Окно на втором этаже

В следующий раз он увидел её через несколько дней, а может и через неделю. У него всегда было плохо с ощущением времени, особенно когда он погружался в работу. Спать он по-прежнему не мог, но по крайней мере текст сдвинулся с мёртвой точки. Это был «Нарративный игровой проект», как его называл заказчик. Но в переводе на человеческий значило «Делай что хочешь, но допиши в срок, либо никакой оплаты». И он делал, хотя ему здорово мешало чувство обиды. А обиделся он на кошку. Он и сам понимал, как это глупо звучит, но ничего не мог поделать. Укус он простил почти сразу, речь не об этом. Ему было горько от того, что кошка сбежала, хотя он старался заботиться о ней и, вроде бы, ни разу не обидел. В доме её не было, так что он сразу предположил, что дело в открытом окне на втором этаже. Может быть, стоило закрыть его. Он размышлял об этом некоторое время, даже подходил к окну, но так и не решился. Он надеялся (не так, как мальчик десяти лет заглядывается на девочек), что кошка вернётся. И она вернулась. Он как раз прилёг на диван с какой-то книгой. Какой-то — потому что он не смог бы вспомнить, что написано на обложке, хотя перечитал название несколько раз. Символы плыли перед глазами и он, конечно, не мог разобрать ни слова. Ничего удивительного, учитывая, что он совсем не спал уже 3 дня. Если так подумать, удивительным было то, что он мог писать в таком состоянии. Как бы там ни было, книга его не занимала, поэтому он совсем не расстроился, когда пушистая голова боднула его руку.       --- Эй, я ведь пытаюсь читать.       И у тебя не получается. Тогда какая разница? Почеши лучше вот здесь. Кошка указала на голову. Он послушался.       --- Тебя долго не было. Я думал, ты не вернёшься.       Тогда почему не закрыл окно на втором этаже?       --- Думать и надеяться — разные вещи. Он много раз в этом убеждался.       --- Почему ты ушла? Я… сделал что-то не так? Кошка промолчала.       --- Ладно, это не так важно. Я рад, что ты вернулась. В конце концов, в его обиде не было смысла с самого начала. Он бы ничего не выиграл. Никто ничего не выигрывает, когда держится за мелкие обиды, напрочь забывая о том, что в самом деле чувствует. Это же не сраная лотерея. Кошка ещё раз потёрлась о его руку. Он отложил книгу и осторожно взял её на руки. Медальон у неё на шее — неожиданно холодный — коснулся его кожи. Тогда у него появилась догадка.       --- Ты уходила домой?       У меня нет дома…       --- Но ведь кто-то беспокоится о тебе, раз надел этот ошейник.       Далеко не каждый, кто пытается надеть на тебя ошейник, беспокоится о тебе. Разве ты не знаешь? Теперь уже молчал он. Кошка уткнулась ему головой в живот.       --- Хочешь я его сниму?       Нет. Теперь это принадлежит мне. Кроме того, так проще, если кто-нибудь видит меня на улице. Он кивнул, потому что, если подумать, это в самом деле был разумный выбор. Мех у кошки был густым и гладким, очень приятным на ощупь. Хотелось зарыться в него лицом, узнать, как он пахнет. Как она пахнет.       --- У тебя есть имя?       Конечно. У всего есть имя.       --- И какое-же? Кошка внимательно посмотрела на него своими яркими жёлтыми глазами, как бы говоря «угадай». Но на самом деле она ничего не говорила. На медальоне кошки тускло сияла небольшая гравировка в виде лунного серпа.       --- Селена… Кошка подняла на него взгляд, и её зрачки, дрогнув, превратились в две полные луны в затмении. Именно такими он запомнил их при первой встрече. Потом она потёрлась об его руку в последний раз — и встала, потягиваясь, выгибая спину.       Не закрывай окно на втором этаже.       --- Не буду. Она ушла, но имя осталось с ним, в доме и вокруг него. Селена. Так звенели стёкла, белые от лунного света. Так шептались длинные тени ветвей за окном. //Задуматься об этом// //Не важно//