Часть 1

Всё размыто. Слыша стук своего сердца, и, конечно же, надоедливый будильник, я еле-как заставил себя открыть глаза, дабы выключить его. Нос слегка заложен, а во рту был незаметный привкус яблока. С головной болью я протянул руку и потыкал в экран своего телефона, с третей попытки нажав на кнопку «выключить», рядом с которой так и красовалось огромными цифрами время «5:55». Сглотнув холодный воздух, я вернулся на прежнее положение - и снова этот мрачный, серый потолок, на котором висит одиночная потухшая люстра предстал перед моими глазами. Всё повторяется. Не знаю как, не знаю почему, не знаю зачем, но повторяется - снова и снова. Уже как неделю я просыпаюсь от странных, даже иногда пугающих снов. Был бы я ребенком, обязательно сказал бы маме, но, сейчас это уж точно ничем не поможет. Да и что тут такого особенного? Всего лишь сны. Немного не такие, как раньше, но не думаю, что надо предавать этому какое-то значение. Может тут замешены так ненавистные мамой игры, в которые я отдаюсь перед сном, а может это из-за старых газет, хранящихся у нас на чердаке, «не раскрытые убийства» в которых я так люблю прочитывать раз за разом, и знаю их уже почти наизусть. Приподнявшись с кровати я чуть не упал, еле успев облокотиться об стул, стоящий рядом. Голова продолжает кружится, а тошнота начинает подходить к горлу. Я постарался сделать глубокий вдох и не менее глубокий выдох, что уже не раз помогало мне каждое утро. Так бы я ещё немного полежал в теплой, согретой мной кровати, но сегодня нулевым поставили Алгебру, за пропуск которой мне влетит не только от мамы, но и от Валентины Семёновны, а там и до встречи с директором не далеко. Дрожь пробежала по моему телу. Холодно. До жути холодно. Стояв уже некоторое время в одних лишь майке и трусах я сел на стул, за который до этого держался, дыхнул теплым воздухом на руки, и стал одевать свои помятые штаны, и такую же помятую белую рубашку. За не соблюдение правила «белый вверх - темный низ» нам тоже в школе приходилось не сладко, в лучшем случае тебе достаётся только «2 за внешний вид!!!» в дневнике, а в худшем… С нынешними оценками мне ещё несколько двоек не нужны. Я глянул на часы: 6:10. Стоило бы поторопиться, если я не хочу пропустить автобус. Напротив меня был единственный источник света в комнате, после лампы конечно, - большое окно, покрытое зимними узорами снаружи. Хоть сейчас оно и не приносила света, но с помощью него в комнате можно было хотя бы что-то развидеть. По звукам, исходящим из нечего я понимал, что погодка сегодня не особо хорошая - сильный ветер издавался с наружи, видимо метель ещё та. Чем больше я думаю - тем больше мои глаза хотят спать. Я встал и подошел к столу, под которым лежал мой запачканный, пыльный рюкзак. Присев на одно колено, вялыми руками я расстегнул ярко-красный портфель, который так любил пару лет назад, и начал доставать учебники с тетрадями ища дневник, оставшийся у меня ещё с прошлого года. И вот я наконец-то дотронулся до твердого корешка - нашёл. Быстро открыв по закладке, мне в глаза сразу бросились алые цифры - 3,3,4… последняя неделя перед каникулами вышла довольно таки не плохо, даже без двоек. «Не хотелось бы портить всё сегодня» - с этими мыслями я нашел надпись «четверг», где и было расписание уроков на сегодня. Но написанное было слишком мало, чтобы разглядеть его в темной комнате. Прийдется идти включать свет. Поднявшись, я спешно сделал несколько шагов в сторону выключателя, и быстро нажал на кнопку. Яркий свет ударил мне в глаза, озарив комнату, от чего голова опять заболела. Прищурившись, я сел обратно к портфелю, и начал складывать в него учебники с тетрадями, согласно надписям. Несколько минут и рюкзак был полностью завален школьным хламом, включая пенал с ручками и одним, уже наполовину сломаным, сточенным карандашом. Казалось, что этот карандаш прошел со мной всё - все школьные годы я был с ним, по этому он и выглядит так заношенно. Ну и нечего - пишет же, значит ещё нормальный. Застегнув портфель, я накинул его на одно плечо и на цыпочках, дыбы никого не разбудить, отправился на кухню. Проходя мимо коридора я оставил там свой рюкзак и достал из шкафа теплую куртку, которая досталась мне от старшего брата. Год назад я считал её просто замечательной - и теплой, и модной, но сейчас уже так не думаю. Но других вариантов нет - либо мерзнуть на всем пути до школы, либо быть, хоть в не особо удобном, но в любом случае, тепле. Положив куртку на тумбочку, стоящую в коридоре справа от двери я зашел в кухню, даже не задумываясь о том, чтобы включить свет. Надоедливый стук часов раздался из-за моей спины - 6:30. Я рассчитывал позавтракать перед школой, но, видимо, есть мне прийдется уже там. Открыв дверцу холодильника я осмотрел его содержимое - нечего не поменялось. Мама с папой уже в который раз покупают одни и те же продукты: молоко, кефир, несколько яиц, папина любимая кровянка, ещё несколько молочных продуктов и моё любимое лакомство, что не могло не радовать глаз - малиновое варенье. Как бы мне не хотелось, но взять его с собой в школу я не мог - мама сразу заметит пропажу. Я почесал макушку, вспоминая, что ещё можно взять на школьный перекус. Закрыв холодильник, я направился к одной из кухонных полок. Осмотрев её я обнаружил пирожок, похожий на те, которые продают в странных ларьках, то ли с капустой, то ли с картошкой. Хоть он уже и был полу-протухший, выбора у меня опять не было - дома поесть не успею, а нечего другого в школу взять не могу, да и не разрешат. Схватив пирожок в пакете я быстрым шагом направился обратно в коридор, и не тратя времени быстро закинул его в портфель. Взяв заранее подготовленную куртку с табуретки я накинул её на себя, пока что не собираясь застегивать. Я сел на тумбочку, было хотев надеть огромные сапоги, если бы не услышал привычный храп папы. Точно - чуть не забыл оставить записку, как просила мама. Встав на ноги, я побежал в свою комнату, достал из шкафчика порванную бумажку с ручкой, которые первые попалась мне в руки, и неряшливым почерком написал на ней: -«Доброе утро, я уже ушел. С любовью, ваш Петя.». Пытаясь не засмеяться я оставил этот клочок бумажки в коридоре, и продолжил одеваться. Один сапог, второй, застегнул куртку, напялил портфель, и уже хотел было выйти, но перед порогом остановился - шапка. Ух, как же не хочется идти с этой вязанной колючей тряпкой, так и натирающей тебе голову, только вот ещё меньше хочется получить очередной подзатыльник от мамы, что хуже даже двойки. Вздохнув, я распахнул шкаф, в надежде не найти шапку, и потом скинуть всё на «опять брат к себе забрал», но вот она, на самом видном месте - зеленая, слово молодая трава летом, так и бьющая в глаза. Натянув вязанку, я опять быстро открыл дверь, выйдя за порог дома, и так же быстро постарался закрыть её, проходя по подъезду. Хорошо что живу я не так высоко - четвертый этаж, если считать с подвалом. Как ни странно, хоть дом у нас и был многоквартирный, но в нем также имелись и чердак, и подвал. Темный, мертвый подвал, в котором я отроду и не бывал, но знал, что он есть - как данность. Иногда я видел, как кто-то из соседей мог туда заходить, а зачем - загадка, ответ на которую меня не так уж и интересовал. Быстро спускаясь по лестнице, перепрыгивая то две, то три последних ступеньки, с ужасным грохотом я выбежал из подъезда, отправляясь к остановке по заснеженной тропинке, на которой уже мельтешила щебенка. За это время метель стала, хоть и не на много, но всё же меньше, что не могло меня не порадовать. По крайней мере я мог что-то развидеть среди больших снежных куч, которые уже который день лежали на улице, словно и не уменьшаясь. На улице становилось светлее - тьма с каждой секундой всё больше отступала, и было уже похоже не на ночь, а на ранний вечер. Зимой поздно светлеет и рано темнеет - вот за что я её не люблю. Без светлого дня создаётся ощущение, что он проходит ещё быстрее, чем должен, и странная тоска охватывает меня каждым вечером. Ты словно чувствуешь, что вот - день кончился, так и не успев начаться. Обычно тогда делать, кроме домашнего задания - нечего. Раньше я мог бы нарисовать что-то немного напоминающее машину с кривыми, квадратными колесами, или ракету, или какого-нибудь страшного слона без хобота, ведь не знал как его рисовать, и видел то один раз в жизни, в зоопарке, на летних каникулах, но теперь уже это всё не занимает меня. Повезет в те вечера, когда к нам приходит брат или тётя Светлана, и мне уже становится не так скучно, но обычно всё заканчивается прежним чтением папиных газет, журналов или старых книг. Наша «библиотека» не пополнялась последние лет пять, от чего все книги, что находились у нас дома, я уже знал наизусть. «Дети капитана Гранда» «Двадцать тысяч льё под водой» и «Остров сокровищ» явно были моими фаворитами, ведь когда на уроках литературы о них заходила речь, я приходил домой с красной пятеркой, которая, так уж и быть, закрывала тройки по математике…