От младшего к старшему

      Белоусы знали о своём новобранце чертовски… ничего. Каждая крупица информации была почерпнута из газет или слухов — весьма противоречивых, стоит сказать. Достоверно можно было утверждать лишь одно — жизнь до выхода в море у Портгаса Д. Эйса была тяжёлой. И, вероятно, весьма травмирующей.       Потому что этот ребёнок (медсестры все ещё шёпотом между собой ужасались — ему даже не исполнилось семнадцать, когда он ступил на борт Моби Дика) был отчаян, озлоблен и испуган. На его плече была глупая татуировка (Дьюс отдельно «поговорил» с теми, кто решался шутить про ошибку в имени, едва Пики официально присоединились к команде, так что ни для кого секретом не являлось, что перечеркнутая «С» осталась единственным мемориалом для кого-то важного), на голове — ещё более дурацкая шляпа, а в кармане — два измятых письма, чернила в которых были почти полностью размыты слезами.       Белоусы не знали даже, откуда родом Эйс, потому что, казалось, даже такой простой, тривиальный вопрос мог погрузить его в пучину паники и ненависти к себе, правительству и Небесным Драконам. — Пиратский флаг на горизонте!       Марко оглянулся на Эйса, что-то доказывающего нескольким из самых опытных членов второго дивизиона на старых картах неподалёку от кресла капитана, и потёр лоб. Награда «Огненного кулака» в качестве пирата Белоуса уже подскочила до неприличия — для шестнадцатилетнего новичка — а ведь Папаша даже подумывал, чтобы назначить его командиром второго дивизиона (не сейчас, не сразу, пока Эйс ещё только едва-едва начал им открываться и когда в нем боли больше, чем желания жить, но в будущем…). Никто не мог поспорить, что новичок был впечатляюще талантлив, но никто же из команды и не мог поспорить, что его больше хотелось потрепать за надутые щеки и отправить на камбуз за дополнительным десертом (или мясом, если учитывать его аппетиты), чем допускать до пиратских сражений.       Одна проблема — попробуй они о нем заботиться чуть больше и активнее, чем никак, он укусит за руку и сбежит (пришлось ли однажды Тэтчу идти в лазарет, чтобы перевязать прокушенную до крови ладонь? да). Так что, как бы Марко не желал Эйса сейчас отправить в каюту, сделать он этого бы не смог. Оставалось надеяться только на то, что это кто-то из союзников, а не очередной гений, желающий сразить Белоуса. — Это Красная Сила! Шанкс приближается с востока! — донеслось пояснение из вороньего гнезда.       Марко откровенно застонал, закрыв лицо ладонями. Возможно, даже вражеский экипаж был бы лучше, чем вечно пьяный Йонко.       Командиры начали сгонять всех прочь с палубы — потому что если Шанкс взойдет на борт без применения своего Хаки Завоевателя, это не Шанкс — однако Эйс, очевидно, толчки Харуты в сторону камбуза проигнорировал, больше заинтересованный в том, чтобы… что? посмотреть на Йонко? В конце концов, Харута едва ли не со слезами на глазах обернулась на Марко, с отчаянием кивая на упрямого ребёнка.       Марко тяжело и выразительно вздохнул, потирая виски из-за ощущения зарождающейся мигрени (никакой мигрени на самом деле не было, он же феникс, но иногда было чувство, что вся команда старается проверить, можно ли вызвать у него головную боль своими выходками), и подошёл к сестре. — Вообще никак?       Харута помотала головой и кивнула в сторону кресла Папаши. Эйс спорил с капитаном, используя свое самое страшное оружие — милые просящие глазки и надутые щеки. Белоус, как самый настоящий слабак против своих детей, проигрывал. — Ну, значит, если он упадёт, Папаша его поймает, — наконец, пожал плечами Марко, указывая на то, что капитан усадил Эйса на подлокотник своего кресла, вероятно, как раз для того, чтобы контролировать состояние самого младшего и беспокойного сына. — Мне кажется, или мы все его слишком избаловали?       Харута насмешливо подняла брови, явно намекая, что как раз-таки Марко едва ли не первый в списке тех, кто будет «баловать ребёнка». О да, очередная шуточка про курицу-наседку.       Красная Сила, к тому времени, уже приблизилась достаточно, чтобы Шанкс мог, как последний идиот, махать руками и кричать. — Да, да, разрешение получено, отродье! — Белоус прокричал в ответ на просьбу ступить на борт, и громогласно расхохотался, увидев огромный кувшин саке, который Рыжеволосый тащил за собой.       Шанкс ступил на борт, привычно выпуская хаки, заставляя идиотов, оставшихся на палубе, рухнуть. Марко вздохнул и оглянулся на командиров — Виста уже отправил несколько людей из тех, что были на ногах, утащить своих павших друзей. Изо, лениво помахивая веером, медленно кивнул, показывая, что всё под контролем и переживать не следует. Марко чуть более расслабленно улыбнулся и оглянулся на Эйса. Он, что удивительно, даже не шелохнулся, кажется, вовсе не заметивший волну хаки, только с каким-то странным, тёмным лицом следил за каждым шагом Шанкса, придерживая свою шляпу одной рукой, а второй вцепившись до белых костяшек в рукав мантии Папаши. — Что привело тебя сюда, паршивец? — Белоус улыбнулся, откидываясь в кресле.       Шанкс в ответ рассмеялся, запрокидывая голову, пока Бенн и Ясопп за его спиной приветственно махали командирам: — О, да знаешь, просто мы были неподалёку, и я решил, что делить это саке лучше с хорошей компанией! А кто это у тебя, новый сын?       Шанкс прищурился, останавливая свой взгляд на Эйсе, и вдруг его хаки взорвалось.       Волна Завоевателя, в разы сильнее, чем «приветственная порция», прокатилась по палубе, сбивая всех с ног. Даже Марко пошатнулся, лишь чудом оставшись стоять. Кувшин с саке упал, разлетаясь осколками и заливая доски резким запахом, а Шанкс, чертовски быстр, уже схватил Эйса за шею, стаскивая с кресла.       Лицо Рыжеволосого Йонко было полно почти смертельной ярости, и он, кажется, не убил Эйса сразу лишь потому, что Изо направил один пистолет ему в голову, а второй в голову Бенну, тогда как Белоус обнажил своё бисенто, поднимаясь на ноги. — Какого черта, Шанкс? — Белоус прорычал, теряя всякое веселье, но Шанкс едва ли повернул к нему голову, слишком занятый тем, чтобы сжимать шею Эйса, даже не пытающегося сопротивляться.       Плечи Марко зажглись синим пламенем, а по рукам вниз поползли перья — ещё не крылья, но близко к этому. Эйс не шевелился, продолжая смотреть на Шанкса пустым взглядом, его руки просто повисли вдоль тела, словно он ждал подобного нападения… Но, честно говоря, какого черта? — Откуда у тебя эта шляпа? — Шанкс спросил тихо, почти шёпотом, но от злости в его голосе дрожал воздух.       Марко оглянулся. Все командиры, даже сбитые волной хаки, уже стояли на ногах с обнаженным оружием, готовые защищать Эйса, но и команда Шанкса, вдруг потерявшая все свое дружелюбие, тоже готова была драться. Даже Бенн, казалось бы, самый благоразумный человек среди Рыжеволосых, вытащил свой пистолет.       Эйс издал тихий, слабый звук — что-то общее между усталым смешком, всхлипом и задыхающимся вдохом, и хрипло выдавил, глядя прямо в лицо Шанксу. — Я планировал вернуть её тебе, когда выйду на Гранд Лайн, но она… она единственная память о моем брате, что у меня осталась, поэтому, прошу, позволь сохранить её для себя.       Рука Шанкса медленно расслабилась и упала. Эйс сделал шаг назад, потирая горло, на котором, очевидно, останутся синяки от жёсткой хватки, и снял шляпу, прижимая её к груди.       Марко в очередной раз подумал, что эта глупая соломенная шляпа всегда выглядела достаточно знакомой, и сейчас, учитывая ярость Шанкса, он, кажется, начал вспоминать, где видел ее раньше. — Что за чушь? — почти что в ярости выпалил Бенн, щурясь на Эйса. Тот поднял глаза.       И если Марко вздрогнул…       Ну, не так часто он видел столько пустоты и боли в глазах ребёнка, которому едва есть шестнадцать лет. — Вы что, не знали? Это многое объясняет. На остров Рассвета отправили Вызов Пяти почти год назад. Я единственный выжил. ***       Шанкс — весёлый пьяница. Ни для кого не секрет, как он обожает вечеринки, как он всегда весел и бодр.       Марко никогда не видел, чтобы он пил так, словно хочет утопить свою голову в вине. — Ты обо мне не слышал, потому что мы с Лу познакомились после того, как ты ушёл. Дед взбеленился из-за его мечты, знаешь, и отправил к бандитам и мне на гору, — по губам Эйса скользнула слабая, но тёплая улыбка, и нечто подобное отразилось в глазах Шанкса. — Якорь не особо ладит с бандитами, — Шанкс фыркнул, отхлебнул саке и поперхнулся. — Ну, не ладил. — Ага, я знаю. *** Когда остров начали бомбить, у Эйса случился приступ нарколепсии. Он вроде бы даже слышал взрывы и крики — но тело не шевелилось, слишком тяжёлое и непослушное, как будто чужое. *** — Он преследовал меня, настойчивый мелкий засранец, пока не добился своего. Мы стали названными братьями, я, Лу, и… Ну, был ещё Сабо, наш третий брат, но он погиб за несколько лет до Вызова. Знаете, Небесные Драконы. *** Луффи никого никогда не слушал, но он обожал Макино и даже немного уважал Дадан, а ещё больше жизни любил Эйса. Когда они ему сказали вытащить брата с острова, Луффи — редкий случай — послушался. Эйс до сих пор не знал, как мелкий резиновый плакса — боже, ребенку тогда едва исполнилось двенадцать лет — дотащил его бессознательное тело до берега и уложил в одну из рыбацких лодок. И Эйс до сих пор не знал, как ему жить, потому что когда Макино и Дадан вдвоём, обожженные и израненые (возможно, единственные живые на тот момент из тех, кого он знал) толкали лодку с ним и Луффи прочь от берега, чёртовы морпехи прострелили им обеим головы. Кровь тогда попала на лицо Луффи, и он кричал настолько громко, что закладывало уши, но лодка, увлекаемая течением, уже отплывала прочь. Даже морской король, обитавший у острова, словно пихал их хвостом прочь, помогая бежать с уничтоженного острова — а следующие за ними корабли морпехов он разломал пополам зубами. Всё это Эйс уже видел своими глазами, но из-за нарколепсии его тело все ещё было парализовано. Он слышал последний крик Дадан, видел, как слабеющая рука Макино соскользнула с борта лодки, чувствовал, как Луффи рыдает, сжимая его шею в почти удушающих объятиях. Но он, черт возьми, просто не мог п о ш е в е л и т ь с я. ***       Рассказ Эйса был короток и сжат до сухих, обезличенных фактов.       Но, если честно? Марко был в ужасе.       Зато — как неуместно — теперь они знали о своём новобранце достаточно. В разы больше, чем, к примеру, даже этим же утром.       И определённо достаточно, чтобы Тэтч сидел, сжимая голову руками, и тупо бормотал под нос «какого хрена», чтобы губы Изо были сжаты до белых нитей, чтобы Харута медленно моргала слишком блестящими глазами, чтобы Ракуё и Джозу почти нервно пили, сталкиваясь подрагивающими локтями.       Определённо достаточно, чтобы взгляд Папаши закаменел от ярости, а его рука, слишком большая, но всё равно мягкая, легко опустилась на спину Эйсу.       Чёрт возьми, Марко отхлебнул саке, отчаянно жалея, что синее пламя сжигает весь алкоголь, стоит ему дойти до желудка, этому парню было всего пятнадцать лет, когда он потерял последнего брата и дом. Черт возьми.       Марко ненавидел подобные истории.       это слишком сильно напоминало о прошлом. — Что было дальше? Ты сказал, что вы с Якорем смогли сбежать с острова, — Шанкс наполнил себе ещё одну чашу, едва не проливая за край, и долил Эйсу тоже. Тот только благодарно кивнул и хрустнул шеей, глядя в свое отражение в чаше. — Морской король не давал морпехам подойти к нам вплотную, уж не знаю, почему. Они пытались бомбить нас издалека, и одно из ядер повредило лодку. Но мы отплыли уже достаточно далеко, так что, когда она окончательно развалилась, нам пришлось искать ближайший остров. Я уже пришёл в себя, и смог удержать Лу на плаву, пока мы не выбрались на землю. *** Остров был пуст. Камни и деревья, ни зверей, ни плодов. Выжить на таком — чудо. Но они оставили это проблемой завтрашнего дня. Луффи был истощен слезами, криками и морем, а Эйс молчал, позволяя брату обнимать себя почти до боли в ребрах. И едва удалось развести костёр, как они свалились от усталости, почти сразу засыпая в куче переплетенных конечностей. Когда Эйс очнулся утром, он был уже один. На его голове была соломенная шляпа, а рядом, под камнем, лежала записка, нацарапанная угольком из костра на какой-то старой газете, кажется, завалявшейся в кармане Луффи. Буквы были резкие и неаккуратные, точно как всё, что писал Луффи — сколько бы Сабо не бился, сделать почерк понятным у него не получилось. ***       Рука Эйса опустилась в карман шорт. Он едва ли на пару секунд вынул оттуда два письма — просто, кажется, чтоб проверить, что оба на месте, оба сохранны — но Марко впервые обратил внимание, что только одно из них написано чернилами на тонкой бумаге, второе, и в самом деле, было размытой газетой с кривыми угольными буквами. — Лу написал, что на остров пришли морпехи, а я не просыпался из-за приступа. На Рассвете у нас негде было взять лекарств, — Эйс горько усмехнулся, отпивая саке. — Так что дело это было не самое редкое.       Марко оглянулся на хмурого Папашу. Эйс к своему здоровью был равнодушен, но лекарства от нарколепсии принимал дотошно до безумия, да и в принципе выполнял всё, что говорил ему Дьюс…       И всё равно почти что каждую ночь его видели дежурные, гуляющим по палубе от заката до рассвета.       Жуткие круги под глазами и постоянная бессонница вполне объяснялись этой историей. — Лу сказал, что попытается увести их прочь, и попросил приглядеть за шляпой. И больше… *** И больше Эйс Луффи уже никогда не видел. Казалось немного жутким, что последнее воспоминание о младшем брате — не как он смеётся или кричит всему миру о своей мечте, а как стирает со лба последние бордовые капли, чудом не смытые морем. Эйс бросился искать Луффи сразу, как прочёл записку — как этот идиот умудрился в одном слове сделать три ошибки? Но не нашёл никого. Остров бы пуст и непригоден для жизни. Ничего, что намекало бы на присутствие Луффи. Только следы битвы на берегу. ***       Шанкс закрыл лицо рукой. Ещё в самом начале вечера Бенн накинул своему капитану на второе плечо — на завязанный пустой рукав — тёплый плащ, словно знал, что старая рана, оставленная неизвестным врагом, будет отчаянно ныть. — Ты хочешь вернуть её? — Эйс протянул шляпу Шанксу, как что-то драгоценное, а не потрепанную связку соломы.       Рыжеволосый принял её точно так же, словно самое дорогое сокровище. — Он любил тебя, верно? — Что? — Он любил тебя. Если я хорошо знаю Маленького Якоря, а я хорошо его знаю, он любил тебя больше жизни.       Шанкс усмехнулся, устало, но тепло, словно одно воспоминание об этом ребенке, которого не знал ни один из Белоусов (но, если честно, любили они его уже просто так, заочно? да, потому что его любил Эйс, любил настолько сильно, что становилось больно) делало его счастливым. Шанкс усмехнулся, а потом вытянул руку, опуская на голову Эйсу шляпу.       Широкие соломенные поля закрыли глаза Эйса, затенили его лицо наполовину, и Марко отвёл взгляд, зная, что Портгас ни за что не хотел бы, чтоб кто-то видел слезы, капающие с его подбородка. *** С этого острова не было выхода. И на нем не было еды. Эйс бродил среди камней и редких деревьев, пытаясь найти хоть что-то для постройки плота (потому что ему надо было выбраться, надо было найти Луффи, он не мог быть мёртв, его, наверное, забрали морпехи—) и стараясь игнорировать сосущее чувство в пустом желудке, когда впереди мелькнула человеческая фигура. Дьюс, очевидно, оказался в похожей ситуации — застрял на острове без шанса выбраться — и потому они стали пытаться вместе. Потом они разделили между собой единственную еду, что нашли впервые за неделю (и откровенно отвратительную на вкус), и так Эйс получил свои огненные силы. Почему Дьюс решил помочь, пробираясь вместе с Эйсом на ближайшую базу морпехов, чтобы найти хоть что-то о Луффи, до сих пор оставалось тайной. Как и то, почему он не дал Поргасу просто умереть, когда выяснилось всё, что произошло на самом деле, и то, что он назвал его своим капитаном (Эйсу недавно исполнилось пятнадцать, он потерял брата, он провалился по всем фронтам, почему Дьюс доверился ему…) и пошёл следом как первый помощник их пиратской команды. *** — Но почему на ваш остров послали Вызов? — Изо спросил тихо, но твёрдо. Не ради праздного интереса, Марко видел это в тёмных глазах своего брата, а чтобы знать, потребуется ли им защищать Эйса от собак Правительства. — Я думал, что это из-за меня, — Эйс ответил со смешком, но не стал пояснять. Папаша явно знал, о чем говорил их младший брат, и Марко, вероятно, догадывался тоже (потому что он уже видел эти кудрявые чёрные волосы, уже видел эти черты лица и веснушки). — Но я ошибался. — Тогда почему? — в этот раз задал вопрос Ясопп. Его глаза были воспаленными и блестели, кажется, не только Шанкс любил маленького Якоря. — Это было из-за Луффи. Морпехи узнали, что он сын Драгона.       Шанкс — и половина Белоусов тоже — поперхнулись своими напитками.       А потом корабль тряхнуло. *** — Что за черт?! — они все вывалились на палубу, и Марко первым бросился к дежурным.       Несколько членов команды — на грот-мачте и в вороньем гнезде — истерично перекрикивались, тогда как ещё двое внизу потрясенно передавали друг другу подзорную трубу. — Командир, — один из них и откликнулся, оборачиваясь с растерянным видом. — Минут семь назад Джер подал знак, что на горизонте есть корабль морпехов, но слишком далеко, и он направлялся мимо нас. Однако только что с этого корабля в нас запустили ядро. И не из пушек. Удар был слишком высоко, как из катапульты.       Марко нахмурился. Эйс и Шанкс приблизились и встали рядом, пытаясь высмотреть на горизонте морпехов. — Вон там, — Портгас первым заметил корабль, едва заметную фигуру вдалеке, особенно среди вечернего тумана. — Кажется, паруса спущены, так что должен следовать течению. А оно скоро повернет в нашу сторону. — Уверен? — Шанкс спросил без особых сомнений, просто так, чтобы подтвердить высказанную идею, тогда как Марко уже повернулся, чтобы передать остальным приказы о подготовке к встрече с морпехами. Впрочем, он все равно краем глаза приглядывал за этими двумя. — Видишь вон там завихрения? — Эйс махнул рукой на водную гладь впереди. Если честно, кроме половины второго дивизиона в принципе никто на Моби даже не понял бы, что искать. — Там сходятся несколько потоков. Один идёт с нашей стороны, один оттуда. Ну и, к тому же, вчера я на Страйкере исследовал течения на ближайшие несколько миль. Они здесь постоянные, потому что примерно в половине дня пути есть огромный коралловый риф, почти у поверхности.       Шанкс с нескрываемым интересом и даже уважением поглядел на Эйса и повернулся к вернувшемуся Марко. На Моби Дике стало суетно, на Красной Силе рядом, где заправлял вернувшийся туда Бенн, тоже. — Знаешь морпехов, что грешили бы катапультами? Или ещё чем, что могло бы стрелять так далеко и сверху. — Марко побарабанил пальцами по борту, вглядываясь вдаль. После первого выстрела пока что ничего не произошло, но корабль, и в самом деле, начал потихоньку приближаться. — Я знаю морпеха, что мог бы подобным образом голыми руками запускать ядра, — прогремел Белоус позади них. — Но он почти не появляется на Гранд Лайн.       Эйс резко выпрямился и выхватил из рук сокомандника, что все ещё стоял рядом, подзорную трубу. Он потратил пару минут, пытаясь рассмотреть корабль, и крупно вздрогнул. — Дерьмовый дед, — в его голосе прозвучала ядовитая ненависть и обида. — Это Гарп. — Что он тут забыл? — потрясенно выдохнул Тэтч, забирая из рук мрачного Эйса подзорную трубу. — Точно, это корабль Кулака Гарпа. — Эй, Фейерверк, — Шанкс позвал Портгаса, игнорируя возмущение на его лице от прозвища (учитывая лёгкую улыбку, что скользнула по губам Красноволосого при виде слегка расслабившегося и отвлекшегося подростка, именно в этом и заключалась цель). — Он же тоже твой дед, верно?       Марко потёр лоб, чувствуя, как зарождается мигрень (кажется, уже даже супер-способности феникса не могли защитить от неё, впрочем, с учётом событий дня, это и неудивительно). Чтоб он хоть ещё раз начал жаловаться, что хочет побольше узнать о новом члене семьи. Серьёзно, последнее, что он ожидал, это такой огромный и определённо… интересный багаж за спиной Эйса. — Что-то вроде, — Эйс проворчал. Он явно был не рад этому напоминанию. — Только какого хрена сейчас?       Марко оглянулся на Папашу, но тот только задумчиво покачал головой. Визиты Гарпа обычно были весьма редки, и он зачастую подавал знак, что хочет заглянуть в гости. С чего же вдруг он решил прийти к ним сейчас, да ещё и разбрасываясь ядрами? — Может, дело в листовке? — вдруг предложила Харута. Она вертела в руках ещё одну подзорную трубу, свою личную (старый подарок от Висты, больно уж изящная роспись по бокам). — Новая листовка вышла пять дней назад, вы помните?       Новая листовка… Та, где Эйс был представлен, как новый пират Белоуса. А ещё та, где впервые появилось его лицо и имя.       Потому что до этого об Эйсе в газетах мало что можно было найти толковое, кроме слухов. На первых плакатах у него вовсе не было изображения, потом — только со спины и в окружении команды, и звали его всегда «Огненный Кулак». Ни фамилии, ни имени. Марко думал, что всё дело в слегка фанатичной опеке членов Пиковых (и, вероятно, был прав — все они больше напоминали кучу нянек, до безумия обожающих Эйса и готовых всем разорвать глотку за своего юного капитана; серьёзно, Котацу даже однажды покусал Папашу, когда ему показалось, что он неуважительно относится к Эйсу; что уж говорить про Дьюса, которого первые месяцы — до присоединения команды к Белоусам — боялись больше, чем кого-либо, потому что только попробуй обидеть Портгаса…).       И если считалось, что все с острова Рассвета мертвы — иначе Эйса, вероятно, ожидала бы судьба Нико Робин — то только теперь Гарп мог узнать, что его внук жив.       Корабль приблизился, едва выйдя на расстояние выстрела, как Гарп зычно закричал, уже в разбеге: — Я иду на твой корабль, Эдди! — Это не похоже на просьбу, Гарп! — с откровенным раздражением ответил Белоус, подгребая всех детей ближе к себе. Марко вовсе взлетел и фениксом опустился на плечо Папаши, чтобы освободить вице-адмиралу площадку для приземления и не попасть под раздачу.       Гарп прыгнул. Он приземлился на борт Моби Дика, слегка пошатнувшись (похоже, все же возраст берет своё) и, игнорируя капитана, огляделся. А потом направился прямо к Эйсу, который начал слегка дымиться, и, вероятно, очень злиться. — Ты, дерьмовый дед, — яростно поприветствовал Портгас, поднимая руки (не похоже, что для объятия, скорее уж для боевой стойки), как Гарп его резко прервал, хватая за плечи и прижимая к себе. — Я думал, что потерял вас обоих. — Дед?.. — Я думал, что потерял вас.       Марко резко выдохнул и отвернулся, спрятавшись за крылом. Он никогда, никогда, черт возьми, не хотел видеть, как Герой Гарп Кулак плачет. — Дед, Лу мёртв. — Я знаю. ***       Итак, да, Гарп получил отчёты о том, что остров Рассвета — его родина, его дом — был уничтожен Вызовом Пяти, уже постфактум, через несколько дней, когда вернулся с глупого и бессмысленного задания, на которое его отправил зачем-то Сэнгоку.       Гарп получил отчёты, где значилось, что его родной внук сначала сбежал (один), потом — что его нашли на ближайшем безжизенном острове, где он дал отпор взводу морпехов (двенадцатилетний ребёнок), а потом, израненый взрывами и сражениями, упал в море. И, поскольку Луффи был отмечен как владелец Дьявольского фрукта, а тела его не обнаружили, он был официально признан мёртвым.       ни в одном отчёте не говорилось про Эйса. — Вероятно, когда вы с Якорем выбрались с острова, — задумчиво предложил Шанкс, покачивая в руке чашу саке, черт знает какую за вечер, — Тебя просто не заметили, если ты лежал на дне лодки. И потом тоже. Они просто тебя не видели.       просто не видели.       Эйс усмехнулся и потёр глаза, красные, воспаленные, точно как у деда, прилипшего к его боку. Гарпа, впрочем, тоже можно понять, так что Белоусы это ему позволили. Хотя не забыли, с какой ненавистью готовился встретить его Портгас. — Кстати, Рыжеволосый, — позвал Гарп, глядя в стол.       Марко нахмурился (потому что последнее, что он хотел бы в этот вечер, и так весьма занимательный — драку между вице-адмиралом, пусть и на пенсии, и Йонко) и подтолкнул к Эйсу тарелку с закусками. Парень все равно едва пьянел, но от сжигания алкоголя своим огнём всегда ещё больше хотел есть. Тэтч специально даже притащил огромное блюдо с мясом, чтоб он потом ночью не залез в кладовую. — А? — Шанкс отозвался слегка настороженно, как ребёнок, которого дед застукал за кражей варенья. — Мои соболезнования. — Чего? — Шанкс поперхнулся, да и остальные тоже. Эйс вовсе закашлялся, словно помирать собрался. — Ты ж меня три года поносил, как я с Ист-Блю ушёл. К острову не подпускал едва ли не с пушками, мол, не лезь к моему внуку… — Макино была твоей невестой, — устало прервал его Гарп. — Верно?       Шанкс замолк. Эйс снова закашлялся и уставился на Йонко — кажется, про это он слышал впервые. Рыжеволосый потёр лоб устало и закутался сильнее в тёплый плащ, словно на камбузе холодно (но нет, от кухни валил жар, и на лбу у мужчины поблескивал пот). — Теперь-то уж какая разница… — тяжело ответил Шанкс. — В конце концов, от неё не осталось даже могилы.       Эйс нахмурился и постучал по столу. Когда на него все обернулись, он поднял руку вверх, прося подождать, и зарылся в многочисленные карманы своих шорт, что-то ища. Он выложил пару ножей (один из них определённо пару дней назад потерял Джиру…), монеты, какие-то склянки и порошки, даже пару самодельных бомб («какого черта, Эйс, ты буквально огонь, зачем тебе взрывчатка?!»). Наконец, он нашёл, что искал, и протянул это Шанксу со слабой улыбкой. — Это подарок от Макино. Она сделала мне и Лу несколько на день рождения. Какая-то семейная традиция. Пусть у тебя будет хотя бы это. Думаю, Макино хотела бы этого.       Шанкс аккуратно взял из рук парня простенький браслет — несколько бусин из кораллов и замысловатое переплетение чёрных и красных нитей, и сдавленно поблагодарил, протягивая Бенну, чтобы он помог надеть его на запястье. — Эм, Папаша, командиры… — на камбуз ввалился один из дежурных с неуверенным, задумчивым лицом. — К нам приблизилась лодка. На ней один человек, революционер, и он просил разрешения подняться на борт… чтобы поговорить с Эйсом. — Да ты сегодня нарасхват, — невесело пошутил Марко, поднимаясь на ноги. Другие командиры тоже зашевелились, проверяя заодно оружие. Больно много необычных гостей для одного вечера.       Белоус тоже встал, подхватывая свое бисенто: — И у самом деле. Интересно, что понадобилось человеку Драгона от моего сына? ***       Человек Драгона оказался тощим белобрысым подростком, которому, если кто спросил бы мнение Марко, было не место среди одной из самых опасных и ненавидимых Мировым Правительством организаций. Как доказательство своего мнения Марко мог отметить, что огромные шрамы на половину лица у этого ребёнка явно были не от мирной жизни.       Вот только и Гарп, и Эйс уставились на него, как на какого-то призрака.       А дальше все пошло-поехало и смешалось в идиотской цирковой какофонии.       Эйс что-то почти истерически зарычал, Гарп завопил, они оба бросились на этого подростка (а тот словно бы и не забеспокоился об этом — даже не попытался увернуться ни от пылающего огнём кулака, ни от удара морпеха). Потом Эйс зажал его в явно слишком крепких объятиях и заплакал, Гарп попытался ударить их обоих с использованием хаки, но вмешался Тэтч, ударив его по затылку веером Изо (и потом, как идиот, побежал прятаться от их совместного гнева за спиной Джозу; почему идиот? потому что от злого из-за сломанного веера Изо и злого от вмешательства в дерьмовые методы воспитания детей Гарпа надо прятаться минимум за Папашу). А потом Марко вспыхнул пламенем с перьями и закричал (по мнению всей команды, у феникса достаточно противный вопль, чтобы работать для привлечения всеобщего внимания), заставив всех, наконец, остановиться. Ну, почти всех — и Эйс, и белобрысый подросток продолжили плакать в обнимку. — А теперь вы все заткнетесь и успокоитесь, — смертельно спокойно под смех Папаши сообщил Марко, приземляясь обратно на палубу.       Харута заступила Гарпу дорогу, не подпуская его к детям. Изо словно ненароком прислонился к её плечу, начиная чистить пистолет (потому что он, может, и был зол на Тэтча за использование веера в борьбе против вице-адмирала, но ещё больше он был зол — как и вся команда — на то, что этот дедуля посмел попробовать применить силу против их ребёнка). — Папаша, — с икотой и всхлипываниями вдруг выдал Эйс, поднимаясь на ноги, но продолжая неловко прижиматься боком к мальчишке-революционеру. — Знакомься, это мой брат, Сабо, я рассказывал про него сегодня.       Марко с лёгким отчаянием потёр глаза, потому что весь вечер начинал отдавать нереалистичным безумием… а ведь они находились буквально на Гранд Лайне, на секундочку.       Сабо, тем временем, торопливо, но изысканно поклонился, снимая потрепанный цилиндр, и спутанно начал рассказывать свою историю Папаше — видимо, чтоб доказать, что у него нет и не было намерения навредить Эйсу, известному любимчику команды (и откуда только такие подробности у революционеров…). В повествовании фигурировали дерьмовые родители, взрывы и амнезия, так что Марко просто махнул рукой и повернулся к команде. Куриэль и Намюр уже разлили по чашам саке, распивая его вместе с Шанксом прямо на палубе. — Хорошо, что у этого ребёнка остался хотя бы один брат, — Рыжеволосый махнул рукой, предлагая Марко присоединиться к ним, и даже предложил полную чашу. — Жалко, что это не твой ребёнок оказался вдруг жив? — к ним присоединился и Изо. Он глядел на Шанкса остро, с лёгкой опаской, (возможно, все ещё обиженный за нападение на Эйса днем), хотя саке принял с благодарной улыбкой и величественным кивком. — Я не святой, — просто отозвался Шанкс, невозмутимо пожав плечами. — Но это всё равно лучше, чем ничего. Точнее, никого.       Белоус, тем временем, подтащил детей ближе к себе, слушая их рассказы со смехом и улыбкой. Даже Гарп, усевшийся рядом, смотрел на них с чем-то слишком тёплым для морпеха, чьи внуки пошли против закона. Впервые за несколько долгих часов Эйс выглядел полностью расслабленным и спокойным, положив несвою драгоценную шляпу на доски между собой и братом. Они то и дело мимолетно прикасались друг к другу, словно доказывая, что это не сон.       Сабо вдруг встрепенулся и побледнел, оборачиваясь к брату: — Слушай, Драгон… — Не смей даже упоминать этого ублюдка! — плечи Эйса вспыхнули, лицо исказилось, когда он вскочил на ноги. — Если бы не он, этого дерьма бы вообще не произошло! — Нет, Эйс, послушай… — Сабо тоже поднялся, попытался прервать брата, но тот ещё больше, казалось, разозлился. Марко настороженно и уже слегка устало поднялся, приближаясь к Папаше. Тот нахмурился, но пока молчал, только протянул руку, помогая Марко усесться себе на плечо. — Нет! Из-за него на остров послали Вызов! Только из-за того, что когда-то он поучаствовал в рождении Лу. Луффи не знал, черт возьми, кто его отец, он наверное даже не знал, что он в принципе у него есть! — Эйс широко взмахнул руками, раскидывая вокруг снопы искр. Гарп настороженно встал, но не рискнул подходить к внукам ближе. — Лу погиб только из-за какого-то ублюдка, которого никогда в жизни не видел, который его бросил сразу после рождения! Лу не заслужил этого, Бо, он не должен был… — Эйс, — Сабо схватил Эйса за бусы на шее и заставил остановиться. — Эйс, Лу жив.       Все на Моби остановились. Гарп пошатнулся, хватаясь за сердце с тихим ворчанием, но с надеждой в глазах, отражающейся и на лицах Красноволосых пиратов, затерявшихся среди Белоусов. Эйс задохнулся, глядя на своего брата, как на самое прекрасное чудо. Сабо мягко опустил ладони на его щеки, заставляя смотреть на себя, и аккуратно начал стирать слезы своими руками. — Драгон, как узнал о Вызове, бросился в Ист-Блю. Он успел вытащить его из воды. Да, Лу в очень дерьмовом состоянии, он в коме и не приходил в себя с того дня, как Драгон притащил его на базу, но он жив. Лу жив, Эйс.       Марко удобнее устроился на плече Папаши и отхлебнул саке, в который раз жалея, что не может напиться. Это всё было чёртовым безумием, всё, что происходило в жизни трех братьев.       Эйс сломался — он громко рыдал, хватая Революционера Сабо за плечи, собирая отглаженную ткань складками. К ним подбирался Гарп, в который раз за вечер с блестящими от слез глазами. Шанкс уронил голову на плечо Бенну, но уже потихоньку пихал всех, требуя отпраздновать это.       Очевидно, история была запутанна. Сабо год ходил мимо палаты, даже не подозревая, что там лежит его младший брат, пока ради любопытства не заглянул и не вспомнил всё. — Насколько Гранд-Лайн безумен, не описать словами, но те, кто с «Д» в фамилии, всегда превзойдут эти безумства, — покачал головой Белоус, с тёплой улыбкой глядя на своего младшего сына и его семью. — Шанкс прав, такое дело стоит отпраздновать.       Марко кивнул и слетел на палубу, тут же подпихивая Тэтча, чтоб его дивизион занялся едой и выпивкой.       И правда, вся история была безумна. Драгон просто подобрал случайного ребёнка, не зная, что спасает брата своего сына, а потом вытащил и своего сына, не зная, что оставил ещё одного его брата в одиночестве, считающего, что все, кого он любил, погибли.       Впрочем, так ли важно безумие, если в итоге все трое — а главное, их Эйс — будут наконец счастливы?       Марко неожиданно ухмыльнулся. Его посетила мысль, что скоро придётся подключать Изо: надо будет поискать новую шляпу для Эйса, когда соломенная наконец будет снята с его головы и возвращена настоящему владельцу.       В конце концов, все трое братьев, очевидно, обожали шляпы.