Часть 2

— Ты читал всë? — Я всё прочитал. — Всë-всë? Абсолютно? — Каждую буковку. — Даже секретную запись под обложкой? Вениамин, поднявшись на локте и теперь уже полулежа на спине, взглянул на возлюбленную округлившимися глазами. Он просто не мог позволить себе пропустить что-то. Все эти годы он читал и перечитывал дневник снова, и тут оказывается, что где-то была ещё одна секретная запись! — Боже, ну и моська! — Виктория хохотнула и, наклонившись к лицу мужчины, оставила на его щеке короткий поцелуй, уже перебираясь поближе, под бок. — Я пошутила. Никаких секретных записей. Послышался тихий вздох, и они, обнявшись, вновь вернулись под тёплый вязаный плед. Вениамин, нежно поглаживая узкие плечи Виктории, думал о том, что всё то время, проведённое с любовью к ней, но без неё самой, он не имел даже малейшего представления о её внешности. Она могла оказаться брюнеткой-бунтаркой, милой блондинкой с голубыми глазами или рыжеволосой незаурядной девушкой, оставляющей впечатление не более, чем просто приятное. Он не ожидал чего-то конкретного, не мечтал и не представлял, просто знал, что, какой бы она ни была, если он встретит её, то обязательно примет. Примет абсолютно любой. Так и произошло, но ее внешность, самая прекрасная внешность, которую он когда-либо видел, показалась той самой — идеальной. Таких девушек не увидишь ни на обложках журналов, ни на картинах или в скульптуре — это что-то особенное, невероятно красивое и родное с первых секунд. Её макушка заканчивалась ровно там, где начинались ключицы Вениамина, а кудрявые волосы цвета ржи касались поясницы. Ямочки на щеках, светлая кожа, оттеняющая серый цвет глаз, нос с горбинкой, что она называла своей изюминкой и часто шутила про то, что она родом из Древней Греции. Конечно, он соглашался, пока что стесняясь озвучивать свои мысли о том, что её глаза — самое прекрасное, что он когда-либо видел, ее внешность — идеал, о котором он и мечтать не смел, а она в его жизни — невероятное счастье, потерять которое будет сродни выстрелу в висок. Он обожал моменты абсолютной тишины, когда они, обнявшись, просто смотрела в глаза друг друга, пока кто-то не решится на поцелуй или смущенно не улыбнётся. Рядом с ним она смотрелась совершенно негармонично. Ей, миниатюрной и чересчур миловидной, подошёл бы какой-нибудь поджарый блондин, но никак не Вениамин, казавшийся несуразным и огромным. Почти два метра роста, девяносто килограммов веса, ушедшего в мышцы, и смоляно-чёрные густые волосы, отросшие настолько, что он свободно мог завязать на макушке крошечный хвостик найденной где-то среди подушек резинкой Виктории. — Скажи мне, Веня... — деловито проговорила она, выводя кончиком указательного пальца какой-то странный узор на его груди. — Ты меня любишь? — Люблю, конечно. Люблю. Мужчина успел ощутить напряжение, но оно тут же сменилось счастливой улыбкой. Закрыв глаза, устроив голову на её плече, он тихо выдохнул, ощущая всю усталость, свалившуюся на него будто за секунду.