Глава 33 "Ярость!"

Боль. Я ощущал ее так, как никогда. Даже после моей первой смерти я не чувствовал себя подобным образом. Однако то, что я чувствую сейчас, исходит от моей воли к жизни, а не от моего сломленного тела. Я не был в отчаянии, так как я видел слабый свет. Но… Когда большая часть ваших костей сломана, если уж не раздроблена. Когда ваши нервы кричат от ноющей боли. Или когда вас тошнит горькой кровью и вы чувствуете ее вкус во рту. Вы знаете, что может быть еще хуже? Если спросить меня, я отвечу одно. Пытаться подняться, пересиливая все это. «Ладно, новый урок. Нарушение радиуса атаки Стенда иными средствами может привести к саморазрушению… ах, какой же гемор». Чтобы отвлечься от своих чувств, я иронизировал над собой. Стар Платинум был в семи метрах от меня, его кожа потрескалась, и он медленно летел назад. Он не исчез. Он просто стоял и смотрел на меня. «Давай же, Стар Платинум, дай мне руку». — Ну же, не смотри на меня так, Стенд. Я надеялся, что он забудет то время, когда я заставляй его готовить, убирать и делать все остальное, чтобы облегчись мою жизнь. Он не может держать зла, верно. Мне нужно было, чтобы он помог мне двинуться в этот критический момент. Если мы справимся, я поменяю твое имя с Альфреда на Робин. Просто дай мне свою руку. Используя свою руку, Стар Платинум обошел мое тело, зажал мои легкие и начал выталкивать из них кровь. Аргх. Я сплюнул еще крови, и на этот раз мне полегчало. Отлично, теперь через мои легкие сможет пройти воздух. Мне это было нужно для Хамона. Стар Платинум приложился ко мне. Используя свое супер-дыхание, он втянул воздух. Поскольку я был полностью покрыт им, то, что он вдыхал, пробивалось к моим легким. Теперь я заставил его помочь мне поднять руку.… *** Увидев это, Курогири вздохнул с облегчением. Этот парень получил серьезные повреждения и теперь ели дышит. С таким обильным кровотечением, он, скорее всего, не выкарабкается из этого. Ответная реакция, которая ведет к самоуничтожению, какая хорошая смерть для надоедливого врага. В момент, когда камень почти ударил Томуру, Курогири телепортировал его рядом с Аизавой, заставляя его отступить и вздрогнуть, что позволило Ному восстановить свои Причуды: Регенерацию и Амортизацию. — Проклятье. — Выругался Аизава, как только отвел глаза. Когда они были близка к победе, с Ли произошел неожиданный поворот. Ли оказался в очень трагичном положении. Его рвало кровью. Его кости казалось были переломаны, а все тело и лицо были покрыты ранами. Ну и парень. Он проделал весь свой путь сюда и помог нам. Не говоря уже о том, что он позвал подмогу. — Я должен спасти его. Кан не оставит меня в покое, если я этого не сделаю. Такой талант не должен быть потрачен впустую. Аизава чувствовал, что должен обеспечить его безопасность, пока не придет помощь. Он должен убедиться в этом, даже если на кону его жизнь. Томура медленно встал, его ноги дрожали от силы полученного удара. — Этот гребанный удар чуть не убил меня. А я думал, что серьезную опасность представляет лишь Всемогущий. Томура начал чесать шею, глядя на лежащего Ли. — Ты действительно нанес мне серьезный урон. Мое лицо онемело, урод. Томура принял решение, когда Ли продемонстрировал свой огромный потенциал будущего героя. В будущем, которое Томура представлял себе для злодеев, кому-то вроде Ли, с потенциалом сравнимым со Всемогущим, нет места на стороне героев. Он медленно направился к Ли, двигаясь неспешной походкой. — Нет, не пойдешь! — Раздался чей-то голос. Почувствовав, как шарф обвивается вокруг его ноги, оттягивая его назад, Томура вздохнул. Аизава терпеливо защищал этого ученика. Но теперь их удача кончилась. — Ному. — Лениво вздохнув, сказал Томура, направляясь к Ли. Услышав голос своего хозяина, Ному в мгновение ока переместился, оказался рядом с героем и ударил Аизаву, отправив его в полет. — Не так сильно, идиот. Из-за силы Ному Томуру тоже отбросило назад, когда шарф был обернут вокруг его ноги, что заставило его упасть лицом вниз. Но он все равно встал. Вот как действуют злодеи: упорствуют до конца. — Не волнуйся, Ли-кун. — Произнес Томура имя Ли, как он слышал по крику Сотриголовы. Глядя на Ли, который истекал кровью и пытался пошевелиться, Томура издевательски сказал: — Тебе больно, бедняжка? Как насчет того, чтобы позволить мне помочь тебе? Позволь мне прикоснуться к тебе, и я обещаю, что ты больше не будешь чувствовать боли. Но внезапно между ним и Ли возникла ледяная стена. Рассердившись, Томура повернул голову и увидел ученика, смотревшего на него с холодным лицом. Половина его волос была белой, а другая — багрово-красной. Оба его глаза были голубыми… На красной половине левой стороны его лица был ожоговый шрам, идеально сочетающийся с его лицом и волосами. Взглянув на него, он почувствовал, как холодный туман покидает его тело. Он — тот, кто создал ледяную стену. — Ах… — Снова вздохнув, Томура посмотрел направо и сказал: — Ному… Ному в мгновение ока примчался на зов своего хозяина, разрушая ледяную стену. *** Кончик моего пальца засверкал желтыми электрическими искрами. У боевых искусств Хамона, насколько я помню, имеется и другое название: Исцеляющие Боевые Искусства. Из последних сил воли, которые не давали мне уснуть, я ударил по правому легкому сверкающим пальцем, опустошил его и сделал очень сильный выдох. *Тззт* Мое легкое на этот раз произвело очень сильную Пульсацию, которая охватила все мое тело. В течение двух секунд я не мог дышать. Мои внутренности были опустошены, когда я провел очень сильную пульсацию Хамона, которая напрягло мои органы. Но потом ко мне вернулся воздух. Мое тело, каждая его клеточка, была захвачена этой целительной энергией. *Звуки треска костей* — Что это? Услышал я, как кто-то воскликнул, ошеломленный тем, что произошло. Они, казалось, заметили перемену во мне. Моя рука, лежавшая на грязной земле, была покрыта травой. Мои кости приспосабливались к своему естественному расположению. Я чувствовал, что боль становится все слабее и слабее. Раны заживали, плоть сгибалась, а нервы остывали. Хотя я не был исцелен на 100%, я чувствовал, что могу двигаться, как и раньше. Силы возвращались ко мне, и я мог без труда сжать кулак. — Черт возьми, умри уже! Размытое пятно исчезло из моего поля зрения, и я смог повернуть голову. Хотя кровь покрывала меня с головы до ног, я был в порядке. За исключением того, что позже мне может понадобиться сдача крови. Я снова увидел Стар Платинум, никаких трещин на его теле, и он, казалось, тоже был очень зол. Томура, находившийся в 4 метрах от меня, вдруг почувствовал, как что-то тяжелое ударило его в грудь. Сильный кулак, которого он не видел, ударил его. — Ты… — Он успел сказать это, прежде чем почувствовал, как хрустнули кости его груди, когда он отлетел назад. Но прежде, чем он закончил свой полет, Ному, сражавшийся с другим учеником, который выиграл мне время, чтобы исцелиться, поймал своего хозяина, хотя и двигался с нечеткой скоростью. — Какое…испытание. — Из-за того, что я разозлился, почти обезумел, я едва мог говорить. Если есть единица измерения боли, то сохраните число и замените единицу боли на ту, которая означает ярость, вот как я себя чувствовал. Положив руку на землю, я медленно встал во весь рост. Заметив, как далеко от меня был Стар Платинум, когда он ударил того мудака, я понял это. Мой радиус, радиус атаки Стенда, расширился. Хотя это было скрытое благословение, я был ослеплен яростью, чтобы чувствовать что-либо об этом, кроме того, что я могу его использовать. Затем я огляделся. Остальные злодеи лежали на земле, как и Томура. И бело-рыжий подросток тоже. Туманный сукин сын стоял в стороне… Я не забыл его и больше не попадусь в его ловушку. Переведя взгляд на Ному, я увидел, что он смотрит на кого-то; Всемогущий появился, держа руку на галстуке. Он бросил на меня сочувственный взгляд, прежде чем посмотреть на Ному, остальных злодеев и раненых учеников. — Злодеи. — Заявил он. — Ваше зло заканчивается здесь. И дети, не беспокойтесь, потому что я здесь. Повернув голову, я увидел Аизаву, лежащего на земле без сознания. Плохо, с Ному будет трудно иметь дело, так как у него две причуды. Но все равно. Я не волновался за Всемогущего. — У тебя получилось. Поздравляю, никто не выводил меня из себя так, как ты. — Сказал я стиснув зубы, глядя на оставшихся парней.