герой, пнув ещё один камушек.       — Да, – кивнул Нацуо, — такой же молчаливый, твёрдый, совершенно на меня не похож, – сверкнул клыками студент, указав большим пальцем на себя.       — Камень… Думаю, ты прав.       Шото посмотрел себе под ноги и перестал обращать внимание на камушки. Нацуо тоже: пнул последний и прекратил, хотя чем ближе они шли к дому, тем больше их было. Сравнив брата с камнем, старший понял, что будет некрасиво продолжать свою шалость – ведь Тодороки не тот, кого можно пнуть и забыть, пройти мимо. Нет, Шото вовсе не камень… Хотя камень, только не такой, который пинают под ногами. Старший посмотрел на младшего и в его глазах что-то засияло. Да, этот герой – настоящий драгоценный камень, которому нет цены от его редкости и красоты. Бесценный. Не тот, что валяется под ногами. Шото быстро позабыл об этом сравнении и уже открыл ворота, потирая руками подрагивающие плечи, а Нацуо всё также смотрел на брата, думал, как же ему с ним повезло.