Часть 1

      Тишина кабинета, прерываемая лишь тихим вождением карандаша по бумаге. Слегка кривые линии вырисовываются быстро, хоть Ася до конца и не понимает, что именно хочет изобразить на листе: то ли сестру, работающую рядом, то все вокруг, кроме неё. Толстенький блокнот, который папа достал непойми откуда в этот новый год, часто становился спасением от скуки, хоть первая половина и уходила слишком стремительно — к концу января Ася изрисовала слишком много. Хотя, ей казалось и этого мало.       — Ась, — позвала сестра, заставляя оторвать голубые глаза с рисунком и поднять их на сестру. Ира уставшим взглядом обвила девчонку, после чего выдохнула. — Если ко мне кто-то по работе придет, то можешь выйти?       — С чего это? — хмыкнула Асия, растягивая губы в кривой усмешке. Внимание с рисования тут же ушло, переключаясь на сестру. — Я с тобой сидеть не напрашивалась, мне это вообще не уперлось.       — Я, знаешь ли, тоже не горела желанием делить с тобой кабинет, — ответила Ира, откладывая ручку. — У меня и своих дел вагон, а тут ещё и ты свалилась на голову.       Ася даже не пыталась сдерживать улыбку, откидываясь на спинку узкого кресла и подминая под себя ноги. Внимательный взгляд на сестру и её громкий вздох — Алиева, бесспорно, умела выводить на эмоции и ей это приносило лишь радость. По крайней мере, в этом была четко убеждена Ира.       После развода с первым мужем мама долго не могла найти нового мужчину, отдавая всю себя воспитанию Иры. Чуть погодя, когда девочке было около семи, женщина привела в дом Назима — статный взрослый мужчина, который до безумия любил маму. Настолько, что женился спустя четыре месяца знакомства. Однако Ася родилась, когда Ире было уже девять, из-за чего разница в воспитании и мышлении была на лицо. В свои года Ася была заносчивой и часто вела себя так, будто воспитание отсутствовало вовсе.       Ася любила не только Иру доставать. Жалобы на сестру поступали часто и со всех сторон за её длинный и острый язык — девочка вовсе не разбирала то, что говорила. Назим учил её быть прямолинейной, но явно не доводить до греха — они в неспокойное время живут, за свои слова можно было получить сполна.       Ира это прекрасно знает, потому что видит — к ней каждый день приходят мальчишки, часто на которых и живого места нет. И иногда испуганные мамочки сразу начинают писать заявление на обидчиков сыночка, совершенно не понимая, что стопка точно таких же заявлений все копится на дальней полке шкафа. Разбираться с этим некому, мелкие драки внимания не привлекают, хоть Ира и хотела обратного. Нынче времена были другие, более суровые.       Сидеть с Асей Ира не любила. Часто это доводило до мелких ссор, где Алимова выходила победительницей всегда — яд у неё плескался во все стороны без остановки и передышки. Однако, иногда это было просто необходимо, как и сейчас — утренний звонок от мамы, с просьбой позволить сестре посидеть в кабинете, пока домой не приедет отец, заставлял слегка сдвинуть свои планы. На днях Назим умудрился оставить ключи на работе, но утром ухватил не свои. Поэтому Ася и сидела на узком кресле, которое стояло тут ещё с тех времен, когда Ира только попала по определению сюда.       — Во сколько отец домой возвращается? — выдохнула Ира, снова поднимая взгляд на сестру.       — Часа через полтора, может позже, — пожала плечами Ася. Легкая улыбка скользнула на губах, стоило взглядам пересечься. — А что, уже устала от моего присутствия?       — От тебя не устать — дело тяжелое, — хмыкнула Ира, снова опуская взгляд к своим бумагам. — Ты будто высасываешь жизненные силы.       — Ага, питаюсь ими.       Ася засмеялась, окончательно расплываясь по креслу. Русые волосы тут же попали на глаза, стоило голове наклонится чуть вперед. Ира подняла на неё взгляд, чуть хмурясь. Причину веселья она до конца не понимала, но и вникать не было никакого желания. Лишь бы маленький монстр побыстрее ушел домой, а её оставил в покое. Работы оставалось ещё много, а желание находится в кабинете пропадало с каждой секундой все быстрее.       Ася не считала себя чересчур грубой или хамоватой. Отец учил её не держать язык за зубами и если что-то не нравилось, то говорить все как есть в лицо. Сам он был чуть саркастичным, часто подкалывая и маму, и друзей, и коллег, поэтому Ася восприняла все «уроки» по-другому — на все, что ей не нравилось, Алимова выплескивала что-то ядовитое, саркастичное и часто раздражающее других людей. А не нравилось ей очень и очень многое. Наверное, поэтому и терпели её лишь единицы — все, с кем Ася общалась были из далекого детства.       Девочка-соседка на год младше, которая ходила с Асей в местный ДК, только в другом направлении, и одноклассница, которая весь характер Алимовой воспринимала как юмор. Даже если знала, что он таковым не является. Просто привыкла списывать все на чужой счет, не воспринимая слова Аси близко к сердцу.       Были ещё те, кто терпел её по причине родства. Например, Ира.       Тишина, возникшая в кабинете, позволила обеим вернуться в работу. Ася снова ухватилась за карандаш, продолжая рисунок, а Ира погрузилась в отчеты с головой. Даже сначала не услышала стук в дверь, который так и не дал Асе вывести ровную линию.       — Здравствуйте, извините, могу я? — в дверном проеме появилась женщина в меховой шапке, на которую Ася взглянула с едва заметным раздражением. Злость ей была несвойственна, появлялась, только если кто-то отвлекал её от важного ей дела. Как, например, рисование.       — Да, конечно, — протянула уставшая Ира, вымотанная после разговоров с сестрой. — А вы у нас кто?       — Мама Андрея Васильева, — ответила женщина, заставляя Асю заинтересованно взглянуть на вошедшего мальчишку, топчущегося около входа.       Имя мальчишки, с которым Ася училась в одной школе, но на класс старше, заинтересовало не на шутку. Алимова знала о нем не по наслышке: его часто ставили в пример для подражания даже старшеклассникам, позиционировали как пионера-отличника и прогнозировали большое будущее. Да и ДК они ходили вместе. Только он на пианино, а она в кружок рисования.       — Вы заняты? — чуть нахмурилась женщина, замечая сидящую в кресле Асю. Она тут же натянула улыбку, неспеша поднимаясь с места.       — Нет, я тут по воле судьбы, — пожала плечами Алимова, сразу получая немного раздраженный взгляд сестры. Облизнув пересохшие губы, Ася захлопнула блокнот и, оставив блекло-зеленый рюкзак на полу у кресла, сделала несколько шагов к выходу. — Пойду прогуляюсь.       Последний раз бросив взгляд на сестру и улыбнувшись Андрею, который девчонку узнал сразу же, Ася вышла из кабинета, закрыв за собой дверь. Интерес к тому, для чего сюда пришел Васильев, что он успел учудить или кто его побил возрастал. Мельком заметив пару синяков на лице, которых ещё на прошлой недели у него ещё не было, Алимова и вовсе изнемогала от любопытства. Однако напасть на Андрея с расспросами было нельзя — они не друзья, интереса к общению с ней он не выражал. А лезть в чужую душу Ася не любила, даже если очень хотела.       Сев на подоконник напротив кабинета, свесив ноги, Алимова взглянула на получавшийся рисунок. Набросок какого-то пейзажа ей не нравился, хоть продолжать хотелось и дальше. Все равно было непонятно, насколько затянется за дверьми кабинета — на пять минут или на следующий час.       Как раз в этот момент из кабинета вылетела мама Андрея, громко хлопнув дверью. По коридору пронеслось неприятное эхо и Ася подняла взгляд на женщину, которая старалась успокоиться. Было непонятно, что именно случилось: то ли выяснилось, что Андрей оказался не лучшим мальчиком Казани, то ли она поняла что-то, чего понимать не хотела. А может и все разом.       Женщина скрылась за поворотом, даже не взглянув в сторону Аси. Вздохнув, Алимова откинулась назад, спиной упираясь в холодное стекло. Мурашки в тот же момент пробежали по коже, даже через свитер чувствовался морозный январь. Ася зиму любила меньше всего на свете.       Спустя несколько долгих минут послышались шаги, заставляющие прикрыть глаза и немного привстать. В кабинет женщина вернулась уже успокоившись, хоть и были заметны нервные движения и то, как руки её потряхивало. Зато её сын из кабинета вышел, пусть и немного опечаленный чем-то. Хотя, Ася ни разу не видела, чтобы из кабинета сестры выходили счастливыми.       — Не подскажешь, где выход? — спросил он, когда его мама зашла в кабинет, закрыв за собой дверь.       — Ну пошли, покажу, — пожала плечами Ася, спрыгивая с подоконника. — Все равно на улицу хотелось.       Ася заглянула в кабинет. Оставив блокнот на кресле, Алимова быстро подходит к шкафу и забирая оттуда куртку. Ира с интересом и непониманием взглянула на сестру, прерывая разговор с женщиной.       — Не радуйся, я прогуляться хочу, — оповестила она, накидывая куртку на плечи и сразу засовывая руки в карманы. — Скоро приду, заберу у тебя остатки энергии и спокойствия.       Снова выйдя в коридор, она повела Андрея к выходу. Душное помещение настолько давило, что хотелось оказаться на улице как можно скорее. И, желательно, выкурить сигарету, чтобы вернуться к Ире с абсолютно чистой и пустой головой. В кармане Ася нащупала упаковку сигарет, но спичек не нашлось.       — У тебя спички есть? — спросила Ася, когда они близились к выходу.       — Нет, — неуверенно махнул головой Андрей. Алимова протяжно вздохнула, чувствуя, что придется бежать до киоска и покупать спички там. Это было не дорого, но шагать туда не хотелось. Настроение заметно упало.       Андрей открыл дверь, тут же пропуская Асю. Лицо обдул прохладные ветер, чуть спутывая русые волосы, заставляя жмурить глаза и хмурить брови. Первое, что бросилось Андрею в глаза — толпа, что ждала его у входа в участок. Он не смог сдержать улыбку, видя радостный «Универсам». Знали, что не сдаст их.       — Здорова, пацаны, — протянул Андрей, после чего улицу заполнило радостные приветственные крики. Боковым зрением он заметил, как хмурая Ася закатила глаза, осмотрев каждое лицо группировки, тут же быстро шагая подальше.       Асю он знал не так давно, но был осведомлен о трудном характере. Лишь в этом году их занятия в ДК начали заканчиваться в одно время, так что иногда класс фортепиано помогал художественному кружку убирать мольберты по просьбе женщины, что вела занятия. А Андрей, как один из самых высоких мальчишек в классе, попадал под этот прицел одним из первых.       Ася была груба, часто саркастична и ядовита, будто дикий цветок. Старше его всего на год, но вела себя так, будто познала этот мир целиком и полностью. Андрея это отталкивало, хоть и дружбу водить с ней он не собирался — не его поля ягода. Зато сестра её сводная, Ирина Сергеевна, симпатизировала сильно.       Турбо пожал руку, улыбаясь, будто Чеширский кот. Проследил взглядом за удаляющейся фигурой Аси и, не отводя взгляд, пока большая часть «Универсама» уходила в обратную сторону, тихо завел разговор.       — Че за девчонка? — нахмурился он. По взгляду, кажется, понял, что Андрей с ней не ходит, иначе бы и не залез в это. Не по чести было, на чужих баб засматриваться.       — Это Ася Алимова, с девятого «А», — ответил он, кидая взгляд ей в след. — У неё сестра тут работает.       Турбо не ответил, но взгляд отвел, теперь смотря на Андрея. За его спиной снова дверь открылась и мама его вышла, привлекая внимания тех немногочисленных, что слегка отбились от толпы. Андрей что-то быстро ей пролепетал и, когда Марат закинул руку ему на плечо, ведя за остальными, громко попрощался, чтобы она точно услышала.       — А номерка нет? — тихо. Чтобы не было слышно остальным. Турбо смотрел с легким прищуром на Андрея. Пальто чуть нахмурился, но отрицательно помахал головой. ***       Поначалу Валера и подумать не мог, что ещё хоть раз встретит девчонку, которую Пальто без зазрений совести назвал «язвой, каких ещё поискать нужно». Турбо эта фраза только забавляла, особенно после того, как он по воле случая встретил её у ДК. Молчаливую, как темную ночь. Ни звука эта Ася Алимова не издавала, то ли боясь скопления парней, то ли не замечая их вовсе. И Турбо она не замечала, что было обиднее всего — он успел положить глаз на неё, хоть и видел всего второй раз.       Они лишь взглядом пересеклись у крыльца, когда она ушла. Так же быстро, как и появилась. Валера бы пошел за ней, да неудобно перед пацанами было бы — братву на девку менять. Которой даже шестнадцати не было.       — Да скорлупу заставь пристать к девчонке, а потом отгони, — лениво предложил Зима, когда они в тихом дворе у турников ошивались. — Может героем в её глазах будешь.       Зима, вроде как, пошутил, но план Турбо приглянулся. Заставить подкараулить мелких, создавая вид грозных нарушителей порядка, а потом появится и «спасти». Зима, хоть и посмотрел на друга, как на абсолютного дурака, но помочь согласился. Оставалось только найти тех, кто сыграет роль придурков, посягнувших на спокойствие мирной жительницы Казани.       Внимание Турбо никогда не привлекали девчонки младше семнадцати. Да и как-то неправильно было заглядываться на школьниц, когда он давно перерос скорлупу. И по возрасту, и по статусу.       Но Ася и не выглядела, как пятнадцатилетка: рост был выше, чем у большей части её сверстниц, которых он видел; глаза светлые, но точный цвет в темноте вечерней Казани он так и не разглядел; волосы длинные, русые, спрятанные за капюшоном куртки или прикрыты шарфом. Лишь при первой встречи их видел, когда она в расстегнутой куртке шла и волосы так и норовил ветер наружу выбить.       В любом случае, ему больше всего хотелось узнать — правду ли Пальто говорит? Такая ли она язва в самом деле, или он приукрашивает слегка? И если действительно за базаром не следит, то почему не получила ещё своего?       — Только если она тебя нахер пошлет, то сам виноват будешь.       Зима был прав, хоть Турбо это признать и не хотел. Как и не хотел, чтобы план по завоеванию внимания провалился, пусть он и был написан на коленке и шанс того, что ничего здравого он не принесет был велик.       Но Валера, на кой-то черт, решил рискнуть.       Даже если и провалится, то не сильно обидно будет. Только перед пацанами будет чуть стыдно, но там решение быстрое найдется — пару раз в фанеру получат, и молчком до конца жизни сидеть будут. А Зиму можно и в сугроб окунуть, чтоб лишнего при других не болтал. Да и наедине тоже. ***       Ася возвращалась домой с художки, когда время было около восьми. Турбо шел позади, стараясь не вызывать сильного подозрения. Хотя, казалось, Алимовой было и вовсе плевать на незнакомца в нескольких метрах позади неё.       Мальчишек, которых он призвал разыграть эта сценку, Зима привел уже на следующее утро. Трое обычных подростков, от тринадцати до четырнадцати лет, имен которых Валера и не знал. Да и не обязан был — его дело контролировать порядок внутри Универсама, а чаи гонять он с ними не собирался. Знал только в лицо, а до имен ему дела не было.       Ася скрылась за поворотом, из-за чего Турбо слегка ускорился — где-то в этих дворах должны были утаиваться мальчишки под чутким руководством Зимы. Хотя, зная Вахита, чутким руководством там и пахнуть не может. В любом случае, Валера чуть ускорился, заходя за тот же поворот ровно в момент, когда мальчишки окружили Алимову.       — Эу, — свистнул он, приближаясь к образовавшейся компашке.       Пацаны, наигранно удивившись, тут же разбежались кто куда. Не было понятно, что они успели «потребовать» от девчонки, которая исчезла из виду меньше чем на две минуты. Турбо, не став тормозить, подбежал к Асе и взглянул на неё, сделав переживающий вид. Будто не он для неё эту ситуацию создал, а улица. А он — герой-спасатель, заметивший девушку в беде. Ну точно принц, не иначе.       — Нормально все? — спросил он, встречаясь со взглядом женских глаз напротив. Голубые, словно кристально чистое озеро или безоблачное небо в жаркий летний день.       Ася обводит его взглядом, осматривая с ног до головы и возвращается к лицу. Смотрит пристально, будто ища в нем какой-то подвох. То ли не верит, что он так просто появился, то ли думает, что один из приставших. Хотя, так оно и было — не зря же они так быстро убежали. Хотя Турбо и говорил им, что хоть минуту простояли после его появления. Меньше подозрения бы вызвали.       Валера уже и не верит, что все, что говорил Андрей может быть правдой. Молчание затянулось на добрую минуту, за которую Турбо успел было подумать, что девчонка и вовсе немая. Либо боится его до дрожи в коленях. Но она точно не похожа на язву, какой её описывал Пальто. Обычная малолетка.       — Твои отморозки? — чуть щурится, кивая в сторону, куда убежали мальчишки.       Валера давится воздухом, как только мелодичный голос скользнул по ушам. И в правду, лучше бы молчала. Базар явно фильтровать никто не научил, раз такими словами разбрасывается за зря. И Турбо хочет предъявить, но вместо этого с языка слетает совершенно не то, о чем он думает.       — С чего решила? — хмурится. На лице собеседницы тут же появляется усмешка и слышится рваный выдох, перемешавшийся со смешком.       — Я видела и тебя, и одного из этих у ментуры пару дней назад, — снова кивает в сторону, куда убежала скорлупа. — Мог бы и нормально подойти, я бы не укусила. Возможно.       Она тут же разворачиваясь, медленно продолжая путь. Идет так, будто ожидая, что он пойдет следом. А он и не спешит уходить — в пару шагов догоняет её, тут же начиная идти в таком же медленном темпе. Оба молчат, но Ася достает из кармана пачку сигарет, вытягивая одну зубами.       — Будешь? — спросила она, протягивая полупустую упаковку. Он усмехается, смотрит сначала на неё, а потом и на сигареты, но не отказывается.       — Девушка меня сигаретой ещё не угощала, — усмехается он, сразу вытягивая из кармана зажигалку.       Как на зло свои посеял где-то. Не курил с самого утра, хоть время уже около восьми было, из-за чего злой был, словно черт настоящий. Успокоение пришло с первой секунды, как горьковатый дым в легкие попал.       — Зовут как? — спросила она, поднимая взгляд на парня. Фонарь, что так хорошо освещал темный двор, остался позади, из-за чего с каждым шагом они все больше погружались в темноту. До следующего было еще больше десяти метров, так что дорогу освещали только подожженные кончики сигарет и свет из окон близстоящего дома. — А то мое имя ты поди знаешь, а я твое — нет.       — Турбо, — ответил он, поворачивая голову в её сторону и слегка приподнимая бровь. — С чего решила?       — Андрею руку пожимал, значит точно общаетесь, — хмыкнула она. — Такие как ты с чушпанами не водятся.       Турбо хмыкнул, мельком прокручивая в голове, как Андрей пришивался совсем недавно. Да этого и в правду чушпаном был, но с пацанами захотел и правильно сделал. Да и ровным он оказался, никаких нареканий не было. Особенно, после того как не сдал их инспекторше, хотя труда ему это не составляло.       — Я имя твое спросила, — прервала его мысли Ася, выдыхая дым. — Клички ваши — не моя тема.       — Сильно ебет? — ответил он на автомате.       Не привык как либо представлять себя, кроме заветного «Турбо». Прозвище будто стало его настоящим именем, мало кто знал в действительности, как его зовут. Однако, получив усмешку от малолетки, он вздохнул, махая головой. Ей хотелось сказать.       — Валера я, — тихо промолвил он. — А ты — Ася, верно?       — Да я как посмотрю, ты можешь гадалкой пойти работать, — закатила глаза Ася, стряхивая с сигареты пепел. — Интересно, как же ты узнал? Что ещё блондинчик про меня трепал?       — Что язва ты редкостная, — усмехнулся Валера. — Что таких ещё поискать надо.       — И ты захотел проверить, так это или нет? — подняла брови Алимова, встречаясь со взглядом парня.       — На дискач в воскресенье хотел позвать, — ответил Валера. Ася усмехнулась, выбрасывая истлевшую сигарету в сугроб. — Пойдешь, если зайду за тобой?       — Если зайдешь — пойду, — пожала плечами Алимова, улыбнувшись. Тут же остановилась у подъезда, поднимая глаза выше, смотря в окна третьего или четвертого этажа. — Двадцать первая квартира.       — Приду в восемь, — улыбнулся он, проследив за ней взглядом.       — Не опаздывай       Она тут же подмигнула ему, похлопала по плечу и быстро забежала в подъезд, оставляя Валеру одного. Внутри расплылось приятное чувство. И хоть план с треском провалился, в чем он сам и был виноват, но все-таки своего он добился — малолетка нахер так и не послала.