ПРОЛОГ.

Дождь шел уже три дня подряд. Несвойственный для конца мая, он заливал Лондон, словно там наверху хотели превратить этот город в улицы Венеции. Еще немного и можно было доставать лодки и вплавь передвигаться по этим узким улочкам. Люди старались как можно реже выходить на улицы города, скрывались от этих холодных капель под покровом больших зонтов, глубже зарывали носы в свои теплые шарфы или вовсе не выходили из своих уютных домов. Казалось, что дождь смыл всех прохожих, улочки опустели, даже машин на дорогах стало меньше, вот сейчас по одной из таких улиц брел только один единственный прохожий. Он шел не спеша, плотное черное пальто уже изрядно намокло и казалось тяжелым, от чего мужчина шел медленно, громко топая по лужам в своих грубых ботинках. Мужчину этого казалось ничего не смущало, ни дождь который крупными каплями падал на его одежду, ни лужи которых было так много что не было смысла стараться их обходить, ни даже то что людей не было на его пути. Любого другого человека этот факт удивил бы, Оксфорд, два часа дня, но людей почти нет. А этот человек и вовсе казался странным. Было в его походке, такой медленной, вальяжной, с прямой спиной и вздернутым подбородком, что-то зловещее. Лицо незнакомца отражало какую-то надменность и холодность. Словно он сам был соткан из миллиона капель этого мерзкого дождя. Подойдя к Оксфордскому каналу, тайный гость присел на одну из пустых лавочек. И снова обычному прохожему показалось бы это странным, ну какой нормальный человек присядет на мокрую лавку в такой ливень? Дождь отбивал яростный ритм по крышам, барабанил по мостовой и крупными каплями соединялся с уже позеленевшей водой канала. Достав из левого кармана мятую пачку сигарет, он зажал одну сигарету в желтых зубах и чиркнул спичкой по коробку, но огонь потухал не дойдя до нужной цели. Каждый раз когда появлялся крохотный огонек, крупная капля дождя сразу же тушила его. Мужчина после пятой попытки закурить, выругался и бросил так и не зажженную сигарету себе под ноги. - Мусорить на улицах Оксфорда запрещено, разве ты не знал об этом?- за его спиной неожиданно раздался мелодичный женский голос. Мужчина развернулся к голосу и увидел, что за ним стояла стройная, высокая девушка. Она была облачена в черное пальто, которые было наглухо застегнуто на все янтарные пуговицы, стройные ноги были обуты в явно дорогие и не для такой погоды зеленые сапожки на тонком как иголочки каблуках. Незнакомка держала в одной руке зеленый широкий зонт, а другой придерживала поля шляпки, черная вуаль которой скрывала половину ее лица. Были видны только кончик прямого, вздернутого носа и маленькие пухлые губы без какого-либо намека на помаду. Девушка обошла скамейку и встала напротив, подняв руку она поправила вуаль, но не стала показывать своего лица, словно боялась, что ее кто-то узнает в этот безлюдный день. - Ты Тристан, очень не осмотрителен- она ухмыльнулась,- Назначать встречу в самом людном месте. - А ты видишь тут людей?- Тристан поморщился, не от дождя, нет. Он не любил свое имя. Так его звала только она. Все давно уже перестали называть его по имени, его фамилия стала ему вторым именем и он был благодарен всем, кто не произносил это имя «Тристан». Но только дама с зеленым зонтом могла его называть настоящим именем данным ему матерью и отцом. И с этой дамой лучше не спорить. Она с виду милый цветочек, но стоит ей только выпустить свои шипы и ты пропадешь. - Все благодаря мне,- зеленый зонт чуть покачнулся от порыва ветра и дама сильнее сжала ручку-трость. - Действительно- буркнул Тристан и вспомнил еще один момент. Это уже была не первая их встреча, но каждый раз он не видел ее лица и каждый раз она приходила с этим ядовито-зеленым зонтом. Ему не нравился этот цвет. Слишком яркий, как зелень салата на грядке, которую выращивала его мать и добавляла во все блюда. - Тристан, душка о чем ты думал когда все это начал?- она как хищник медленно подступала к нему. Ему это тоже не понравилось. Рядом с этой женщиной он чувствовал себя уязвимым, слабым, хотя он Тристан Чепмен не был трусом и уж тем более не робел перед женщинами. Но у этой женщины была особая аура, она была вся такая внешне тонкая, хрупкая, но стоило ей заговорить, стоило только подпустить ей на шаг ближе и мороз пробирался по коже, от какого-то чувства не защищенности и страха, казалось если она сделает еще шаг и ты труп. А еще у него было чувство, что дама не зря прятала глаза. Тристан где-то подсознательно понимал, что взглянув в эти глаза, он пропадет. - Ты же сама меня наняла, сама же это устроила.-решил не сдаваться Тристан под натиском давящей ауры дамы. - Конечно, но твоя главная цель не все ведьмы Лондона, а только одна.- она усмехнулась, словно хищник, который чувствовал, что добыча боится. - Я помню, но я не нашел ее. Да и к тому же одной ведьмой больше, одной меньше какая разница.- он порылся в карманах, снова достал сигарету, с минуту смотрел на нее, а потом снова вернул в уже промокший карман. Табак промок и не было смысла закуривать. Все пропало. Дождь не утихал, наоборот он нарастал так сильно, что уже не было ни одного сухого клочка земли, только вот дама с зеленым зонтом стояла совершенно сухая. Дождевые капли словно огибали ее и ее зонт. - Как тебе это удается?- он впервые за все время их разговора посмотрел прямо в ее лицо. Женщина улыбнулась показав ровный ряд белых, как жемчужины, зубов. Взмахнув рукой, она закрыла зонт, за долгое время на небе стало резко чисто. Дождь прекратился. - Магия природы, душка Тристан. Ты же это знаешь. Но, - она посмотрела по сторонам и поманила пальцем Тристана. Он чуть поддался вперед, наверное со стороны это выглядело не очень прилично. Мужчина сидит, а женщина стоит и еще вынуждена наклоняться к нему чтоб что-то сказать. По всем правилам этикета, он должен был привстать еще когда она заговорила у него за спиной, но Тристан не знал ни одного правила, он их вообще не соблюдал. Так как первые за несколько дней лучи солнца начали проглядывать из-за облаков, люди так же начали выходить из своих домов. У берегов канала, где были пришвартованы лодки и каяки, слышались грубые мужские голоса рабочих, которые неспешно осматривали свои владения, вычерпывали воду и проверяли узлы. То там, то тут слышались и другие звуки, пение птиц, радостное и заливистое, лай собак, такой звонкой, что уши резал, ведь псы не могли не нарадоваться тому что наконец-то вдоволь могут побегать и размять лапы. Мимо Тристана и леди с зеленым зонтом пробежал какой-то бегун, а следом парочка велосипедистов. Город ожил. - Срок тебе, душка моя, до конца Саймана. Ты же знаешь, что это?- ее горячее дыхание с ароматом зеленого чая и жасмина обладало его лицо. Он зажмурился от удовольствия и потянулся к ней навстречу. Женщина щелкнула длинными пальцами по его носу и засмеялась. Смех ее был таким звонким и юным, словно перезвоны колокольчиков. - Прости- буркнул Тристан и поднялся со скамьи. Только когда он встал и откинул капюшон с лица можно было увидеть на сколько мужчина высок. Светлые почти пепельного оттенка волосы были небрежно зачесаны назад, пара прядей падала на лицо, от чего Тристану постоянно приходилось откидывать голову назад. Голубые глаза, широкий нос и прямые линии губ придавали лицу суровое выражение лица, над левой бровью тянулся старый зарубцованный шрам, который переходил в два более плотных шрама под глазом до самой скулы. Только маленькая ямочка на подбородке придавала его образу некий шарм. Тристан провел рукой по лицу, словно стирая усталость, что годами накопилась и посмотрел на женщину сверху вниз. Она едва доставала ему до шеи, такая маленькая, хрупкая, но опасная. - Не забывай ведьма, почему я тебя еще не убил. Как бы это смешно не было, но ты мне нужна живой. - А ты не забывай, душка моя, что и я не лыком сшита- дама посмотрела мужчине за плечо, потом посмотрела по сторонам и убедившись, что никто за ними не наблюдает, откинула вуаль с лица. Тристан чуть отшатнулся от неожиданности. Прямо на него смотрели ярко зеленые какие-то не естественные глаза. Они были ярче того самого салата матери, ярче травы на газоне у кромки берега канала, ярче самых дорогих изумрудов, что когда-то отец дарил его матери. Эти глаза словно полыхали ярким зеленым пламенем, словно затягивали в свой омут и еще немного Тристан мог поклясться, что отдал бы все что у него было вплоть до своей души, лишь продолжать смотреть и смотреть в эти зеленые глаза. Казалось, что постепенно он забывает как дышать, а кто-то невидимой рукой закрыл ему уши, потому что звуки проснувшегося города стали глухими и не четкими. Яркие тут были только глаза. - До Саймана, а точнее полгода у тебя милый Тристан- дама снова опустила вуаль и Тристан словно очнулся от долго сна. Звуки снова вернулись в нужную громкость, все вокруг снова зашевелилось, ожило. Все вернулось на круги своя. Он сделал глубокий вдох холодного майского воздуха и молча кивнул. Дама подхватила зонтик, чуть присела в подобии шуточного реверанса и покачивая бедрами пошла в сторону парковки, где скорее всего ее ожидала дорогая машина с личным водителем. Сделав еще пару шагов, ведьма посмотрела на Тристана через плечо и улыбаясь добавила: - Мне не важно, что ты с ней сделаешь, главное чтобы я знала, девчонки нет и нет проблем. А если не сможешь, душка моя, то и тебе не жить. Удачи. Тристан снова запустил руку в карман, достал сырую сигарету и наконец-то смог ее закурить. Сизый дым подхватил ветер и утянул с собой куда-то в небеса, а молчаливый охотник только и думал о том, как так вышло, что он связался с одной ведьмой и где ему найти ту другую ведьму. Ведьму, которой он принесет смерть и наконец-то его мучения закончатся.