11. Гᴩёɜы нᴀяʙу

      — А ты говорил, что Чешир обманщик! — воскликнула Алиса, изумлённо осматриваясь.       — О чём ты? Я тебя не понимаю… — искренне недоумевал шляпных дел мастер.       Оставшись после ужина на ночь у семьи Цилиндров, Террант заявил девушке, что хочет на следующий день закончить работу над её новыми платьями, которая, как казалось Алисе, была уже закончена, ведь все наряды выглядели просто великолепно… Ещё прошлым днём за пару часов мастер умудрился сшить ей шесть прелестных платьев, два из которых, по его мнению, ещё нужно было доделать. Уже утром он повёл девушку показывать мастерскую, которая была в их доме. Она находилась на первом этаже, дальше всех комнат, которые располагались поблизости, и имела ещё один выход на улицу, что было крайне удобно как для клиентов, так и для всех остальных, особенно рабочих. Помещение мало чем отличалось от того, что девушка видела до этого, за исключением своего размера.       — Говорил, что мастерская маленькая, а она… — Алиса развела руками, показывая, насколько большой была комната. — Она огромная!       — Ну, если ты слегка переборщишь с дозой расти-булки, боюсь, она покажется тебе совсем крохотной. — усмехнулся безумец, изобразив рукой самый крошечный размер, который только мог быть у комнаты.       Скрестив руки на груди, девушка в шутку укоризненно покачала головой. Затем она подошла к ширме, рядом с которой стояло красивое резное зеркало, и загляделась на новый наряд. Это был тёплый осенний костюм тёмно-зелёного цвета, который отлично сочетался с короткими золотистыми волосами и карими глазами Алисы. Узорчатый пиджачок (далеко не такой скучный, как обычные викторианские одеяния!) с обтягивающими рукавами и блестящими пуговицами, длинная, расширяющаяся от талии снизу юбка, которая открывала на общее обозрение миниатюрные чёрные сапожки на каблуках — очаровательное зрелище.       — Теперь у меня столько чудесной одежды… — любуясь на красавицу в отражении, задумчиво пробормотала девушка. — Чувствую себя членом королевской семьи.       — Отчего же себя так не чувствовать, когда соответствующе выглядишь? — подмигнул Шляпник, тоже глядя на Алису в зеркало. — Совсем как принцесса.       Кᴀᴋ ᴨᴩинцᴇᴄᴄᴀ… Да какая из неё, из Алисы, принцесса? Юной леди казалось, что если и правда говорить об этом всерьёз, то до такого статуса ей было очень далеко. Она считала себя недостойной такого титула, не смотря на все свои качества и заслуги. На ум девушке сразу пришла настоящая принцесса, которую она когда-то сумела увидеть в день коронования Красной королевы благодаря ничему иному, как Хроносфере. Теперь, уже будучи правительницей всего Подземья, Мирана Мрамореальская ничуть не изменилась: она оставалась такой же нежной и изящной, словно прекрасный лебедь. Но при всём этом наваждении Алиса прекрасно осознавала: Белая королева была не так проста и невинна, как могло показаться на первый взгляд. Что-то в ней было не так, но что, понять девушке до сих пор не удавалось, хоть она и не раз над этим размышляла. Мирана, как-никак была родной сестрой Ирацибеты фон Кримс — жестокой и эгоистичной тиранши, Кровавой Ведьмы, как её многие прозвали. Они одна плоть и кровь. Кто знает, какие тайны хранит Белая королева, какие тёмные стороны скрывает, и на что она может быть способна, сама того не подозревая, поэтому тщательно и подавляя это в себе под видом безупречной аурой доброты и простодушия? Никому это не было известно.       Отметая эти наводящие страшной жути мысли, Алиса поспешила вернуться к более приятным раздумьям. Рассматривая идеально сидевший по фигуре костюм, девушка внезапно вспомнила о всех тех изумительных нарядах, которые она видела в гардеробной, когда готовилась к балу. Сразу же стало интересно, кто же их все пошил… Уж не Шляпник ли со своей семьёй приложил к этому свои золотые руки?       Девушка осторожно спросила его об этом, на что Террант ответил:       — Хоть мы и не портные у Белой королевы, но над кое-чем всё же пришлось потрудиться. Сшить действительно хорошее бальное платье — дело не из лёгких, особенно если перед тобой стоит задача ещё больше облагородить саму королевскую особу. Куда проще всё дело обстоит со шляпами… — с этими словами, мастер, счастливо улыбаясь, извлёк откуда-то из-за спины прелестную шляпку и аккуратно надел её на голову Алисе, широко распахнувшей глаза от удивления.       Развернув девушку за плечи к зеркалу, чтобы она снова посмотрела на себя, он довольно сказал:       — Теперь всё идеально.       Он был прав. Точно такого же цвета, как и новенькая одежда, эта шляпка как нельзя лучше вписывалась в образ, дополняя его. Алиса стояла, завороженно глядя на себя. Такая маленькая, казалось бы, незаметная деталь, а так всё меняла…       Террант подарил ей шляпу. Не столько много раз видела, но сколько много раз девушка слышала о том, как он мастерил головные уборы другим людям… А теперь смастерил и ей. Чудную, милую шляпку из тёмно-зелёной тафты, которая так дивно переливалась при тёплом уютном свете ламп. Вокруг её полей изяшнинейшими завитками были уложены зелёные страусовые перья, благодаря которым шляпа обрела ещё более элегантный и вместе с тем ещё более яркий и прекрасный вид.       Казалось, она была сделана из самых тонких, душистой пахнущих хвоинок и лесных листьев, что когда-то легко теребились при лёгком дуновении ветра… Но это были лишь фантазии Алисы. Однако, сколько же любви и труда было туда вложено…       Девушка медленно обернулась, желая выразить свою благодарность, но язык её плохо слушался. И она просто молчала, выразительно глядя на неповторимые, чарующие глаза её непревзойденного мастера шляпных дел.       — Не царское украшение, но и не глупая безделка. — улыбнулся Террант.       — Она лучше любой короны… — наконец обретя дар речи, ответила Алиса. — Настолько лучше, насколько это возможно.       — Не преувеличивай… — Шляпник ласково поправил её волосы, нежно проведя по ним рукой с забинтованными пальцами. — Тем более, тебе всё всегда к лицу.       — Говоришь так, будто я первая красавица на земле… — не подумав, вдруг обронила девушка. Она никогда не считала себя действительно красивой.       — А разве нет? — без всякого притворства подивился её неожиданным словам мужчина. — Разве совсем недавно я не говорил тебе, что ты невероятная?       Леди растянула розоватые губы в грустной улыбке, словно мысленно ему отвечая: «Конечно, говорил. Но я хороша только в твоих глазах». И Терранту это не понравилось. Нежность на его лице пропала, уступив место строгости.       — Так… Изволь мне ответить, почему же столь очаровательный цветок, что всегда так щедро одаривает своей красотой не только меня, но и многих других, не видит в себе этой красоты?       Алиса залилась краской и отвернулась. Почему? Да потому что она росла в таком обществе, где всегда нужно было натягивать маску, и это же общество судило тебя за всё, что ты делаешь. А юная Кингсли была честна сама с собой, и оттого она никогда не скрывала ни своего плохого настроения из-за противных ей балов и приёмов, ни глубокой печали, вызванной смертью её любимого отца. И пока других дам статные кавалеры приглашали на танец и на прогулки в саду, Алиса стояла в стороне и не желала ни с кем общаться. Её считали неинтересной и странной, а со странными в викторианском обществе никому не хотелось иметь дела. Алиса должна была радоваться прерасным дням своей молодости, но из-за траура по внезапно скончавшемуся отцу она не могла и не хотела этого делать. А потому, тогда её истинная красота ещё не расцвела, и никто не смог эту красоту увидеть.       Теперь, конечно, всё было по-другому. Но вот только отношение Алисы к своей невзрачной, как ей казалось, внешности, осталось неизменным. Ей казалось, что тут в ней ничего не поменялось. Она по-прежнему видела в себе не ту золотистоволосую прелестницу с доброй улыбкой и тёплым лучистым взглядом, какой она стала сейчас, а лишь уже так рано уставшую от жизни девятнадцатилетнюю девушку, что ещё не отпустила призраки прошлого.       Шляпник сумел понять и это.       — Душа моя… — начал он, медленно беря руки девушки в свои. — Говоря, что ты необыкновенная, я подразумевал под этим все смыслы. Абсолютно ʙᴄᴇ, Алиса.       И тут мужчина заставил любимую испытать неистовую волну жара, мягко коснувшись багряными губами её тонких пальцев. А затем, глубоко глядя ей в глаза, он тихо сказал:       — Ты прекрасна. И душой, и телом. И для меня ты всегда была такой… Была и будешь. Прошу, никогда не забывай об этом!       В глазах Алисы стояли слёзы. Шляпник аккуратно подался вперёд, чтобы поцеловать её, и девушка ответила на поцелуй.       После того, они как медленно отстранились друг от друга, мастер нежно стёр большим пальцем солёную влагу с разрумянившихся девичьих щёк и прошептал:       — И глаза у тебя тоже такие замечательные… Ей-богу, никак ими не налюбуюсь!       — Глупости, Террант. Обычные карие… Они же такие скучные!       Мужчина, словно ужаленный, отдёрнул руку от лица Кингсли и, удивлённо на неё уставившись, возмутился:       — Что? Это ещё что за чепуха? Кто сказал тебе, что карие глаза скучные?       — Никто… — ответила Алиса, смутившись. — Это просто моё мнение.       — Тогда позволь мне переубедить тебя в твоём мнении, ведь оно ложно! — решительно сказал Шляпник и тут же подался к швейному столу, чтобы взять настольную лампу. — Сейчас я тебе кое-что покажу…       Он повернул лампу так, чтобы её яркий свет упал Алисе на лицо, не ослепляя её при этом.       — Посмотри! — сказал мастер, весело улыбаясь и указывая свободной рукой на зеркало.       Девушка с лёгким недоумением последовала его просьбе и едва слышно ахнула. Теперь, когда её лицо было так тщательно освещено, в отражении зеркальной глади Алиса увидела, насколько прекрасными были её глаза: нежный ореховый цвет преобразился в огненно-янтарный, а вокруг зрачков разлилось искристое сияние, отчего создалось впечатление, будто в глубине глаз полыхало пламя.       — Это… Это потрясающе! — задохнулась девушка, восторженно разглядывая себя в отражении.       — Вот-вот! — согласился Шляпник, радующийся реакции Алисы, как радуется ребёнок, когда все его желания разом исполняются. — Так что, мой прелестнейший, несравненийший Алиса, (интересно, безумец нарочно изменил свой акцент или нет?), чтобы я больше не слышал от вас таких ужасных слов о том, что карие глаза скучные! Вам нельзя себя не любить! — добавил он шутливо-грозным тоном.       — Говоришь так, будто ты моя нянюшка, которая занималась мной в детстве. — расмеялась Алиса. — Или даже… Я даже не знаю!       — Что ж, ладно. Да простит меня господин Время, но ты ещё найдёшь его, чтобы сравнить меня с кем-нибудь из твоего мира. — улыбнулся мужчина. — Например, на пикнике.       — На пикнике? Мы всё-таки его устроим?       — Ну конечно, я ведь обещал тебе. Что же нам мешает сделать это сегодня, за исключением моей работы, которую я сейчас же закончу? Тем более, скоро сюда придут покупатели и мои родные, нам нужно будет непременно удалиться, чтобы никому не мешать.       Девушка радостно улыбнулась, а Террант продолжал, давая наказы:       — Скорее беги к моему дому, возьми самое необходимое, а я скоро подойду и помогу тебе. Смотри, чтобы за тобой не увязался Чешир, иначе, помяни моё слово, он стащит все самые вкусные запасы, которые у нас есть!

***

      Шляпник, блаженно прикрыв глаза, тихо лежал на коленях у Алисы, которая любовно перебирала его огненно-рыжие пряди. Она облокотилась спиной к стволу старого высокого дуба, с которого то тут, то там, срывались и кружились бронзовые листочки. Кругом стояла тишина, слышалось только отдалённое журчание реки, несущей свои воды неспешным течением.       Молодые люди снова пришли в излюбленный лес Тум-Тум, чудесно проводя своё время. Небольшая походная сумочка, в которой ранее было всё съестное, к счастью, не утащенное проказником Чеширом, лежала у ног Терранта. Можно было подумать, что мужчина спит, видя счастливый сон: таким спокойным и безмятежным было его лицо, а алые губы были растянуты в полуулыбке.       — Как бы я хотел, чтобы это длилось вечно… — не открывая своих вечно разноцветных век, промолвил Шляпник. — Чтобы так было всегда.       — Кто же тогда будет шить мне и другим людям шляпы, если ты всё время будешь здесь прохлаждаться? — со смехом ответила девушка.       — Без тебя меня здесь точно не будет.       Алиса наклонилась к лицу безумца, поцеловав его в носик, а затем отпрянула, вернувшись к ласкам с взъерошенными локонами. Пролежав так ещё какое-то время и наслаждаясь мягкими прикосновениями тоненьких пальчиков любимой к своим волосам, шляпных дел мастер наконец открыл глаза и серьёзно сказал:       — Куда же нас это всё приведёт, Алиса?       Девушка прекратила своё однообразное занятие, медленно отняв пальцы от его головы. Она не знала, что на это сказать. Шляпник так часто задавался вопросами, на которые ей было так трудно ответить… И не важно, какими были эти вопросы: глупые и бессмысленные, вызывающие у девушки один только смех или же, наоборот, довольно трудные, заставляющие её как следует задуматься над ними. Может быть, он и не хотел ничего спрашивать, лишь озвучил мысль в слух, сам того не заметив?       — Я не знаю, Террант… — спустя несколько мгновений после своих недолгих раздумий вздохнула Алиса. — Всё к чему-то рано или поздно должно придти.       Мужчина так и продолжал расслабленно лежать, хмуро глядя куда-то перед собой. Прикоснувшись к бледным щекам, девушка приподняла его голову и поймала на себе изведённый взгляд внезапно приобретших болотно-зелёный цвет, потускневших глаз. В груди защемило: Алисе стало так невыносимо жаль её бедного, безумного мастера…       — Почему ты всегда так переживаешь? — дрожащим шёпотом от подступивших к горлу слёз спросила она. — Почему так мучаешься?       Шляпник молча смотрел на неё. Затем бесцветно ответил:       — Я не могу иначе. Не помню, когда последний раз умел не делать ни того, ни другого.       Его лицо ничего не выражало, но Алиса чувствовала: внутри Террант был полностью истерзан раздумьями о чём-то крайне неприятном. И пусть ничто, кроме потухших глаз, этого не выдавало, ей было больно от того, что было больно ему. Девушке казалось, что она смогла хотя бы немного унять эту боль своей любовью и утешениями, что смогла понять его до конца. Но нет… Это было совсем не так.       И тут она вспомнила их недавние откровения друг другу:       «— Мнᴇ ᴋᴀɜᴀᴧᴏᴄь, ᴛы ɜнᴀᴇɯь ʍᴇня нᴀᴄᴋʙᴏɜь. Я ᴨᴇᴩᴇд ᴛᴏбᴏй ᴏᴛᴋᴩыᴛᴀя ᴋниᴦᴀ» — ᴦоворил он.       «— Книᴦᴀ, ᴋᴏᴛᴏᴩᴀя ᴛᴩᴇбуᴇᴛ, чᴛᴏбы ᴇё ᴨᴇᴩᴇчиᴛыʙᴀᴧи и ᴨᴇᴩᴇчиᴛыʙᴀᴧи, чᴛᴏбы ᴨᴏняᴛь ᴀбᴄᴏᴧюᴛнᴏ и ᴨᴏᴧнᴏᴄᴛью» — ᴏтвечала она.       Алиса была права. Террант был человеком крайне непредсказуемым. Нельзя было точно угадать, как он на что-то отреагирует в той или иной ситуации, как поступит и о чём подумает. Шляпнику выпали страшные, тяжелейшие испытания в жизни, что на нём сильно сказалось… Свело его с ума.       Но она любила этого безумца. Любила таким, какой он есть. Будь он другим, обычным, разве девушка открыла бы ему своё сердце? Вряд ли. Она и так имела сомнительное для себя удовольствие изо дня в день видеть обыкновенных, ничем не примечательных юношей в родном Лондоне на приёмах и балах. Были и достойные джентльмены, но сравнивать их со Шляпником было бы злостным преступлением. Ни за кого бы в своей жизни, как за него, она бы не боролась, если бы ей пришлось это сделать. И дело тут было совсем не в спасении семьи близкого человека. Это была бы совсем другая борьба…       Не отнимая рук от лица любимого, она, собравшись с мыслями, ласково, но вкрадчиво прошептала ему:       — Пожалуйста, не позволяй дурным мыслям завладеть тобой. Не нужно нам пока заглядывать в эту неясную, туманную даль будущего. Давай наслаждаться тем, что у нас есть здесь и сейчас. Ведь… страшась того, что будет дальше, мы обворовываем себя в настоящем. Прошу, услышь меня и пойми это, Террант…       По прошествии нескольких долгих и тягучих секунд глаза мужчины снова налились живой, изумрудной зеленью, а краешки его губ дёрнулись в подобии улыбки.       — Я тебя слышу, Алиса. — проникновенным тоном сказал он, продолжая смотреть на девушку, грустно улыбнувшейся ему в ответ.

***

      Уже ближе к вечеру, когда изрядно похолодало, а солнце медленно клонилось к закату, Шляпник вёл девушку к замку Белой королевы, чтобы она провела грядущую ночь там. Ему предстояло мастерить новые шляпы для клиентов с вечера до самого утра следующего дня, поэтому Террант решительно настоял на том, чтобы Алиса не сидела и скучала в полном одиночестве в его доме, а поскорее направилась туда, где её, бравного воина, всегда были рады видеть.       — Неужели ты будешь работать всю ночь напролёт? — с удивлением и не меньшим сочувствием спросила девушка. — Любимое дело до того любимое, что ради него ты ни разу не приляжешь?       — Порой это того требует, чтобы ты не смыкал глаз, как бы тебе этого не хотелось. Но вот что я скажу: огромное счастье, когда ты занимаешься тем, что тебе по-настоящему нравится, и не делишь это всё на работу и отдых. Ты просто живёшь. А моё одно из самых главных стремлений в жизни — не иметь ничего такого, что действительно было бы похоже на всю эту нудную рутину и заниматься тем, чего искренне хочется, к чему лежат и талант, и душа. Мне кажется, что в таком случае я буду жить очень и очень долго. Как и любой, кто будет того же мнения.       Алиса лучисто улыбнулась. Именно этой жизненной установке она всегда и следовала, именно этих заповедей всегда и держалась. Она никогда не стала бы капитаном корабля и всей её замечательной команды, если бы считала как-то иначе.       Зачем кем-то притворяться, зачем делать то, чего не желаешь? Да, жизнь устроена гораздо сложнее, чем может показаться. Не всегда бывает так, как ты этого хочешь. Но в жизни Алисы всё сложилось как нельзя лучше. И что же её к этому привело? Страна Чудес, которая научила девушку очень многому.       Мечтательно подняв взгляд наверх, Алиса ахнула. Обычно всегда такое безмятежное и чистое голубое небо, которое она наблюдала в последнее время, сейчас окрасилось в крайне необычный бледно-зелёный и оранжевый в некоторых местах цвет. Высоко парившие тёмно-синие облака сильно контрастировали на таком странном, но невероятно красивом фоне. Это было будто северное сияние, которое девушка никогда не видела, но много раз читала о нём в разных книгах, мечтая застать это поистине волшебное явление в какой-нибудь морской экспедиции…       Внезапно мелькнула ослепительная вспышка молнии, сопровождаемая оглушительным раскатом грома, заставившего девушку вздрогнуть от неожиданности.       — Разве так бывает? — восхищённо рассматривая клубящиеся тучи, изумлялась девушка. — Особенно осенью? Холодно же, а никакой грозы в холод быть не может!       — О да, бывает… Да и ещё не такое. — странно улыбаясь, довольно ответил Шляпник. — Сейчас начнется дождь, нам лучше поспешить.       Словно в подтверждение его слов снова раздался грохот, а затем на молодых людей обрушился сильнейший ливень. Одежда и волосы намокли в один момент, а прохладный воздух начал нещадно обжигать горло и лёгкие. Запахло сыростью и мокрой землёй. Алиса, прикрывая лицо рукой, пыталась оглядеться по сторонам, но из-за водной пелены, застилавшей всё вокруг, ей едва удавалось это сделать. Ну и пусть ничего не видно… Девушка всегда любила дождь.       Она развела руки в стороны и подняла голову, позволив большим каплям стекать по её лицу, омывая его. Звонко засмеявшись под шумные удары грома, Алиса закружилась вокруг своей оси, словно маленький ребёнок. Под её сапогами уже хлюпали лужи, грозившиеся промочить ноги девушки, с золотистых волос ручьями текла вода, а вся нижняя часть одежды забрызгалась грязью, что в мгновение ока появилась от непогоды, но всё это были такие пустяки…       Шляпник стоял в каком-то непонятном оцепенении, молча глядя на чуть ли не вальсирующую саму с собой Алису. Мужчина весь промок, а по его медным красивейшим кудрям, дивно вьющимся до плеч, струились крупные холодные капли. Измазанные в краске пальцы, которую уже нельзя было смыть простой водой, крепко сжимали ремешок от сумки, а алые губы были слегка приоткрыты. Он скромно любовался девушкой, на обращая внимания ни на ураганный ветер, ни на хлещущий, словно из ведра, проливной дождь.       Алиса, увидев его взгляд, весело подбежала к нему и схватила за руки, увлекая за собой. Завертевшись с ним в каком-то беззвучном, но счастливом танце, она откинула голову назад и снова рассмеялась, показывая все тридцать два белоснежных зуба. Шляпка давно юрко слетела с макушки девушки, цилиндр Терранта тоже куда-то пропал. Ничего страшного, они ещё найдут свои головные уборы…       Аккуратно взяв Алису за тонкую талию, Шляпник приподнял её и легко закружил над собой. Прелестная узорчатая юбка изящно развевалась на ветру при быстрых поворотах, создавая сказочную картину со стороны.       Спустя некоторое время Террант осторожно опустил девушку на ноги, давая ей прийти в себя после таких головокружительных полётов в его сильных руках. Алиса, слегка покачиваясь, зачарованно смотрела на мужчину своими сверкающими от счастья карими глазами. Затем, ничего не говоря, она потянулась к его мягким губам, накрыв их сладчайшим поцелуем. Они стояли так очень долго, страстно целуясь под дождём.       Между из-за нависших туч вдруг выглянуло заходящее солнце, ярко осветив всё вокруг. И появилась радуга, ещё больше скрасившая этот удивительный мир.

***

      — Мы увидимся завтра. — не вопрос, а утверждение, с надеждой сказанное Алисой.       Шляпник грустно улыбнулся, едва заметно кивнув головой. Его необычайные малахитовые глаза тоскливо смотрели на неё.       Дождь давно закончился. Они уже стояли у ворот замка Белой Королевы, поэтому к ним тот час же подбежали слуги, поблагодарили Терранта за то, что он так любезно проводил Алису, и попросили девушку последовать за ними.       У обоих молодых людей было какое-то странное, беспокойное предчувствие. Нежно притянув к себе любимую, мужчина подался вперёд, подарив ей горький, прощальный поцелуй. Затем он протянул ей маленькую шляпку и заботливо сказал:       — Ну беги, грейся скорее. А то заболеешь.       Что-то тихо прошептав любимому мастеру, девушка бережно взяла свой подарок и неохотно последовала за прислугой. Обернувшись назад, она в последний раз посмотрела на Терранта, который одиноко стоял, теребя в руках свой цилиндр, и уже не скрывал своей грусти, как умело делал это раньше. А затем двери за Алисой закрылись, и она потеряла его из виду.

***

      Как следует отогревшись и выпив вкусного тёплого молока на ночь, девушка стояла на балконе, завернувшись в огромное шёлковое одеяло, и скучающе глядела вдаль, пытаясь хоть что-то различить в наступившей темноте. На душе у неё было тревожно. Снова.       — Милая, почему же ты не в кровати? — послышался знакомый певучий голос.       Алиса обернулась и увидела Мирану, стоящую неподалёку. Её неизменно белое одеяние и прекрасные длинные волосы были невероятно яркими в темноте, будто полная Луна во мраке ночного неба. Королева неспешно подошла ближе и приветливо улыбнулась девушке.       — Сон никак не приходит. — вымученно улыбнулась девушка и снова обратила свой взор на пейзаж, казавшийся ей таким мрачным и унылым в это позднее время. — Как бы я не старалась.       Мирана сочувственно смотрела на неё. Затем осторожно попросила:       — Расскажи, что тебя беспокоит.       Увидев растерянный взгляд бравного воина, она ласково добавила:       — Хочу узнать, что ты чувствуешь. И чем я могла бы тебе помочь.       Алиса опустила голову, размышляя. После недолгой паузы, в течение которой Белая королева терпеливо ожидала ответа, она сказала:       — Это сложно объяснить… Как будто что-то тянет меня вниз.       Нервно выдохнув и запустив руки в белокурые волосы, продолжила:       — Я переживаю. За него. Стоило ли мне тогда уходить? Ведь так было нужно…       Словно сквозь дымчатую пелену разглядывая тёмные деревья, девушка почувствовала лёгкое прикосновение к своему плечу. Посмотрев на изящную бледную руку, дотронувшуюся до неё, Алиса услышала те успокаивающие слова, которые ей так необходимо было услышать, хоть она и не признавалась себе в этом:       — О, моя дорогая, ты всё сделала правильно. Жизнь каждый день ставит нас перед выбором. У тебя есть семья, которая тебя любит, а значит, есть ради чего возвращаться. Твои решения в прошлом отлично показали, насколько ты хороший человек.       Девушка улыбнулась. Мирана же, в свою очередь, мягко взяв её руки в свои, сменила утешающий тон на более наставительный:       — Но порой ты и правда должна выбрать то, что нужно именно тебе. Даже если это не понравится твоим близким. Ты здесь. Ты пришла. И ты не хочешь покидать Подземье, в котором обрела любимого, а это о многом говорит. Не вздумай предавать себя.       Алиса покачала головой в знак того, что и не собирается этого делать.       — Я видела, как наш мастер скучал по тебе… — Белая Королева отвела взгляд в сторону, предаваясь воспоминаниям. — Когда мы устраивали различные торжества с моими подданными, он всегда куда-то уходил. Я находила его, так же как и тебя, стоящим на балконе в полном одиночестве и глядевшим на звёзды. Я не тревожила его. Террант… очень сильный духом человек, но при этом такой ранимый. Он любит тебя, Алиса. А любовь — это непостижимое счастье. Это самое главное чудо, что есть на земле. Самое главное.

***

      Отоспавшись с утра, Шляпник бодрым шагом поспешил ко дворцу Её Белого величества. По дороге он остановился, испытывая крайне странные и весьма неприятные ощущения, объяснения которым не мог пока найти, да и не хотел этого делать. Приложив руку к груди, Террант удивлённо обнаружил, как сильно колотится его сердце, как будто он снова только что убегал прочь от стражи Красной королевы. Стараясь не придавать этому особого значения, мужчина продолжил свой путь.       Как только он подошёл к воротам, слуги тут же проводили его внутрь замка. Войдя в весьма обширное помещение — огромный коридор с высокими потолками, шляпных дел мастер увидел, как к нему, подобрав пышное платье, быстро направлялась Мирана.       Её лицо было растерянным, а глаза испуганно смотрели на него. Когда королева приблизилась, Шляпник обеспокоенно поинтересовался, давая себе отчёт в том, насколько банальным и очевидным был его вопрос:       — Ваше величество, что-то случилось?       Испуганный взгляд Мираны стал каким-то жалостливым. Бестолково жестикулируя руками в воздухе, она дрожащими губами выговорила то, что он так боялся услышать:       — Да… Да, случилось. Наша Алиса пропала.