Часть 3

Я не спрашиваю, сколько у тебя денег, не спрашиваю, сколько мужей.

Я вижу, ты боишься открытых окон и верхних этажей.

И если завтра начнётся пожар, и всё здание будет в огне,

Мы погибнем без этих крыльев, которые нравились мне.

Вокс надевает рубашку, застегивая ее на все пуговицы, сверху жилетку, которую, по его мнению, можно спокойно носить и без пиджака сверху. Но Амалии нравится, когда Теле-демон при параде, в своем полосатом пиджаке. Поэтому он покорно надевает пиджак, поправляет галстук-бабочку, которая является самым преданным его спутником, и спускается на лифте из пентхауса своего очередного нового офиса. За последние годы бизнес Вокса разросся до таких величин, что Теле-демон уже не сомневается ни в едином своем решении. Он уверенно идет вперед, воплощая свои идеи одну за другой, и ничто или никто не может его остановить. Кроме Амалии, конечно. Она очень тонко чувствует Вокса и его привязанность, и это нравится Теле-демону, он готов подчиняться любому ее приказу. Но сегодня он решает взять инициативу в свои руки и предложить ей то самое, к чему он готовился не одну неделю. Амалия стала для Вокса путеводной звездой, мотивацией, поддержкой, опорой, которой так не хватало демону в самом начале его пути (пусть даже начали они с драки в переулке), и сейчас Теле-демон хотел отплатить ей сполна, предложив стать полноправным партнером по бизнесу. Ну и, возможно, кем-то большим. Они договариваются встретиться в уютном баре, в котором так часто выпивали ранее, место тихое и знакомое, значит, Амалии будет там комфортно. За многие годы сотрудничества Теле-демон так хорошо узнал Амалию, что ему не представляется сложным подобрать что-то интересное для нее или найти комфортное место для совместного времяпрепровождения. Радио-демон, в свою очередь, остается преданной своей любви ко всему старому, но пытается мириться с техническими новинками Вокса. Пусть на рабочем столе Теле-демона все еще стоит старинный радиоприемник, который Вокс слушает каждый вечер, наслаждаясь голосом Амалии, она знает, что это только из-за впечатляющей преданности Теле-демона. Вокс приходит заранее, заказывает бокал для храбрости и то и дело посматривает на часы. Остается чуть меньше 20 минут. Радио-демон не заставляет долго ждать и является минута в минуту. Амалия позволяет Воксу поухаживать за ней и галантно отодвинуть стул, чтобы она присела. Отложив в сторону микрофон, девушка берет бокал вина, который Теле-демон заказал заранее, и медленно делает глоток. Она не ощущает подвоха или не подает вид, но Вокс переходит в наступление. — Мы давно дружим, ты много сделала для меня и моего дела. Это очень важный этап моей жизни, и когда я был на грани, хотел опустить руки и перестать пытаться, ты появилась в моей жизни в том переулке и заставила переосмыслить жизнь, — Вокс на одном дыхании говорит и старается не смотреть на Амалию, опасаясь увидеть там насмешку. — Мы через многое прошли вместе, ты поставила меня на ноги, и я многим обязан тебе. Поэтому справедливым решением я считаю предложить тебе стать моим партнером и вести бизнес вместе. Он будет наш. Общий. Вокс выдыхает и смотрит на Амалию. Радио-демон все еще невозмутимо держит в руке бокал и смотрит на Теле-демона, но он никак не понимает, каким взглядом. Она будто оценивает его и размышляет, посмеяться над его предложением или нет. — Пока ты в раздумьях, я бы хотел добавить, что, — эта речь дается Воксу с трудом. — Мне кажется, что наши отношения выходят за границы деловых. И мне было бы приятно, если бы ты согласилась, допустим, не дружить, а стать кем-то большим, чем… Теле-демон чувствует нарастающее напряжение между ними и предпочитает замолчать. Слишком много за один вечер, не правда ли? Амалия допивает вино, ставит бокал на стол и подается чуть вперед, чтобы быть ближе к Воксу. Она протягивает руку и почти нежно поправляет галстук-бабочку, которую Теле-демон все еще криво завязывает, потом обводит пальцем его плоский экран. — Вокси, малыш, это такой чудесный вечер, — Амалия дотрагивается кончиками пальцев до руки Теле-демона и задерживается на мгновение, не разрывая прикосновение. — Возможно, ты когда-нибудь меня поймешь, но я работаю одна. И эти твои новомодные технологии… Прости, но я верна радио. — Мы можем объединить радио и телевидение, ты будешь вести эфиры, я выделю тебе помещение, это не проблема, — Вокс пытается придумать выход из ситуации на ходу, поддаваясь панике. — Давай обсудим. Рука Амалии ложится на экран Теле-демона, и он замолкает. Она медленно качает головой, встает, в последний раз прикасаясь к холодным пальцам Вокса своей рукой в кожаной перчатке, и медленно покидает бар, оставляя Теле-демона в растерянности. Вокс ощущает, как трескается и разваливается на кусочки тот прекрасный мир, который он собирал по крупинкам. Ему хочется вскочить, догнать Амалию, удержать, не дать ей разочароваться в нем еще больше, но у него нет на это сил. Никогда в жизни он не думал, что отказ может так глубоко ранить. Есть ли у Вокса сердце? Он сам не знает, как стоит ответить на этот вопрос. Где-то глубоко в груди болит, мысли путаются, руки мелко дрожат. Вокс выпивает все содержимое бокала, оставляет его на столе и покидает бар. Вечерние огни Пентаграмм-Сити переливаются в своей отвратительной яркости, на улице шумно и тесно, поэтому Теле-демон принимает решение уйти быстро, с помощью изящной змейки электричества. Оказавшись в своем пентхаусе, Вокс дает волю эмоциям, ему горько и неприятно, обидно и немного страшно. Он отбрасывает в сторону стул, так не вовремя попавшийся ему под руку, скидывает бумаги со стола и замахивается для очередного акта безумия, но понимает, что под раздачу едва не попадает старое радио Амалии. Вокс задерживает взгляд на приемнике, руку все еще не опускает, но чувствует, что эмоции притупляются. Один лишь взгляд на дорогую вещь действует на Теле-демона, как ведро ледяной воды. Это же не конец? Вокс опускается на кресло и подпирает экран рукой. Не может же Амалия бросить его? После всего, что между ними было, она просто не посмеет оставить своего друга (пусть даже так, Теле-демон согласен с этой формулировкой). Возможно, не сейчас, а чуть позже, но Вокс уговорит Радио-демона присоединиться, и это будет его персональной победой. Теле-демон успокаивается с каждой минутой все больше, эмоции отпускают его, и Вокс чувствует, что готов идти дальше. Но не все так просто, как кажется на первый взгляд, и много чего в жизни зачастую идет не по плану. Через несколько дней Вокс узнает, что Амалия покинула Пентаграмм-Сити.

***

7 лет спустя Поздним вечером после основной работы Вокс продолжает сидеть перед экранами и просматривать статистику роста своего бизнеса. Бесконечные графики, отчеты, новые идеи занимают его процессор сейчас. Да, в целом, чем его занять еще, кроме «любимой» работы? Вокс вздыхает и расстегивает пиджак, медленно стягивает его с плеч и вешает на спинку стула. Ему все еще нравится ходить в рубашке и жилетке, но она когда-то говорила ему, что лучше всего он выглядит в пиджаке. В одной из множества камер мелькает знакомая ярко-красная шевелюра и милые ушки, которые всегда так притягательно дергались в зависимости от настроения владелицы. Вокс растерянно моргает и выводит камеру на большой экран. Длинная юбка, зауженный пиджак, микрофон в изящных руках. Ошибки быть не может. Теле-демон оседает в кресле и смотрит, смотрит, смотрит, жадно запоминая любимые черты, движения и вспоминая смех с радиопомехами. Амалия вернулась, она в городе, и у нее есть свои мотивы для этого. Вокс резко срывается с места, опускается на колени и начинает копаться в бесконечных полках своего огромного стола. Достав большую коробку и отряхнув ее от пыли, Теле-демон дрожащими руками вытаскивает старинный радиоприемник. Покрутив колесико, демон убеждается, что радио работает, и оставляет его на столе. Когда радиоэфир начинается, Теле-демон закрывает дверь кабинета на ключ и устраивается в кресле поудобнее. Завтра он будет злиться и заявится в гребанный отель, чтобы посмотреть в эти прекрасные и наглые глаза, владелица которых целых семь лет не выходила на связь. Но сегодня ему можно расслабиться и в уютной темноте слушать такой близкий душе радиоэфир, первый за столь долгое время.