Твой запах столь мерзок.

________________________________________________________________________________________________________________ ...Я никогда не услышу твой голос снова.       Тебя никогда не заботили другие, тебе было важно только лживое государство, ради которого ты был готов убивать. Ты не боялся никого, ведь ты и есть тот, кого все боятся. Ты осознанно делал из себя холодного и бесчувственного киборга, робота.       От тебя всегда пахло табаком, духами и алкоголем. Зачастую не дорогим, хоть и пил ты его не часто. Всё это вперемешку. Мерзость.       До сих пор помню тот день, когда ты принёс мне коньяк и сказал, что мои родители мертвы. Ты не был мне отцом, а я не был для тебя сыном. Ты не просто не можешь быть нормальным (что уж там говорить за хорошего) отцом. Ты говорил, что защитишь меня от пули, держа в руках пистолет. Ты показал мне, что любви, тепла и ласки не существует, заперев в недрах моего мозга все положительные эмоции. Я не знал, что такое теплота семейная, ведь ты был единственным... близким для меня. Ты доверял мне и я это знал. Я воспользовался этим. Моя сестра, которую я не видел много лет, мне дороже, чем ты.       Жалеть других для тебя было низко, именно поэтому от тебя отвернулся даже твой приемный сын отвернулись все.       К тебе не испытывают ничего, кроме страха. Неужели это то, чего ты добивался? Это то, чего ты действительно хотел? Иногда создается впечатление, что ты всегда был таким, даже в детстве.       Я никогда не буду тебя жалеть, так же, как и ты меня.             Я никогда не буду тебя любить, так же, как и ты меня.                   Ты никогда не был и не будешь счастлив.                         И ты сам в этом виноват. Я никогда больше не назову твоего имени.       Теперь ты всего лишь бесчувственная машина, которая всё так же продолжает служить во благо Империи. Отвратительно. Жалко. Надеюсь, твоё механическое сердце не заржавеет. Хотя, о чём это я? Оно всегда было ржавым и скрипучим, холодным металлом. Даже если ты и пытался проявлять ко мне тепло — его можно было сравнить с теплом от спички.       Они — моя семья, которые приняли меня не за мои заслуги, не за мой статус, не за мой кошелек, а за то, что я есть. Эти чувства чужды для тебя, поэтому ты скажешь, что я проявляю слабость. Уж лучше я буду слабым и ничтожным Калебом, чем Тобой. Я никогда не вспомню твоего лица.       Как бы долго ты меня не ломал, как бы долго ты не держал мою семью подальше от меня, и как бы долго ты не старался слепить второго себя — я останусь Калебом.       Я никогда не буду тобой, жалкий Инспектор.       Ты никогда не станешь человеком, Жалкий Инспектор.       Ты никогда не перестанешь быть жалким, Инспектор. Ты никогда не увидишь меня снова.       Забудь мое имя. Забудь кто я. Меня больше не существует для Тебя. Мы больше не встретимся... ________________________________________________________________________________________________________________       Дописав это на листке бумаги, Калеб аккуратно сложил его несколько раз и спрятал в карман. Пригодится, только попозже.