14. О пользе и вреде ясновидения

      — Эдди, ты слишком напряжен. Расслабься, все получится, — сказала с заботливой улыбкой растрепанная худая девушка в каких-то обносках. Она казалась такой крошечной в этом мешковатом тряпье, а узкое плечо, показавшееся из широкого ворота грязной рубашки, еще больше усиливало это впечатление.       — Ничего не получится, — буркнул едва слышно Эдвард, повертев головой по сторонам, словно в поисках опасности.       Эти двое стояли в густых зарослях раскидистых деревьев, чьи ветви были усыпаны белоснежными цветами, похожими на нежные гибискусы. Широкие листья касались их растрепанных макушек, бронзовой и темно-каштановой, а на плечах Эдварда уже зацепились несколько упавших цветков. Почти романтическая пара, склонившие лица друг к другу, тихо шепчущиеся, иногда касающиеся плечами. Если бы не мрачное лицо Эдварда и не напряженное девушки, несмотря на всю браваду. Если бы не оборванный вид и не раздраженный шепот в уши друг другу. Нет, они были похожи на невольных заговорщиков, а не на влюбленных. Аура опасной тайны практически витала над ними, опускаясь белыми лепестками на плечи, волосы и руки. Будь здесь Джаспер, он наверняка почувствовал бы это. Заговор.       — Если ты так будешь говорить и думать, то, конечно, не получится, — вразумляла девушка. — Ты выдашь нас одним своим видом.       — Просто ты не знаешь, о чем они думают, Шарлотта. Не знаешь, что грядет. А я не знаю, как это предотвратить.       — Ты теперь и будущее видишь? Разве мыслей недостаточно? — Шарлотта коротко улыбнулась, стряхнув с плеча Эдварда несколько лепестков. Он нахмурился еще сильнее после ее слов, став похожим на взлохмаченного филина, особенно с торчавшими по бокам короткими бронзово-каштановыми прядками, подобно совиным хохолкам. Только глаза горели не желтыми, а темно-красными мрачными огоньками.       — Она собирается убить всех новорожденных, которым больше года, — едва слышно сказал он с такой обреченностью в голосе, что впору было полезть на стену от безысходности. — Пока это только в ее мыслях. Она еще не обсуждала это с другими. Но скоро отдаст приказ.       — Значит, нам просто надо слегка поторопиться и все, — преувеличенно легкомысленно заявила Шарлотта, кусая нижнюю губу. — Точнее мне надо поторопиться. Вас-то с Питом она не тронет. Про Алфи даже говорить не стоит.       — Я мог бы поговорить с ней, — неуверенно пробормотал Эдвард. — С Альфредом мы смогли бы ее убедить. Это было бы безопаснее…       — Нет, она не будет слушать. Или послушает, а потом все равно сделает по-своему. Сколько раз так уже было. Она никому не доверяет.       — У нее есть на то причины.       — Я не хочу умирать, Эдди, — сквозь храбрую маску Шарлотты прорезался тщательно скрываемый страх. Почти детский ужас. — Уж точно не так. В этой жуткой дыре. Не хочу исчезать окончательно, — Эдвард посмотрел на нее удивленно и как-то совершенно беспомощно. — Я не говорю об этом с Питом. Не хочу, чтобы он думал, что я размякла. Потому что я не размякла. А ты ведь и так все про меня знаешь…       — Ты не умрешь, Шарлотта, — прошептал он, стараясь казаться уверенным. — Питер не позволит, можешь быть уверена. И я не позволю…       Все вокруг исчезло, на мгновение погрузившись во тьму. Элис открыла глаза и увидела перед собой задумчивое лицо Джаспера. Он был по обыкновению спокойным, но на глубине внимательно смотрящих на нее глаз как будто мелькнула тревога, которая тут же растворилась в привычном алом цвете.       Они сидели в вагоне вечернего поезда, следующего из Нью-Йорка до канадского Торонто. Но их остановка была гораздо раньше. За окном уже мелькали густые леса, грязноватые холмики снега и мелкие блестящие и так и не замерзшие этой зимой речушки, которые были видны только с совершенным вампирским зрением. Все они впадали в большое озеро на северо-востоке штата Нью-Йорк. Как раз туда, куда они и держали путь.       Элис посмотрела на тонкую полоску заката за лесом, сине-красную, яркую — судя по всему, время перевалило за семь вечера. Скоро они будут на месте. А когда доберутся, не мешало бы наконец обзавестись часами, хотя бы одному из них. Она перевела взгляд на сидящего напротив Джаспера. Светло-коричневое пальто, в расстегнутом вороте которого виднелся воротник белой рубашки и приспущенный галстук, серые брюки и начищенные кожаные ботинки — типичный респектабельный джентльмен из Нью-Йорка или любого другого крупного города. Разве что глаза внушали суеверный страх, но, разумеется, только не ей. Ее собственные были абсолютно такого же оттенка. Но здесь, в купе, в приглушенном свете маленькой лампы под самым потолком вряд ли кто-то различит неестественный блеск радужки вампира. Разве что случайный пассажир, по ошибке заглянувший не туда, или дотошный кондуктор — но они услышат задолго любые человеческие шаги, спокойно покажут билеты или вежливо поздороваются, чуть опустив глаза. И успокоенные уверенной аурой Джаспера, обманутые их доброжелательным скромным видом, люди уйдут, так ничего и не поняв.       — Что ты видела? — спросил Джаспер, чуть подавшись вперед.       Их колени соприкоснулись, и Элис ощутила привычную приятную дрожь даже от такого минимального контакта. После всего долгого времени, проведенного вместе, она все равно каждый раз чувствовала это. То, что сложно объяснить словами. Просто чувствовала. Как тепло первого весеннего солнца на лице, шелковая щекотка травы на коже или глоток чистого свежего воздуха после глубокого заплыва. Нечто отдаленно похожее она испытывала, когда бежала на долгожданное свидание в той, далекой, другой жизни, которая, возможно, вообще ей приснилась, настолько призрачной и нереальной казалась сейчас.       — Шарлотту и Эдварда, — Элис выкинула из головы свое прошлое, она теперь училась смотреть только вперед, только в будущее. Все лучше и полезнее. Она тоже наклонилась вперед и сдвинулась почти на край сидения. Теперь они были похожи на двух заговорщиков, а ее ноги в тонких чулках касались Джаспера. — Кажется, Мария собирается избавиться, наконец, от новорожденных. Они хотят бежать.       — Когда? — он весь обратился в слух. Ладони положил на ее колени, скрытые плотным фланелевым платьем, сшитым по последней моде. Пальцы как будто машинально поглаживали коленные чашечки, очерчивая контур острых косточек. Ей было приятно, но он ждал ответа, и она не могла долго отвлекаться.       — В тех местах так сложно понять, какое время года, — Элис задумалась, вспоминая в деталях видение. — Кругом все зеленое, сплошная густая растительность. И белые цветы на деревьях, которые опадают. Вся земля усыпана их лепестками. Похожи на гибискусы, но меньше…       — Это техасская олива, — вставил Джаспер. — Ее много растет в тех местах. Цветы опадают в мае. У нас есть еще три месяца.       — Откуда ты знаешь?       — Вокруг Хьюстона их тоже всегда было полно, — пожал плечами он, снова откинувшись на спинку сидения. Элис замолчала, продолжая касаться его ноги. Спустя несколько долгих секунд он добавил, смотря на нее пристально и глубоко: — Какая она, Шарлотта? — и тут же пояснил на ее недоуменный взгляд: — Просто интересно, кто смог так увлечь Пита. Он никогда не смотрел на женщин дольше пары дней. А эту ждал годами, даже не зная ее имени и лица.       — Она… как будто самая обычная. Немного неопрятная и явно не в лучшем виде сейчас, — Джаспер хмыкнул, и Элис уловила тень его мимолетного желания сказать то же самое про нее, в их встречу. Но в итоге слова так и остались при нем, а она пыталась понять, было ли это обычной его незлобной насмешкой или признанием чего-то большего. — Но мне кажется, она очень сильная и храбрая. И очень жизнерадостная. Трудно судить по коротким видениям, на самом деле.       — У них получится?       — Этого я пока не вижу, — Элис снова сосредоточилась. С каждым разом получалось все лучше и лучше управлять ее собственным Питом. Мелькнула короткая внезапная вспышка непрошенного видения. Она распахнула глаза, в упор посмотрев на Джаспера. — Мы же договорились, что пойдем вместе. Так будет больше шансов. Твой дар и мой дар…       — Это всего лишь идея, мысль, Элис. Чего ты так разволновалась? — Джаспер говорил спокойно, но ей показалось, что в его голосе мелькнуло недовольство. Словно он не хотел, чтобы она увидела это. Элис вздохнула, окунувшись на мгновение в запахи поезда и самого Джаспера, приятные успокаивающие запахи.       — Если бы это было всего лишь мыслью, то я бы ничего не увидела, — проворчала она, чувствуя себя немного виноватой. И раздражённой. — Я не подсматриваю за тобой специально, все получается само. Не нужно смотреть на меня так, будто я выпытала у тебя силой все тайны.       — Все мои тайны уже давно твои. Прошлые и будущие, даже самые постыдные, — он все ещё успокоительно касался своим коленом ее, слегка прошёлся вдоль голени, чуть задрав подол платья.       — Почему это звучит как самый ужасный недостаток? — Элис попыталась превратить вопрос в шутку, но вряд ли смогла скрыть от Джаспера свое глубинное беспокойство. Порой ее саму ужасно раздражали собственные видения, которые целиком завладевали ее разумом, не давая выбора. Чего уж говорить о других.       — Не переживай, у всех есть недостатки, — выдал он с лёгкой усмешкой, и в купе стало как будто чуточку светлее и легче дышать.       Элис не могла долго хмуриться от его приятного расслабляющего воздействия. Хотя ее не покидали ощущение, что он ловко ушел от разговора. Она легонько толкнула его носком сапога, давая понять, что раскусила уловку, но он только вызывающе хмыкнул, перехватил ее за щиколотку и чуть сжал сквозь тонкую обувную кожу. То ли ласкал, то ли предупреждал. Иногда Элис чувствовала себя с ним на пороховой бочке и при этом в полнейшей безопасности.       — Просто скажи, что ты не сбежишь тайком один, без меня, — уже более миролюбиво сказала она.       — Разве от тебя можно сбежать тайком? — он поднял бровь, расслабив хватку и теперь просто слегка сдавливая ее лодыжку. — К тому же без тебя мне действительно будет сложно остаться незамеченным. Сомневаюсь, что даже с тобой у нас высокие шансы. У Марии трое обученных преданных ищеек. И они знают нас. Пабло, кстати, среди них.       — Пабло? Вонючий мерзкий ублюдок Пабло? — Элис считала, что его держали только за грубую силу и абсолютное тупое бесстрашие. Таких, наверное, хорошо пускать на таран.       — Неужели ты думаешь, что такой, как он, долго задержался бы в клане? — Джаспер словно угадал ее мысли. Хотя скорее почуял ее отвращение. — Возможно, он лучший ищейка среди них. Он не пошел за нами только потому, что мы проскочили на чужую территорию, а у Марии и без того было полно забот.       — А почему тогда он до сих пор не нашел нас? — Элис не хотела бы с ним встречаться снова. Ни за что. У нее было стойкое ощущение, что в следующую их встречу она не отделается так легко.       — Один на один он со мной вряд ли потягается. Уверен, он до сих пор помнит, как я оставил его с головой, приставленной к собственному заду, — Джаспер мрачно улыбнулся, а Элис испытала остаточное, почти злорадное, удовлетворение, вспомнив тот момент. — А посылать за мной толпу вампиров в опасной близости от людей Мария явно не будет. Овчинка не стоит выделки.       Громко прозвучал гудок поезда, возвестив о скорой остановке. Ход замедлился и вдалеке за окном мелькнула большая зеркальная гладь. Черная, как обсидиан в ночи. Озеро Онтарио. Они были на месте. Элис поднялась, направившись к выходу, Джаспер шел сразу позади, отбрасывая на нее свою высокую большую тень.       Перрон был ярко освещен фонарями и прожектором пришедшего поезда. Элис нащупала в кармане пальто темные очки, но пока немногочисленные люди проходили мимо, спеша покинуть вокзал. И хорошо — поздним зимним вечером они бы смотрелись слишком странно в затемненных очках. Кованая табличка с налипшим по краям снегом гласила, что они вышли на станции Рочестер.       Вокруг быстро опустело. Они остались одни. Снег повалил сильнее и теперь прилипал к ресницам и волосам. Холодный даже для ее мертвого тела. Джаспер, стоявший рядом, то и дело сдувал пышные снежинки с кончиков волос. Невесомый снег делал его обманчиво мягким, даже сказочным, и Элис на секунду залюбовалась им. Легко было представить, что перед ней стоял самый обычный человек, но вот Джаспер взглянул на нее в ответ, задумчиво прищурив глаза, как он это делал, когда улавливал ее эмоциональное состояние, и иллюзия развеялась.       — Пошли, — сказал он, подхватив их небольшой чемодан, который она успела заполнить в последний момент. — Навестим этого доктора Карлайла Каллена.       — Думаю, нам лучше завтра. Сегодня снимем номер в гостевом доме, — Элис уже решительно шла к выходу, а там сразу попала на центральные улицы города. Снег на них таял, образуя большие лужи, в которых отражались вечерние огни. Машины громко ревели, проносясь мимо и обдавая их парами выхлопов. Через пару кварталов среди кустов сирени и жасмина, которые сейчас стояли в снегу, она уже видела кирпичный двухэтажный дом конца прошлого века. На втором этаже сдавалась комната с окнами во внутренний садик с давно неработающим фонтанчиком. Ей уже заранее нравилось это место.       — Зачем ждать. Мы можем пойти к нему прямо сейчас, — Джаспер лениво обводил взглядом увитые голыми лианами плюща дома, закрывающиеся прилавки с горячим пуншем и пирожками, таблички почти на каждом заведении гласили «Без алкоголя».       — Карлайл живет среди людей. Думаю, ему ни к чему лишние вопросы соседей, если мы заявимся к нему поздно на порог.       — Я все еще считаю, что ты могла рассказать ему в Нью-Йорке.       — А я считаю, что Карлайл заслуживает узнать про Эдварда в спокойной обстановке, а не посреди оживленной нью-йоркской улицы, — в тот раз она так перепугалась от встречи с ним, и в то же время был до ужаса рада увидеть знакомое лицо. И всю их короткую встречу ловко увиливала от темы Эдварда.       — Если тебе это в тягость, то ты вообще не обязана что-то кому-то объяснять. А Эдвард выглядит тем, кто в состоянии позаботиться о себе сам, — Джаспер, разумеется, чувствовал всю смену ее эмоций. Ещё в первую встречу с Карлайлом, когда ее швырнуло от радостного удивления к горестному осознанию, что ее непременно спросят об Эдварде. А через мгновение все подтвердилось в видениях, где она заново испытывала весь набор сожаления и вины. Она совсем не хотела рассказывать и объяснять, как Эдвард оказался на другом конце страны посреди вампирских войн, его создателю и, по сути, отцу. Не хотела чувствовать неловкость и вину, что именно она втянула его во все передряги. Не хотела, потому что не была ни в чем виновата. Но избавиться от неудобных чувств не могла, а попросить Джаспера сделать это за нее было бы слишком… жалким поведением.       Поэтому на следующий день, когда солнце было скрыто за плотными низкими облаками, Элис вышла из их временного жилища одна, предоставив Джаспера самому себе. Ему, конечно, наскучит сидеть в четырех стенах, и он выйдет на улицу практически сразу следом за ней. Если не возникнет никаких неожиданностей, они точно с ним встретятся где-нибудь на центральных улицах или в районе городского парка.       Снег, валивший всю ночь, уже успел растаять, и теперь на мостовой блестели лужицы, в которых отражалось пастельно-серое небо. В разгар зимы ощутимо пахло весной и чистой озёрной водой. Элис была вынуждена надеть очки и сейчас, аккуратно обходя ручейки талой воды, ловила на себе любопытные взгляды прохожих. Пожалуй, им все же придется перейти на животную кровь, если они здесь задержатся, да и в любом другом человеческом городе тоже. Она ещё не предлагала этот вариант Джасперу, потому что каждый раз все закончилось бы неудачей. Он больше думал о том, как подобраться незамеченными к Марии и дать о себе знать Питу и остальным, чем об удобствах жизни среди людей.       Элис дошла до района Мэйплвуд, оглядываясь в поисках ориентира. Она знала, что Карлайл работал в местном госпитале и надеялась перехватить его на выходе. Он выйдет в обеденный перерыв — отличная возможность. В ее видениях госпиталь, расположенный в старом здании, построенном вскоре после Гражданской войны, находился недалеко от большой цветочной лавки. Персиковые розы и белые пионы даже зимой виднелись в витрине и привлекали взгляды проходящих дам.       Она подождала, когда проедет машина, и перешла дорогу, машинально улыбнувшись двум дамам с красивой коляской, внутри которой слышалось сопение и младенческая возня. Элис задержала дыхание, предвидя, как будет пахнуть этот ребенок. Дети всегда пахли лучше всех, чистая, ничем не замутненная кровь, со сладковатым привкусом молока. Даже в видении это было невероятно. Она быстро прошла мимо, получив ответные улыбки. В этом районе людей было меньше, и публика была более лояльной к некоторым невинным странностям вроде очков в пасмурный день, если она была одета хорошо, соответствующе статусу привилегированного квартала. Дорогие машины останавливались возле обочины, и из них выходили солидные джентльмены, а дамы неспешно прогуливались в пышных мехах и шляпках по последней моде. Словно и не было никакого кризиса в стране. Или он не коснулся этого маленького красивого района, обошел стороной, оставив жителей процветать, пока все остальные едва сводили концы с концами.       Наконец, она нашла цветочную лавку. Ту самую. Из нее как раз вышел красивый молодой мужчина с аккуратно зачесанными черными волосами и в светло-сером шерстяном пальто. В руках он держал огромный букет нежных персиковых роз, придирчиво поправляя лепестки.       — Прекрасные розы для красавицы Рози? — Элис не могла удержаться от радостной реплики, когда поравнялась с ним, ощутив насыщенный запах цветов, смешанный с густым ароматом человека.       — Что? Как вы.? — мужчина удивленно замер, всматриваясь в темные стекла ее очков, а она ощутила себя на мгновение сумасшедшей гадалкой, пристающей к прохожим, но вспыхнувшее видение очень красивой девушки, которой и предназначались эти цветы и эти слова, не могло не тронуть ее.       — Просто угадала. Хотя мне кажется, что она предпочтет что-то более яркое. Возможно, вон те, красные, — Элис указала на букет темно-красных, почти рубиновых, роз, стоящий в дальнем конце лавки и едва видневшийся в окне. А потом поспешила скорее отойти, пока не показалась совсем ненормальной. Мужчина попытался окликнуть ее, но она даже не обернулась, немного раздосадованная своей несдержанностью. Вскоре дверь цветочной лавки снова открылась и закрылась, звякнув колокольчиком, и Элис снова широко улыбнулась. Хорошо, что шедшая мимо пожилая пара приняла это на свой счет.       Она остановилась как раз напротив входа в госпиталь, под облетевшим высоким кленом, на одной из ветвей которого каким-то чудом еще держались два пожухлых прошлогодних листочка. На волосы упало несколько капель с нижних веток, и Элис почувствовала, как они, еще более холодные, чем ее тело, просочились до самой кожи и стекли за ухо, вызвав легкую неприятную дрожь. И в этот момент на крыльце показался Карлайл. В светлом пальто и идеально завязанном стальном галстуке, желтоглазый и с мягкой улыбкой на лице беседующий с коллегой. Он был почти как человек, выглядел абсолютно своим среди этих людей, не прикладывая ни малейших усилий.       Он заметил ее сразу, бросив короткий взгляд. Быстро завершил разговор, вежливо попрощался и через несколько секунд уже возвышался над ней. От него пахло спиртом, лекарствами и одеколоном. Едва заметный оттенок сигаретного дыма, видимо, налипший от близости с курящими врачами, делал его еще большим человеком даже в глазах вампира.       — Элис, — он улыбнулся и кивнул, чуть тронув ее за плечо, — значит, ты все-таки приняла наше приглашение погостить в Рочестере. Честно говоря, я боялся, что ты не согласишься. Или твой спутник, Джаспер.       — Мы оба здесь, — Элис все еще перебирала в голове, как начать разговор, и между ними возникла неловкая тишина. — Очень красивый городок… Карлайл, я бы хотела с тобой поговорить, — вот так, резко, как пластырь. Кажется, он уже понял, что разговор будет не слишком приятный.       Он огляделся и указал на небольшую чайную, на углу улицы. Резная дверь придавала ей вид старинной таверны, хотя за окнами виднелись вполне современные светлые стулья и столики, накрытые бежевыми и розовыми скатертями. Внутри было светло, а воздух был пропитан сладостями и терпким чаем. Парочка посетителей мазнули по ним взглядом, приветственно подняли руку Карлайлу и забыли про них. Он отвел ее к угловому столику возле окна, чуть прикрытого льняными занавесками. Здесь она сняла очки, не опасаясь, что кто-то заметит красные глаза. Он заказал две чашки лапсанг-сушонг.       Темно-бордовый чай пах древесным дымом, и Элис с удовольствием вдохнула горячий парок, поднимавшийся от него. Прикрыла глаза — словно оказалась в лесу у потрескивающего костра. Это успокоило, мечущиеся видения из-за ее попыток найти те самые слова, замедлились. Не было тех самых слов. Что бы она ни сказала, это больно ударит по Карлайлу.       Он собирался спрашивать ее о каких-то рядовых вещах, вроде того, чем она занималась эти десять лет, не переходила ли на животную кровь… Но Элис опередила его.       — Эдвард… — начала она, и Карлайл напрягся. Ложечка, которой он водил в чашке с чаем, замерла. Он отложил ее и теперь весь обратился в внимание. — Я знаю, ты бы хотел узнать, как он.       Да, она знала. Как бы ни начинался их разговор, какие бы вопросы ни задавались, всегда все приводило к Эдварду. Поэтому не стоило тянуть и мучить друг друга светскими беседами. Элис поднесла чашку ко рту и сделала глоток. Отвратительно, даром, что стоит как четыре обычные порции чая, но в этом квартале все было дорогим. Лучше она будет просто наслаждаться запахом, как какой-нибудь изысканной ароматической и ужасно дорогой свечой.       — Значит, ты видишь его? Он есть в твоих видениях? — Элис кивнула. Карлайл отпил свой чай и едва заметно поморщился. Надо же, она думала, что он и человеческую пищу будет потреблять так, словно действительно получал удовольствие. — Мы с ним… разошлись во мнениях. И он ушел. Несколько лет назад. Я просто беспокоюсь, — красивое молодое лицо Карлайла на долю секунды исказилось сожалением и беспокойством, а потом снова стало мягким и нейтральным. Элис немного пожалела, что тут нет Джаспера, но не вечно же ему успокаивать и утешать. Она справится и сама. В горе и печали нет ничего страшного.       — Я встретила его еще в двадцать девятом. В Нью-Йорке. Мне показалось, что он был в поисках себя, — она снова отпила противный чай. Это помогало сосредоточиться на настоящем, на горьком вкусе во рту, словно она съела пригоршню золы.       — А сейчас? Где он сейчас?       — В Мексике, — Карлайл удивленно уставился на нее. Вероятно, он ожидал чего угодно, кроме этого. — В одном из южных вампирских кланов.       — Вампирский клан? — почти по слогам повторил он. — Из тех, что воюют за территории? Бога ради, как его туда занесло, — он отвернулся, смотря теперь куда-то в сторону прилавка с кассой, где милая дама запаковывала покупателям цейлонский чай. Его ровный профиль стал каменно-неподвижным, наконец, обретя черты, присущие вампирам.       — Это из-за меня, — сказала она, и он резко обернулся к ней. — Хотя я не просила его, правда, — это прозвучало как оправдание, заставив ее поморщиться. — Он сам так решил. Не знаю, почему, но я не стала возражать. Мы какое-то время кочевали, а потом оказались на самом юге, попали в местный клан. А когда выпал случай выбраться оттуда, Эдвард не смог… — она быстро рассказала все, что ему нужно было знать, без подробностей и лишних деталей, но даже этого было достаточно, чтобы Карлайл потерял свое привычное добродушное спокойствие. — Если бы я могла, то забрала бы его с собой, но… В любом случае, я, мы с Джаспером, собираемся вытащить его. Обязательно.       — Это не твоя вина, Элис, — он вдруг разом показался уставшим, то ли дело было в замерших чертах лица, или, может, полуприкрытых глазах. — Скорее, моя. Мне давно следовало обратить внимание, что Эдварда начал тяготить наш образ жизни. Десять лет он жил практически в четырех стенах. А ему хотелось чего-то большего, смысла, истины, веры. Но появилась Эсме, и на некоторое время я забыл, что он тоже нуждался во мне.       Элис слушала его размеренный тихий голос, полный вины и сожалений, и не испытывала облегчения, что наконец освободилась от своей ноши. Легкое расслабленное спокойствие аккуратно накрыло ее словно теплым одеялом, прошлось приятной волной внутри, отпуская напряжение и дискомфорт. Она тут же посмотрела в окно, мгновенно узнав знакомые ощущения. Джаспер стоял на той стороне улицы и преувеличенно внимательно разглядывал пышные пионы в цветочной лавке. Как будто собирался их купить, но Элис не видела этого будущего. Он не смотрел в ее сторону, но его внимание и уверенное присутствие она ощущала сполна, всем телом. Карлайлу как будто тоже досталось немного, и он глубоко вздохнул, задумчиво играя чайной ложкой.       — Ты сказала, что вы собираетесь вызволить Эдварда, — решительно начал он, и Элис уже увидела, что он скажет дальше. И все равно удивленно застыла, не зная, что ответить. — Я хочу отправиться с вами. Я помогу вам.       — Мы еще ничего толком не придумали. Это очень сложно и опасно, — сказала она, украдкой бросив косой взгляд в окно, но Джаспера там уже не было. Испарился, словно дым.       — Я это прекрасно понимаю, и поэтому, думаю, вам пригодится любая помощь. А я… просто обязан помочь вам. И Эдварду. Кто знает, может, это будет единственный шанс поговорить с ним.       Элис выжимала из своего Пита все, что могла, чтобы увидеть такое далекое будущее. Ей нужно было зацепиться за что-то, хоть что-нибудь, чтобы заверить Карлайла, что он еще увидит Эдварда. Несколько коротких вспышек видений, которые не удовлетворили его. Ее тоже. Хотя он не отступил бы, даже если она уверит его, что Эдвард вернется к Рождеству, целый и здоровый.       Она вышла на улицу, все еще чувствуя на своих волосах аромат подкопченного дерева от чая. Карлайл пригласил их в гости в любое время дня или ночи. Мило, но она точно знала, что он хотел более подробно обсудить то, что они собирались сделать. И если уж быть честно, то спустя некоторое время эта идея не казалась ей столь ужасной. По крайней мере, будущее становилось чуть более отчетливым, если с ними был Карлайл.       Возле цветочной лавки все еще чувствовался запах Джаспера, сухой и пустынный посреди тающего снега и зимней прохлады. Элис огляделась, принюхиваясь и уходя на мгновение в себя. Нежный с легкой терпкой горчинкой цветочный аромат коснулся ее обоняния, и она едва слышно фыркнула, избавляясь от него, мешающего ей взять след. Джаспер был то на пути в Мэйплпарк, то вел ее за руку вдоль речной набережной. Снова пошел мелкий снег, но когда она открыла глаза, то вокруг по-прежнему было слишком тепло для января, а ее сапожки ступили в неглубокую лужицу. Иногда такие скачки во времени доставляли жуткое неудобство, и она терялась в череде возможных вариантов.       Но вот она наконец уловила отчетливый след и увидела на секунду высокую фигуру Джаспера, сворачивающего за угол на соседней улице. По ее расчетам она нагонит его за несколько минут, не больше. Элис уже шла мимо небольшого кинотеатра, где висели яркие афиши с фильмами Чаплина. Еще немного. Она ускорилась, увидев его кудрявую светлую макушку, скрывшуюся за углом. Все, как она и видела. Вот и тот самый бульвар вдоль парковой ограды. Красивые богатые дома с широкими верандами и благоустроенными дворами.       — Не меня ищешь? — спросил Джаспер в ее голове.       Элис вздрогнула в реальности и резко обернулась, столкнувшись с ним взглядом. Кажется, он только что оказался за ее спиной, хотя был в сотне ярдов впереди. Красные глаза за темными стеклами очков хитро блеснули, когда он подошел ближе.       — Не меня ищешь? — спросил он почти с той же интонацией, что и в видении. Элис прищурилась. — Кажется, я не смог застать тебя врасплох, — то ли одобрение, то ли сожаление прозвучало в его голосе. Возможно, нечто среднее.       — Почти, а ты пытался? — кажется, ее только что водили за нос, поэтому видений было слишком много, мелких и хаотичных, разбегавшихся, словно тараканы на свету. Она слегка опешила оттого, что кто-то делал это намеренно. С ней это было впервые.       — Проводил небольшой полевой эксперимент.       Он совершил невероятно быстрое для человека движение — со стороны могло показаться, что он даже не шевельнулся — и ее щеки коснулось что-то шелковистое с ярким сладко-горьким ароматом, с которого и началась непонятная тряска видений. Она опустила взгляд и увидела идеально белоснежный пион. Только тонкая бледно-розовая линия по краям лепестков нарушала его белизну. Он был большим и пышным, и его головка едва держалась на стебле, свисая и покачиваясь из стороны в сторону под своей тяжестью. Его аромат, тонкий и запоминающийся чудился ей с того момента, как она вышла из чайной, но близость цветочной лавки сбила ее с толку, заставив принять видения за реальность.       Джаспер продолжал невесомо водить цветком по ее щеке, вызывая приятные мурашки, и Элис неосознанно улыбнулась, почти позабыв, что он только что намеренно дурачил ее в каких-то своих исследовательских целях. Он смотрел на нее задумчиво-пристально, приблизив лицо вплотную, отчего ему пришлось склониться. Цветок уже касался ее губ в нежной ласке. Пошел мелкий снег, и крохотные острые снежинки попадали на белые лепестки, тут же таяли, и капельки оседали на ее губах. Она хотела сама потянуться к Джасперу, который попросту раздразнил ее невинной игрой с цветком, но он протянул пион, чуть отстранившись, и Элис машинально взялась за твердый стебель.       — Спасибо…       — Продавщица отдала его мне просто так, — небрежно пожал плечами он, и ее радостный трепет слегка поугас. — Я хотел купить лилии вообще-то, но она уверила, что пионы подойдут лучше и отдала один в качестве проверки, — он бросил косой взгляд в ее сторону. Радость снова затрепетала внутри, хотя он продолжал говорить совершенно обыденным тоном. Но что-то было на самом дне его голоса, или все дело в его эмпатических способностях — трудно было сказать — Элис просто вдруг поняла, почувствовала, что внешне — это всего лишь маска. На Джаспера надо смотреть по-другому, глубже, или даже под другим углом, чтобы увидеть то, что скрыто от глаз. Настоящего его, который едва заметно улыбался своему удавшемуся трюку и проникался ее эмоциями.       — Не сомневаюсь, что ты помог ей в этом, — рассмеялась она, пока Джаспер завел ее на парковую аллею и теперь вел вдоль голых черноствольных кленов и пустых клумб.       — Это было по старой привычке, я не виноват. К тому же я собираюсь туда вернуться и честно купить большой букет пионов. Надо отдать должное — она оказалась права, — и правда, этот пион ей ужасно нравился, и он это отлично чувствовал. — Говорю тебе сразу, потому что вряд ли смогу скрыть это свое намерение от тебя. Это оказалось весьма сложным занятием.       — Это будет чудесный букет, — Элис на короткое мгновение увидела это будущее, наполненное ярким ароматом цветов. — Прости, часто это происходит само по себе.       — Не стоит извиняться за свой дар. Он ведь часть тебя. Как и мой, — по его тону было понятно, что за свой он извиняться точно не собирался. Элис не могла с ним не согласиться, хотя от неудобства это нисколько не избавляло. — И тебе не нужно скрывать постоянно то, что чувствуешь, — добавил тише он, посмотрев поверх своих очков       — Мои чувства и так все твои, — проворчала она, демонстративно уткнувшись в пышный цветок.       — Уверена? — он остановился посреди парковой тропинки, развернув ее за талию к себе. Руки сжали ее чуть сильнее сквозь плотную ткань пальто. Элис ощутила какую-то тягучую тяжёлую собственность в этом объятии, а Джаспер медленно, но верно притянул ее ещё ближе.       — Вряд ли с тобой может быть иначе, — сказала она, оставив ему самому понимать это, как посчитает нужным.       — Это так, хотя прозвучало, как что-то принуждающее, — уверенно сказал он, ведя кончиком носа по ее щеке, шее. Ее ноги плавно оторвались от земли, и ей пришлось ухватиться за его плечи, когда он приподнял ее ещё выше, чтобы сравняться лицами.       — Я ничего не делаю по принуждению, даже если это очень сложно, как с тобой, — возразила она, чувствуя приятную дрожь от лёгких касаний его губ и дыхания, когда он говорил у самого ее уха, а потом уткнулся носом за ним, раздвинул волосы, с шумом вдохнув.       — Я никогда тебя не принуждал и не внушал насильно, хотя мог бы.       Его голос звучал приглушённо в ее волосах. Элис сама не заметила, как подставила ему шею. Она слышала в отдалении людей, их голоса и сердца, но их пока никто не видел. Но даже если бы вокруг ходили толпы, ей было бы все равно. И это немного пугало ее.       Джаспер обхватил руками сильнее, будто успокаивая, пока продолжал вдыхать, щекоча своим частым дыханием ее кожу.       — Ты пахнешь костром, — прошептал он и лизнул ее шею.       — Это все чай, — ее голос всё-таки дрогнул.       Джаспер приложился сильнее, вдавливаясь в нее губами и языком. Слегка оттянул прочную кожу и прикусил зубами, уверенно, точно зная, сколько прикладывать силы, чтобы не оставить следов. И тут Элис снова почувствовала это — собственность, а ещё острую принадлежность. Необходимую ей в этот момент, а может быть, и всегда. Она сама подалась навстречу его зубам, не обращая внимания на приближающиеся голоса гуляющих по парку людей. Со стороны они выглядели как обычная влюбленная парочка, их удостоят лишь парой косых взглядов и пройдут мимо. Джаспер плотно прижимался к ней ртом, зубы давили все сильнее, на грани укуса и ласки. На самом деле, в глубине себя Элис хотела ощущать эту принадлежность, хотела принадлежать, даже больше — предназначаться, потому что это означало больше не быть одной, до самого конца, навечно, что бы ни случилось. Она не знала, откуда к ней пришла эта мысль и почему она была в ней так уверена, как в непреложной истине. На уровне какой-то инстинктивной памяти или своего дара. Она чувствовала, что должна быть предназначена именно Джасперу. Или хотела чувствовать. Не важно, потому что она уже и так знала, видела яркими вспышками под веками, что так и должно всё случиться. Именно поэтому она и видела его с самого начала, едва успела открыть глаза, поэтому пришла к нему, несмотря ни на что. В той другой жизни она не успела его встретить и узнать, был ли он тем самым, хотя подсознательно чувствовала приближение чего-то важного — теперь это стало очевидным. Но здесь, после смерти, ей казалось, что в принадлежности нет ничего плохого, если это касалось именно Джаспера.       Элис подалась к нему ещё ближе, почти желая, чтобы он наконец перестал сдерживаться и укусил ее. Она не станет возражать, ни капли. Это решит все ее сомнения и потаённые страхи. Возможно, решит вообще все. Она была так поглощена этим конкретным моментом и ощущением его дыхания и зубов на своей шее, что даже будущего никакого не видела.       Джаспер медленно отстранился, словно отрывал вместе с собой ее кожу. Легко коснулся губами и кончиком языка болезненно ноющего места на шее, хотя там не было и следа от его зубов.       — В другой раз, Элис, когда в тебе не будет никаких сомнений, — мягко сказал он, опуская ее на землю. — Когда ты сама меня попросишь.       Он поцеловал ее наполовину сомкнутые губы и терпеливо ждал. Элис ощущала досаду и едва заметное облегчение, что все осталось, как есть. Джаспер коротко кивнул, скорее самому себе — разумеется, все почувствовал. Может, оно и хорошо — ей не нужно было ничего объяснять. Она сдержанно улыбнулась. Пион, который она все это время держала в руках, превратился в смятую бесформенную массу, вся ее рука пропахла его горьковато-сладким ароматом. Почему-то сейчас ей он показался с оттенком неудовлетворенных чувств.       — Я куплю тебе завтра целую охапку, — пообещал Джаспер так, будто ничего не произошло, и, взяв за руку, повел по одной из дорожек, не обращая внимания на любопытные взгляды. — Как прошел разговор с доктором Калленом?       — Ты же все и так слышал.       — Только последнюю часть. И я спрашивал о твоих ощущениях. Тебе стало легче?       — Не особо, — честно говоря, сейчас она вообще не ощущала покоя, не только из-за Эдварда и Карлайла. Но Джасперу это знать было не обязательно.       — Я говорил, что лучше было бы оставить это. А теперь он хочет увязаться за нами.       — Знаю. Но вообще-то я подумала, и возможно, его присутствие нам поможет, — Джаспер недоуменно уставился на нее. Даже остановился, приспустив очки. Мимо прошли двое патрульных полицейских, кинув быстрый взгляд в их сторону, но им не к чему было придраться. — Ни один из ищеек Марии его не знает, а значит, не почует угрозы.       — Ты предлагаешь только ради прикрытия подвергнуть его опасности? — в его голосе не было осуждения, только искренний интерес. — Ему там не место, Элис. Он просто не знает, что это такое на самом деле.       — Ему всего лишь нужно подойти на расстояние чтения мыслей. А момент мы сможем подгадать.       Джаспер задумался, снова перейдя на прогулочный шаг. Его пальцы то сжимали, то разжимали ее ладонь, словно в ритме его мыслей, которые были ей недоступны, но на самом деле она уже видела его решение. Поэтому просто сжала его руку в ответ, не говоря ни слова.       — Карлайл, я хочу, чтобы вы понимали, насколько опасным может быть это предприятие, — вкрадчиво говорил Джаспер, когда они сидели в гостиной Калленов спустя несколько дней.       Это была самая обычная, в пастельных теплых тонах, гостиная. Книжные полки лаконично и неброско располагались по периметру помещения, а в центре стоял широкий кожаный диван, на котором они как раз и сидели. В высокие окна то и дело попадали редкие лучи солнца, и тогда кто-то из четверых вампиров или все разом, начинали сверкать и переливаться, словно посыпанные алмазной крошкой. Но здесь им некого было бояться, и никто не шарахался от света, позволяя ему играть на коже. Миссис Каллен, Эсме, была очень похожа на человека, двигаясь плавно и медленно. Даже Карлайл по сравнению с ней казался угловатым.       — Это не важно. Там Эдвард, и я должен тоже там быть, — Карлайл ни за что не собирался отступать, Элис не видела ни одного варианта, при котором он передумал бы. Разве что голову оторвать. Джаспер задумчиво молчал. — Я не буду обузой, можете быть уверены. Какое-то время я провел с Вольтури и научился некоторым приемам. Драться в том числе.       Она ничего не говорила, только периодически заглядывала в будущее. Точнее, просто не мешала видениям самим появляться у нее в сознании. В некоторых из них за ними увязалась даже Эсме. Элис с беспокойством посмотрела в ее сторону, стоявшую у большого окна с тревогой смотрящую в сад, сейчас голый и тусклый. Но по тому, как красиво и ровно были выложены дорожки, какими рядами стояли маленькие кустики, а некоторые клочки земли были заботливо укрыты брезентом, можно было догадаться, каким это все станет через пару месяцев, когда весна окончательно вступит в свои права.       Эсме тихо и почти незаметно вышла из гостиной, Элис, коротко посмотрев на Джаспера, направилась следом. Они продолжали обсуждать какие-то детали, вроде времени и мест. У Карлайла в тех местах даже были знакомые. Он предлагал использовать все свои связи, которые понадобятся. Джаспер предпочитал вообще просто пробраться по-тихому, и так же уйти обратно. Скоро они будут спорить. Элис тут нечего было пока делать.       Она нашла Эсме на узкой скамейке в глубине сада. Она сидела там в одной шелковой блузе и длинной юбке, не боясь уходящей зимней прохлады. Хотя сама Элис тоже выскочила в одном шифоновом платье. Хорошо, что их вид не чувствовал подобных неудобств.       — Когда вы хотите уйти? — спросила Эсме, когда она присела рядом. С высокого вяза, капнуло несколько капель растаявшего снега прямо ей на макушку.       — Думаю, они договорятся не раньше, чем на апрель, — Элис поняла, что она имела в виду. Прислушалась к голосам в гостиной, и Пит подсказал ей то, что случится через несколько минут. — В тех краях лучше не светиться просто так, без дела.       — Карлайл мне рассказал, что ты видишь будущее, — она посмотрела на Элис своими большими круглыми глазами, идеально золотистыми. И понятно было без слов, без видений, что она хотела спросить.       — Да, но они часто меняются, — сказала Элис, и Эсме тут же опечалилась ещё сильнее. — Но в любом варианте будущего, которые мне сейчас доступны, я не вижу их смертей. Ни Карлайла, ни Эдварда, — добавила она. Все в любой момент может измениться, но лучше она не будет об этом думать, а говорить — тем более.       — Спасибо, — улыбнулась Эсме. — Я не была уверена, что смогла бы отпустить Карлайла одного без твоих слов.       Они какое-то время молчали, Эсме смотрела, как ветер шевелит голыми ветвями деревьев и кустов. Элис уже видела, как на них распускаются свежие листочки. А вместо брезентовых укрытий появляются пышные розы.       — Здесь будет чудесно. Совсем скоро, — проговорила она, и Эсме умиротворенно улыбнулась.       — Ты ещё застанешь это. В этом году весна наступит раньше, я уже чувствую, что воздух изменился. Думаю, к началу февраля уже увидим первоцветы. Вы ведь останетесь, пока не придет время? — спохватилась Эсме. — Я бы с удовольствием показала тебе город. Возможно, даже познакомила с несколькими людьми, они очень милые. Только глаза… — она задумчиво посмотрела на красную радужку.       — Не думаю, что это будет проблемой, — улыбнулась в ответ Элис.       Эсме действительно познакомила их с парочкой милейших людей. Пожилой парой, рассказывающих о том, что их родители были лично знакомы с Джоном Уилксом Бутом, убившим президента Линкольна, и помогли ему скрыться от властей.       — Только не рассказывайте об этом так громко. Здесь всё-таки север. Янки кругом, — добродушно усмехался Джаспер на ее реплику, отчего старушка заливисто смеялась, а муж одобрительно хмыкал, попыхивая трубкой.       — Всю жизнь прожила в Луизиане. И другого южанина узнаю даже без акцента, молодой человек. Другому я бы ни за что такого не рассказала, — уже шепотом говорила пожилая леди.       — Мэм, вы раскусили меня слишком быстро, — то намерено пустил в свою речь южное тягучее произношение, и Элис тихонько рассмеялась.       — Ах, ну почему вы все время в очках. На улице даже солнца нет.       — Чувствительная склера. Врач строго запретил выходить на улицу без них, — невозмутимо ответил он, и шедший с ними Карлайл удачно это подтвердил.       — Такие холодные руки, — сказала дама, когда Джаспер на прощание невесомо коснулся губами ее ладони. — Держу пари, что глаза у вас, наоборот, теплого карего цвета.       — Вы попали прямо в точку, мэм.       Элис все это забавляло, но она была рада наконец избавиться от явно очарованной старой дамы и ее супруга. Они дошли уже до конца улицы, когда она уловила обрывок речи старушки, совершенно беззастенчиво говорящей своему мужу:       — До чего интересный джентльмен, дорогой. Чем-то смахивает на доктора Каллена. И кажется, я ему понравилась. Уверена, будь я немного помоложе, с лёгкостью увела бы его у той маленькой мисс, как ее там… Элен?       Элис была возмущена до глубины души, губы Джаспера едва заметно подрагивали, и это возмутило ее ещё больше. Она не видела лиц Карлайла и Эсме, шедших чуть впереди, но что-то подсказывало — они тоже едва сдерживают смех. И ей бы тоже посмеяться, просто какая-то впечатлительная старушка, не более… Она была уверена, добрая половина проходящих мимо них женщин, думали и не такое, но это «…как ее… Элен…»…       — Размечталась, старая перечница, я легко уведу твоего муженька прямо сейчас, — прошипела она, жалея, что та не слышала ее слов.        — Прошу, не обижай только эту милую пожилую леди с очень богатой фантазией. Тем более, я сомневаюсь, что потерплю конкурента, даже такого смешного, как ее муж, — Элис молчала, пытаясь справиться с собственным смехом и сохранить подольше справедливое негодование, но Джаспер притянул ее ближе и тихо шепнул: — Не дуйся, я все равно знаю, что ты не на столько злишься, как показываешь… Эл…       — Даже не смей говорить это… — конечно, она уже увидела это.       — Элен, — конечно, он ее даже не думал слушать.       — Что-то я больше не хочу общаться с людьми, — она была полна решимости твердо придерживаться своего справедливого возмущения, несмотря на душивший ее смех.       — А мне только это начало нравиться.       Но люди все равно с ними сталкивались, знакомились и задавали вопросы, на которые приходилось быстро находить ответы. Если бы не вампирская память и ее предвидение, они бы давно провалили свою конспирацию, согласно которой приехали навестить дальнего родственника, доктора Каллена. Некоторое сходство Джаспера и Карлайла даже давало иллюзию искусственного родства и внушало доверие окружающим.       — Почему вы поселились так близко к людям, да ещё и в таком респектабельном районе, у всех на виду? — спросил как-то Джаспер. — Слишком утомительно быть под их вниманием каждый день.       — Обычно мы так не делаем. Но здесь я в основном работаю семейным врачом и держу свой кабинет на Западной улице — в более отдаленных районах это выглядело бы более подозрительно. В госпитале работаю только два раза в неделю во время операций. Это позволяет работать даже, когда светит солнце. А оно здесь летом и весной светит почти всегда.       Это действительно было так. Если в феврале небо в основном было затянуто облаками, то сейчас, в марте они чуть ли не впервые смогли выйти днём. Солнце кое-где все же виднелось вдалеке, но Элис точно видела, что их кожи оно не коснется.       — Доктор Каллен! — окликнула их молодая красивая девушка и поспешила скорее догнать. — Доктор Каллен, здравствуйте. Миссис Каллен. Так хорошо, что я вас встретила. Моему отцу стало намного лучше. Вы очень помогли, — она признательно дотронулась до его локтя и только потом обратила внимания на них с Джаспером.       Элис узнала эту девушку. Светлые, золотистые с платиновым отливом волосы были завиты на концах в крупные локоны — по последней моде. Элис о такой причёске могла только мечтать. Бежевая фетровая шляпка с розовыми цветами на тулье чудесно оттеняла ее нежную кожу и румянец, которые появился от долгой прогулки. Или, возможно, от присутствия красивого и доброго доктора рядом.       Голубые, на грани с сиреневым глаза, ярко блестели на лице, слегка надменном, когда она заинтересованно окинула их взглядом, но мгновенно изменившимся приятием, стоило ей снова заговорить с Карлайлом. Это была девушка из ее видения, где ей вручили букет прекрасных роз. Ее звали Рози — так к ней обращался тот молодой мужчина, которого она встретила у цветочной лавки пару месяцев назад.       — Это Джаспер Уитлок, мой дальний кузен, и его невеста мисс Элис Брендон, — представил их Карлайл, заметив интерес девушки. Так он говорил всем, кто интересовался ими. — А это мисс Розали Хейл. Она вместе с родителями живёт в двух кварталах от нас.       — О, думаю, в скором времени я буду жить чуть дальше, — довольно улыбнулась Розали, и Элис показалось, что она что-то упускает. Что-то вертелось на краю памяти, но никак было не ухватить ускользающую ниточку. Но тут девушка протянула ей руку и полностью завладела ее вниманием. — Приятно познакомиться, Элис, — она оценивающе окинула их с Джаспером с ног до головы, и на удивление не выказала привычного женского интереса к нему. Как будто нисколько не впечатлилась его необычной холодной красотой, свойственной всем вампирам. Элис решила, что с такой внешностью, привыкшая всегда быть в центре внимания, она просто не видела особой разницы между собой и ими. — Никогда не думала, что такие миниатюрные женщины могут быть такими симпатичными, — Элис постаралась удержать улыбку на лице, а не скривиться после ее слов. — Я ведь не обидела тебя? Но правда, на маленьких и худых вся одежда висит мешком, подогнать что-то модное по фигуре — та ещё задачка, а ты очень симпатичная и такая воздушная, и смотритесь вы оба просто чудесно вместе, несмотря на такую огромную разницу в росте. Обычно пары это не красит, кто-то всегда теряется на фоне другого. Но это точно не про вас. Вы словно нашли друг друга, — ее улыбка была исключительно вежливой и милой, она говорила комплименты, как она сама думала, но при этом умудрялась совершенно не замечать, что своими рассуждениями наносит обиду.       — Скорее это Элис нашла меня. Я почти не принимал в этом рискованном предприятии участия, — с улыбкой ответил Джаспер, стрельнув в Элис взглядом. Двусмысленность его фразы поняла только она. — Приятно познакомиться, мисс Хейл. Вы очаровательны. Наверняка, самая красивая девушка в Рочестере.       — Так говорят, — Розали говорила так уверенно, словно ни капли не сомневалась в этом. Элис не знала, нравится ли ей эта девушка. В видении она была по-особенному милой и притягательной — невозможно не понравиться. И что-то в ней было неуловимо знакомое, словно Элис уже знала ее когда-то… Но с ней такое уже бывало — видения создают иллюзию давнего знакомства, когда она едва встретила кого-то. Стоящая перед ними Розали все продолжала говорить о своем отце и благодарить Карлайла, периодически кокетливо поправляя идеально сидящую шляпку, и не могла не внушать симпатию своими невинными милыми попытками быть хорошей во всем. За это нельзя было ее осуждать. Она хотела всем нравиться, делала все для этого, но так легко и непринужденно, играючи, что казалась совершенно естественной. Это было частью ее.       — Рози, милая, вот ты где. Мы же договорились встретиться у входа в парк, — к ним подбежал уже знакомый Элис молодой человека. В этот раз в его руках был букет нежных сиреневых фиалок, которые он с поцелуем вручил Розали. Казалось, нельзя было засиять еще сильнее, но Розали смогла.       — Я встретила доктора Каллена и не могла не поздороваться. А он познакомил меня со своими спутниками. Это Ройс Кинг, мой жених, свадьба уже через месяц, — с торжественной значимостью заявила она. — Доктор Каллен, вы же помните, что приглашены вместе с миссис Каллен? — Карлайл вежливо кивнул. — И вы приходите обязательно.       — О, я же вас знаю, в нашем городе не так много носят темные очки, — Ройс с обаятельной улыбкой обратился к Элис. — Ваш совет с красными розами пришелся кстати. Рози была в восторге, правда, милая?       Они продолжали говорить о свадьбе, мистере Хейле, отце Розали, саде Эсме, выдуманной их с Джаспером истории. Элис слушала лишь краем уха эту не особо интересную светскую болтовню. В ее сознании то и дело мелькали картины будущего.       Пышная красивая свадьба с белыми и красными розами, Ройс со счастливой улыбкой стоящий у алтаря… Все было так прекрасно в том будущем, Элис не могла не отметить красоту невесты и гордое лицо жениха. Эти картины грядущей свадьбы были то четкими, то рябили, подобно миражам. Иногда совершенно неуместно мелькали незнакомые лица, искаженные страхом. Один раз даже появился и исчез какой-то парень, крупный как медведь, задорно улыбнулся, словно в насмешку и пропал. Снова вернулась свадьба, но Элис не могла уже отделаться от ощущения, что было что-то не так. Какой-то изъян в идеальной картине будущего.       — Тебя что-то беспокоит? — спросил Джаспер, когда они уже шли к себе, оставив людей позади. На их улочке, недалеко от парка, было тихо и тенисто. Здесь располагались в основном старые довоенные здания, в которых находились мемориальные квартиры, несколько риэлторских и юридических контор и парочка ателье. Толпы людей не ходили сюда, как на соседних лицах, заполненных магазинами и более современными домами.       — Нет, наверное. Просто мешающие мне видения. Свадьба у них будет, кстати, чудесная, — Элис снова увидела это видение, но оно мелькнуло слишком быстро и совсем тускло. Словно стиралось из ткани времени.       — Надеюсь, она принесет им счастье, — в его голосе слышалось сомнение и Элис вопросительно посмотрела на него. — Я просто не почувствовал чего-то глубокого, настоящего между ними. Как у Карлайла и Эсме, например. Словно это все какая-то игра, спектакль. А мистер Ройс Кинг выглядит так, будто получил в свое распоряжение красивую куклу, а не живую девушку… Вряд ли я понимаю современных людей.       — Думаю, у них все придет со временем. Им просто нужно сблизиться получше… Так у многих, на самом деле.       — Не бери в голову. Это все равно не наше дело.       Элис так и сделала. У них были дела поважнее.       Карлайл с Эсме решили оставить Рочестер раньше намеченного срока осенью и переехать в конце апреля. Сейчас они подыскивали город на юге или в центральной части, чтобы оттуда было недалеко до мексиканской границы, но не настолько, чтобы не раздражать местные кланы.       — Думаю, это будет Санта Фе, — предположила Элис, когда они с Джаспером вернулись из соседнего города, где им пришлось добывать пропитание, чтобы не следить здесь. — Среди всех вариантов, он мелькает чаще всего. Хотя Хьюстон ещё может победить.       — Оба подойдут, большие города, куда кланы почти не суются. А даже если нагрянут, то незнакомым вампирам не удивятся.       — Тебя не пугает возвращаться туда, где ты жил когда-то?       — А разве должно? В Хьюстоне не осталось никого, кто бы помнил меня или мою внешность. Мне нечего бояться.       Элис спрашивала не об этом, но дальше тему развивать не стала. Потому что сама тоже вряд ли бы ответила на подобный вопрос. И говорила она не про Билокси, где очнулась десять лет назад. Предложи ей кто-нибудь выбор вернуться снова в Нью-Йорк двадцать первого века, она затруднилась бы с однозначным ответом. Теперь это было гораздо сложнее, чем раньше. Все в той жизни и том мире виделось ей размытым, неясным, порой даже видения будущего были ярче. Нынешняя жизнь казалась куда более настоящей, чем прошлая, словно она спала тридцать лет, и только здесь наконец проснулась. Она закрыла глаза, пытаясь припомнить самые важные моменты, но в памяти все время всплывал момент ее пробуждения в морге, яркий, насыщенный, полный страха и жажды, которую она тогда не могла распознать.

***

      — Все спокойно, Малыш. Тут можешь говорить, — сказал Альфред, резко остановившись возле каменного колодца на краю какой-то деревни. Ее тусклые огни горели в черной ночи, как крупные светляки. Теплый ветер доносил запахи дыма, людей и каких-то сладких цветов.       — О чем говорить? — Эдвард оглядывался по сторонам и как будто прислушивался. Но были слышны только лай собак и далёкая мелодия гитары, словно кто-то невзначай перебирал струны.       — О том, что сидит у тебя на уме. Ты выглядишь так, будто у тебя штык в заднице засел. Давай уже, я мысли читать не умею.       Эдвард продолжал напряжённо молчать, засунув руки в карманы грязных брюк. Да и сам он выглядел не слишком опрятно, нерасчесанные волосы, рваная в нескольких местах рубашка, на подбородке несколько грязных пятен. Альфред был не лучше, в жилете без пуговиц, с брызгами крови на рукавах и с небрежными волосами, спадающими прямо на лоб. Но ему как будто шел такой слегка запущенный видок, или он просто мог нести его с присущими ему уверенным равнодушием и хладнокровием. В дорогом костюме среди лощеной элитной публики на закрытой алкогольной вечеринке, в рабочей одежде разгружающий контрабандный виски в ночи или в драной окровавленной рубашке где-то в глуши Мексики. Он везде смотрелся своим. А Эдвард явно был как будто создан для другого мира, это читалось в его позе, выражении лица и тому, как он без конца пытался поправить безнадежно потрёпанный манжет рубашки.       — Малыш, не будь идиотом, — прохладно усмехнулся Альфред, постукивая по каменной кладке колодца. — Ты ведь только и искал подходящую возможность поговорить. И вот она — лови момент.       — Я не Малыш, сколько раз повторять, — буркнул Эдвард, на что другой только хмыкнул. Тяжёлая пауза растянулась на несколько секунд. — Я думаю, что пора бежать.       — И какой у тебя план? — Альфред не выглядел удивлённым. Эдвард пристально посмотрел на него. — Последнему вшивому койоту в этих местах понятно, что время пришло. Тебе повезло, что Мария занята сейчас другими вещами. Иначе заметила, как Питер со своей девчонкой и ты вместе с ними стали слишком суетливыми.       — Она скоро убьет всех их, Альфред, — в отвращении и неприятии скривился Эдвард. — А я не хочу больше в этом участвовать. Это неправильно.       Словно в подтверждение его слова налетел порыв ветра, бросив им в лица стайку белых лепестков. Там, чуть в отдалении, росли уже знакомые деревья, их цветки почти облетели и мелькали лишь редкими пятнышками среди пышной зелени. Совсем скоро. Время пришло — Эдвард был прав.       — Любой из них без оглядки убил бы тебя, если бы им приказали. Ну… — тут Альфред оценивающе оглядел его. — …они попытались бы.       — Шарлотта бы не стала, — Эдвард словно и не заметил скупого одобрения его способностей.       — Тогда ее убили бы вместе с тобой.       — Может быть, зря я ушел от Карлайла, — пробормотал Эдвард, глядя на облетающие деревья. — Из меня паршивый вампир получается.       — Когда ты начинаешь ныть, как девица, я тоже так думаю, — беззлобно заметил Альфред. — И тогда ты не встретил бы меня. Имей ввиду, это единственное, чем я могу тебя утешить.       — Вот счастье, — язвительно отозвался Эдвард.       — Ладно, так какой у тебя план? Ты придумал, как вы обойдете ищеек? Я смогу прикрыть ваш отход ненадолго, но сам знаешь…       — Нет, не придумал пока. Погоди, что значит, мы? Ты не пойдешь с нами?       — Мне пока и тут неплохо, Малыш. Как будто и не уходил никогда из Чикаго.       — Да ты шутишь, — Эдвард прищурился, внимательно смотря на собеседника. Не иначе как пытался выловить в мыслях то, что не прозвучало на словах. — Альфред, ты не можешь остаться здесь один…       — Ещё как могу, Малыш. Я же говорю, мне здесь нравится. Среди людей куча ограничений для вампиров. Сиди тише воды, ниже травы. А здесь отличное место, чтобы применять мои навыки по назначению. Даже об оружии не надо беспокоиться. Я сам и есть оружие.       — И только это?       — Если ты что-то откопал в моих мыслях, значит, оно и должно остаться там, — тон Альфреда стал ещё холоднее, и Эдвард больше не наседал. — К тому же, я всегда смогу уйти, если захочу. Одному гораздо проще.       — Ты ведь можешь ещё передумать. Время ещё есть…       — Посмотрим. У тебя даже плана толкового пока нет, — почти строго сказал Альфред, Эдвард приуныл. — А вот у меня есть одна мыслишка. Должна выгореть. Нужно найти старого знакомого. Познакомился с ним, пока развлекался между делом в одном клане в Нью Мексико.       — С чего он будет влезать в рискованное предприятие с другим кланом?       — С того, что я спас ему жизнь когда-то. А мог убить.       — И Мария отпустит тебя так далеко?       — Я сумею договориться. До моего возвращения не рыпайтесь…       Все вдруг резко размылось, пока не превратилось в сплошную темноту. И сколько не силилась, Элис не могла разглядеть, удастся ли затея Альфреда. Она видела обрывки разговоров Питера и Шарлотты, и как Эдвард слушал раздраженную Марию, пытаясь ее успокоить. И больше ничего. Словно после слов Альфреда все они перестали существовать. Исчезли из бытия.       — Что случилось? — рука Джаспера легла на плечо, и он развернул ее к себе лицом.       — Ничего. Не знаю, — Элис пыталась подавить панику. Ничего действительно пока не произошло. Возможно, такое далёкое будущее ей было пока недоступно или ещё миллион причин. То, что темнота могла означать банальную смерть, она старалась не думать. Если бы все было так, она бы это увидела. Да, точно, увидела…       — Что-то не похоже, — плечо сжали сильнее.       — У Альфреда есть план, как выбраться…       — Хорошо, — Джаспер секунду смотрел на нее и задумчиво добавил: — Или плохо?       — Я не знаю, — Элис не хотела звучать растерянно, но, кажется, именно так и прозвучала. — Я не знаю, что будет. Просто не вижу этого. Как только он сказал, что у него есть идея, все исчезло. Как будто ничего и нет. Как будто их нет.       — Видимо, план провалится, — мрачно заключил Джаспер. В комнате повисло его напряжение, которое он неосознанно выпустил.       — Смерть я обычно вижу. Если бы их убили, я бы это увидела, — не слишком уверенно возразила она.       — Тогда что это значит?       — Понятия не имею. Может, какой-то сбой. Буду все время проверять. Мне надо пройтись.       — Я с тобой. У тебя такой вид, что ты умудришься снести все фонарные столбы по пути.       На улице был особенно теплый апрельский вечер. Уже зацвела черемуха, почти на месяц раньше. И ее аромат витал повсюду. Наверное, это и заставило высыпать на прогулку чуть ли не всех жителей квартала. Рестораны и кафе работали допоздна, и люди без конца входили и выходили, хлопая дверьми и звеня колокольчиками.       Элис тревожно пребывала в своих видениях, пытаясь пробиться через тьму. Бегущий Альфред, пустынные пейзажи Техаса или Нью Мексико, задумчивый Эдвард, весело болтающие ногами над пропастью Пит и Шарлотта, и снова бегущий Альфред… Она почти не видела проходящих мимо людей и красивый теплый свет фонарей на мостовой. Хорошо, что Джаспер твердо вел ее за собой куда-то. Неважно, куда. Возможно, она была похожа на блаженную чудачку, но сейчас ей было все равно.       Она вернулась в реальность, когда улицы уже опустели, магазины и кафе погасили свет. Только фонари горели, красиво оттеняя белые соцветия черемухи и светлые фасады домов. Рука Джаспера твердо и надёжно сжимала ее ладонь. Он не стал спрашивать ничего, все поняв по ее настроению. Только пристально посмотрел на нее и повел дальше. Она могла бы идти так хоть всю ночь, хоть целую вечность, рядом с ним, окутанная его успокаивающей аурой.       В такие моменты она могла бы поверить, что все будет хорошо. Она попытается снова, завтра. На сегодня хватит. Они свернули на очередную улицу, тихую и пустую, как все остальные в столь поздний час. Элис перешагнула через широкую выбоину и провалилась в другое место. Город был все тот же Рочестер, даже поздний вечер пах той же сладкой черемухой. И аллею в Мэйплпарке она узнала сразу — они тут часто прогуливались и встречали знакомых. Мисс Розали Хейл со своим женихом пересекались с ними почти каждую прогулку.       Как раз ее Элис и увидела. Точнее едва узнала, в грязной, окровавленной, избитой, испуганной девушке, которая пыталась отползти подальше от сгрудившихся и явно пьяных вдрызг молодых мужчин. С ужасом она узнала среди них и Ройса Кинга, милого, обаятельного жениха, который сейчас выглядел ужасающе безобразным. Перепуганный, с маниакально горящими глазами, смотрящий, как его несчастная невеста корябает сломанными ногтями землю.       — Черт, Ройс, кажется, мы переборщили, — промямлил один из его дружков, поправляя брюки и застёгивая судорожно ремень.       И только тут Элис увидела, что платье Розали разодрано в клочья, вместе с нижним бельем, выставляя на бесстыдное обозрение все интимные части тела. Если бы Элис была человеком, ее бы стошнило от этой омерзительной картины, от пятерых мужчин, стоявших над изуродованной до неузнаваемости девушкой и трясущихся от страха, пытавшихся вытереть кровь со своей одежды. От них разило алкоголем и всем тем, что они сотворили с ней. От красивых золотисто-платиновых волос не осталось и следа, только грязное месиво, под головой растекалась густая лужица крови, а глаза, кажется, уже не видели ничего.       — Надо позвать врача… — неуверенно начал кто-то.       — Она не жилец, лучше оставить тут и свалить поскорее. Черт, Ройс, что делать?       — Какого дьявола ты так сильно ее приложил головой, Билл?       — Может, оно и к лучшему — иначе она бы всех нас сдала…       Элис как заворожённая смотрела на все ещё скребущие по инерции пальцы Розали. Слабо, безнадежно, но тело пыталось из последних сил спасти себя. Она смотрела только на пальцы, на остальное у нее не хватило духу взглянуть во второй раз. Она смотрела, пока рука не дернулась в последний раз и замерла навсегда.       Ее выдернуло из видения так же резко, как и затянуло. А в носу все ещё стоял запах крови и отвратительная вонь пьяных мужчин, удовлетворивших свою похоть. Господи, ей хотелось быть способной проблеваться и выплеснуть из себя эту мерзость, которую она только что увидела. Но противный ком так и застрял внутри нее.       — Элис, — Джаспер развернул ее к себе. — Элис, черт возьми!       Его тревожный голос с приглушённым рычанием заставил ее прийти в себя. Он снял свои очки и теперь внимательно разглядывал ее лицо с таким видом, словно был готов ринуться в бой немедленно.       — Пошли скорее. Там сейчас произойдет что-то ужасное.       Она бежала на грани человеческой скорости, почти уверенная, что все произойдет сегодня, сейчас. В сознании мелькали обрывочные образы Карлайла, склонившегося над лужей крови, крики агонии, загнанный в угол Ройс Кинг… Элис отмахивалась от них, все это было неважно. Джаспер не отставал, крепко держал ее руку, чтобы она окончательно не обогнала его. Она была рада, что он не задал ни одного вопроса — она не смогла бы ответить, переполненная омерзением и яростью.       Когда послышался первый вскрик, тут же оборвавшийся на высокой ноте, Джаспер обогнал ее сам и теперь шел впереди. Его вели эмоции, она это знала. А там, через пару улиц, в глубине пустого парка, люди наверняка фонтанировали эмоциями.       Разбилась бутылка. Смех перерос в недовольное ворчание. Ещё один женский вскрик.       Элис не выдержала и перешла на вампирскую скорость. И через секунду уже оттолкнула одного из мужчин, не заботясь о том, чтобы рассчитать силу. Он влетел в дальний клён, и его позвоночник оглушительно треснул. Тело грузно упало на землю и больше не шевелилось.       Розали, лежавшая на земле, приподнялась и в страхе отползла. Но теперь она их не интересовала. Оставшиеся четверо пришли в панику, как стайка потревоженных кур. Они озирались и кричали в темноту парка. Элис подбежала к Розали и подняла ту с земли, снова на эмоциях забыв про свою силу. Девушка взлетела на полметра, испуганно ахнув, но Элис успела ее перехватить и аккуратно опустить на ноги.       — Какого дьявола тут происходит…       — Что за чертовщина! Билл…       Джаспер с размаху свернул голову одному, потом второму, пока третий валялся на земле, отталкиваясь ногами и руками, в ужасе хрипя и плача. И было отчего. Джаспер тоже не рассчитал и одного практически лишил головы, она повисла на нескольких лоскутах кожи, и теперь кровь толчками выливалась из разорванной артерии и впитывалась в землю.       — Элис… Элис, что же это такое…       Розали не договорила и согнулась пополам. Девушку активно выворачивало прямо на ее туфли.       — Господи Иисусе, демон, это демоны, Ройс. Ты посмотри на их глаза, — наконец заверещал хрипевший мужчина.       Джаспер пошел к нему в ярком свете фонаря, холодно взглянув на нее.       — Прости, — одними губами произнесла она, понимая, что не сказала, кинулась куда-то, и теперь им придется избавляться от тел.       Розали все ещё стояла, держась за колени, плакала и ругалась одновременно.       — Разберемся позже, — лаконично ответил Джаспер и плавно крутанул шею человека так, что голова развернулась почти на сто восемьдесят градусов, а изо рта хлынула кровь. Если бы не все ещё сидящее в ней омерзение, Элис бы точно не выдержала и накинулась бы на льющуюся сладкую кровь.       Ночь прорезал невероятно громкий крик. Ройс быстро бежал прочь, к низкой ограде парка, вопя про убийц и демонов. Он орал так громко, что две машины, ехавшие по дороге, резко затормозили, и водители вышли наружу.       Джаспер дернулся в сторону бегущего, но Элис удержала его. Ройс всполошил всех, кто был в зоне досягаемости его крика. Было слишком рискованно. Слишком поздно. Его уже заметили. Ее ясновидение сыграло с ней злую шутку, пока она была поглощена видениями о Розали, упустила все остальное. Крики перешли в ругань и бессвязные рассказы, но никто пока не решался проверить, что кричал Ройс. У них было немного времени, чтобы спрятать трупы.       — Боже, Элис, и правда, что с твоими глазами, — пискнула Розали, все ещё держась за ее локоть, но вдруг резко отдернулась. Элис дотронулась до лица — очки, видимо, свалились с нее, пока тут царила неразбериха. Она обречённо посмотрела на Розали, испытывающую новую порцию страха.       — И что теперь нам делать с ней, Элис? — спросил недовольно Джаспер и подхватил сразу два трупа. — Мы спасли ее только для того, чтобы сразу убить?       — Убить? Да как вы смеете. После того, как Ройс со своими дружками едва не надругался надо мной. Ройс. Мой жених. Надругался! — она будто не могла поверить в это, захлебываясь в своих слезах. — Мой отец — влиятельный человек в городе. Он этого так не оставит! — она так боялась, но все равно выдала свою гневную тираду дрожащими губами.       — Дорогая мисс Хейл, не ори так громко, — вкрадчиво произнес Джаспер, подходя к ней вплотную и задев ногой висящего на его плече тела ее локоть. Она дрогнула от отвращения и страха. — Мы только что спасли тебе честь и, возможно, жизнь. Будь чуточку благодарнее. И тише.       — ПОМО…       — Тише, я же сказал, — он легонько зажал ее рот ладонью, пресекая крик. Розали смотрела в его абсолютно красные глаза, ее собственные метались, как сумасшедшие, пока не закатились окончательно. В следующую секунду она рухнула прямо к его ногам.       — Быстрее, Элис, — Джаспер недовольно зыркнул, и Элис подхватила оставшиеся два трупа. Он умудрился взвалить на себя ещё и Розали, по пути быстро затоптав успевшую впитаться кровь и все следы.       Они скрылись в глубине парка, слыша, как за спиной Ройс и ещё несколько подошедших людей направились к месту преступления. На секунду Элис увидела, как завтра весь город будет стоять на ушах. А потом пришел образ Карлайла, который вот-вот выйдет из госпиталя и с тревогой прислушивался к непривычному шуму ночью. Вот он втянул носом воздух, и его золотистые глаза потемнели. Он тут же пошел по следу, влекомый запахом крови. Они могли стереть все видимые следы, но обоняние вампира все равно учуяло это.       — Давай левее. Иначе столкнемся с Карлайлом, — тихо сказала она.       Джаспер молча свернул. И только сейчас Элис вдруг осознала, кого они спасли. Разрозненные фрагменты видений встали на свои места. И все прояснилось. Она не верила, но все сходилось.       Кажется, она только что очень сильно изменила будущее. Снова.