...

      Лололошка на самом деле до конца ещё не осознал, что ему действительно придётся умереть вот так вот. Просто отдав свою жизнь ради То'ифэтуна и их безумных целей. Хотя... Не то что бы он никогда не был готов отдать свою жизнь ради цели, которую поставил себе, те же Шахтерские острова тому доказательство. Но ведь в этот раз его заставляют он не хочет.       В странном тумане прошёл диалог с Синдбадом. Кажется, тот что-то говорил о новых поисках? Но, если быть честными, парень совсем ничего не запомнил. Да и зачем? Он скоро умрёт, ему не нужна эта информация, ведь увидеть новые приключения горе морехода не удастся.       Дана что-то кричит, Ло смотрит на неё. Действительно, девушка тоже страдает, хоть и не из-за собственной будущей смерти. Он не знает, что хуже. Он не хочет знать. Он никогда не любил кого-то в романтическом плане. Теперь ему не удастся испробовать это чувство, из-за потери которого убивается золотая маска. «Интересно, а увижу ли я там Буриса, когда умру? Он, кажется, тоже не знал до последнего, что меня ждёт. Хотя я бы его не винил, если бы он мне не сказал, мы не были слишком близки, хотя я к нему и привязался, между нами произошло слишком много недопониманий», — думает Лололошка, бредя в направлении дома Окетры. — «Интересно, а Госпожа что-то знает, или только Дана так хорошо осведомлена?»       Открыв дверь, мироходец понимает, что это не важно, ведь вот она, его Леди, снова общается с Саликом. Ну да, они же оба золотые маски. Кажется, тот что-то хочет рассказать про Отправление, но, к сожалению, в этот раз Лололошку очень быстро заметили. Почему же его не могут игнорировать тогда, когда ему это действительно нужно. Это уже похоже на издевательство.       В очередной раз абд осознаёт насколько ужасен неофициальный глава То'ифэтуна, тому совсем плевать на Буриса, ну, хоть Окетра заботиться о погибшем и выглядит действительно встревоженно. Но желчь всё равно подступает к горлу, очень обидно за мёртвого приятеля. Меч Путешественника в инвентаре слегка трясётся, откликаясь на желание битвы хозяина.       Правда, Джамиль всё сбивает. Но Ло рад, что наконец этот вопрос разрешился, ему ведь всё равно хотелось рассказать парню о его отце.       Это был длинный разговор, по мнению смертника, ему будто нечего делать. Но наконец Салик, а после и его сын, ушли. «Леди, она, кажется, действительно не знает» — это приносит облегчение, ведь он глубоко уважал Окетру как личность. — «Думаю, ей не к чему, она и так слишком много поменяла и пережила в своей жизни за эти почти полгода».       Краем уха Лололошка слушает о том, что Окетра пойдёт поддерживать Дану. Что ж... Черноволосой действительно нужна поддержка, поддержка человека, не абд. Но что-то больно колит в груди, когда его владелец даже не думает спросить, что он чувствует на этот счёт. Или, может, есть ли у него новости. Но жаловаться не в его компетенции и привычке, поэтому остаётся просто молча кивнуть.       Фраза до последний путь скребёт по сердцу. Это ужасно точно для него.       Эй, я не хочу умирать! Давай сбежим!       Он ничего не говорит. Не имеет права, ведь тогда они используют другого мироходца. А ей это может не даться так легко и намного более болезненнее чем ему. Ведь, если честно, а что он теряет? У него нет прошло. Его друзья скорее просто забудут о нём через время, также как после нескольких ответов о его 'отличном' самочувствии все перестали волноваться. Может ему хотелось их так проверить? Ло сам не знает почему тогда соврал, но остановился на мысли, что не хотел бы их слишком тревожить.       Сдерик обнимает его. Это приятно и тепло, заставляет чувствовать себя живым. Он как обычно через силу двигает своё онемевшее лицо, чтобы показать улыбку, обычно без него люди не понимают, что он чувствует. Всё из-за его физиологических проблем с мышцами лица, но сейчас задумываться об этом нет смысла.       Они говорят. И Лололошка всерьёз задумывается, с кем ему бы хотелось попрощаться, ведь это действительно его последний раз, другого шанса никогда не будет, он даже не надеется. На ум приходят два человека: Абди и Зариф. Они оба были его друзьями достаточно долго, чтобы можно было хотя бы намекнуть на уход навсегда. Хотя, будет лучше, если они подумают, что ему хочется в другой мир. Но вряд ли Зариф поймёт это так, хотя, возможно, догадается, он всегда был умным парнем.       Сдерик покидает его. Ло расстроен, ему бы хотелось рассказать или намекнуть хотя бы и ему. Но, кажется, они сейчас слишком заняты, чтобы поговорить с друг другом. И это нормально. Ему не нужно справляться со своими эмоциями. Он надеется. В любом случае, строитель же поедет с ним? Они успеют попрощаться, да.       Абд в его любимом чёрно-голубом шарфе поднимается на крышу. Он, конечно, там находит Абди и Хануф у него на коленях. Это мило, он рад за них.       Но разговор что-то не задался, кажется, из-за любви к девушке друг совсем не обращает внимание на его состояние, хотя некоторое время назад научился по глазам читать большинство его эмоций, всё-таки тот когда-то был мастерским убийцей, а, значит, умел и считывать людей.       И снова что-то колит в груди, но Лололошка кивает и идёт вниз. Как они и предложили, подметает зал, чтобы успокоить свои бегающие туда сюда мысли, хотя руки становятся всё тяжелее с каждой секундой. Занятие быстро надоедает мироходцу. Он бросает где-то на полу метлу, не думая о ней больше. Если его накажут за это, может даже он почувствует себя более реальным? Ведь сейчас ему кажется, что всё происходящее просто продолжение ведения Расула, не его собственная жизнь. Это уж точно!       Лололошка выходит на улицу. Вдыхает воздух в лёгкие. Интересно, насколько больно умирать. Он надеется, что это безболезненно и легко, как просто сделать глубокий вдох.       В этот раз он не донимает жителей, подслушивая их. Не смотрит на котов на каждом углу. Парень проверяет храм - закрыто, хочет зайти к Джамилю - к сожалению, его нет на месте. Тогда, почему-то начиная торопиться, будто время начинает ускользать сквозь пальцы, чтобы успеть к Зарифу. В нём просто есть лучик надежды, что его друг там, в порту.       И он там, вместе с Фарахом, кажется, они не так плохо общаются. Так что он рад. Он думает, что осчастливит их известием, что может отдать им шахты.       Но они почему-то протестуют. Даже Фарах, выдав обычную грязную фразу, всё равно кажется ошеломлённым таким исходом событий. Зариф же щуриться на своего друга, ничего не понимая, а потом в его глазах мелькает понимание.       Фарах был отослан. Теперь они остались вдвоём. Комендант требует объяснений. Лололошка пытается завуалированно подать, что он правда уходит. И тогда Зариф проговаривается про свою мать. «Мне жаль, прости меня», — наблюдая за слезами друга думает мироходец. — Я хочу, чтобы такой великий человек помнил меня, — кажется, так сказал плачущий человек, Лололошка постарается запомнить до конца своей жизни.       Он хочет положить руку на плечо Зарифа, но тот уходит плакать к себе на корабль. Странно, но ему становится легче и тяжелее одновременно.       Легче, так как наконец кто-то действительно выказал заботу о нём, кто-то понял, что что-то не так. Но тяжесть из-за вины, ведь ему прекрасно известно, что он был единственным другом своего коменданта, остаётся только надеяться, что тот сумеет найти новых друзей. «Я, думаю, я готов», — Ло закрывает глаза и идёт домой, тело заметно легче. — «Я не хочу умирать, но я хотя бы сделал некоторые приготовления, на всякий случай».       Он садиться на свою кровать, закрыв дверь в крошечную комнату. А потом бесшумно собирается в клубок, защищая живот ногами. Раздаётся тихий всхлип. Парень не плачет, у него давно высохли слёзы, если ему вообще когда-то доводилось это делать, но звуки будто он задыхается всё равно проносятся по комнате. Нет, Ло не готов умереть.       Лололошка обнимает свой Меч Путешественника, это как всегда приносит ему покой с каким-то чувством ностальгии.