2.

Сайгу всегда говорила, что нельзя полностью верить двум существа - бакэ-дануки и китсуне. И это было правдой. Первые могут завести в непроглядную рощу под видом игры и оставить там в одиночестве, наблюдая, как человек пытается выбраться. А вторые - сладкими речами введут в заблуждение, загипнотизируют. И Мира спустя столько лет этого наказа старой лисы не забывала. Поэтому в лесу Тануки лисица внимательно осматривалась по сторонам. А вот Путешественница была немного более расслаблена, даже Паймон летала рядышком и о чем-то довольно громко рассказывала. Это было так забавно, что Мира не могла держаться и тихо смеялась. Такое приятно щекотание в груди вызывали лишь посиделки с другими китсуне и разговоры с Уракусаем. - Ты точно знаешь, где следующий амулет? - большое чёрное ухо дернулось. Мира заинтересованно посмотрела на Путешественницу. Острые жёлтые глаза прищурились. - Да, - лиса улыбнулась хитро, показав острые белые зубы. Иначе почти не умела. Слишком привыкла свои настоящие эмоции прятать. Сайгу когда-то наказывала, что улыбка хороший инструмент. Меняя именно эту мимику на лице, можно многого добиться. Не только корыстного - даже просто помочь другу справиться с отрицательными эмоциями. Добиться расположения других, предупредить, испугать, развеселить, показать добродушие, ввести в заблуждение, заставить беспокоиться. И все это лишь меняя оттенки эмоций, вложенных в одно простое действие. Улыбку. - Я и правда знаю, где они находятся - Сайгу без меня прятала лишь самый первый, - Мира ударила ноготками по ладони. - И спустя через примерно пятьсот лет я даже подумать не могу, как она так хитро это сделала. Паймон довольно улыбнулась и уперла руки в бока. В такой позе эта малышка напоминала такую комичную, довольную кома-ину, которая правильно выполнила просьбу Сайгу. Мира помнила, что небольшие, но сильные существа, обитали на территории храма Наруками во времена служения Сайгу. Они защищали это место от злых духов, мстительных ёкаев и даже недовольных людей. Последних никогда не убивали - лишь отваживали своим недовольным рыком и серьёзной мордой. А сейчас они впали в спячку, чтобы не терять оставшихся сил. Тех и так было очень мало - кома-ину яростно защищали храм Наруками и границы страны при прорыве Бездны. Многие опасные существа были остановлены лишь благодаря маленьким, но грозным защитникам. Мира не смогла похоронить мертвых по мнению Яэ Мико существ. Она отнесла их в пещеру под храмом, напитав его своей энергией, чтоб те мирно спали, пока силы к ним не вернуться. Они не были мертвы - лишь потратили слишком много сил. Им помогли бы ритуалы, проводимые Гудзи каждый год, но Мико отмахивалась от этого. Прошло уже слишком много времени с того нападения на Иназуму. А Кома-ину так и не проснулись. Даже попытки Миры и соблюдения различных традиций, подпитывающих силу сверхъестественных существ Иназумы не помогали. Энергии было слишком мало. Тут нужна была гудзи и вера людей, которая таяла весну за весной. Но некоторые екаи получили глаз бога. Им уже не нужна была вера людей и энергия ритуалов - их подпитывала Селестия. Селестия. Мира прокатила это слово на языке и поморщилась. Оно казалось горьким и каким-то протухшим. Ей не очень хотелось вспоминать про "Богов". Их волю она не понимала. И уважения к ним просто не осталось после той трагедии с Каэнри'ах. В той ситуации постарались как люди, так и боги. И тех, и тех Мира за их поступки презирала. Сложно уважать того, кто разрушил жизни любимых тебе людей. - Кто такой Иорой? - спросила Путешественница, прерывая тишину. - Король бакэ-дануки, - Мира движением пальца подпалила хвост одному из прятавшихся малышей. - Тот ещё противный и хвастливый енот. Хуже него только Яэ Мико, когда выпьет бутылочку сакэ. - Отдаст ли он нам добровольно амулет? - Люмин уставилась в глубину леса, где прошуршал листьями подпаленный тануки. - У него нет выбора, - лисица лёгким движением руки подожгла фонари. Яркий жёлтый свет пролился по грубой старой лестнице. - Он хорошо знает предназначение ритуала. Путешественница кивнула. Она была довольно серьёзной в отличие от своей маленькой спутницы. Паймон летела чуть впереди, комментируя что-то свое и пытаясь затащить в диалог ещё и Люмин с Мирой. Последняя лишь улыбалась и старалась не обращать внимания на слова, которые шли чисто в её сторону. Пока что ей удавалось уворачиваться от разговора с Паймон. Но чувствовалось, что это ненадолго. Летающая девочка слишком уж настойчиво хотела узнать китсуне получше. Рядом со статуей Иоройя уже сидела куча хиличурлов. Люди приходили туда, когда он ещё был не заколдованным. Ему приносили дары, давали вкусные фрукты, мясо и сакэ, взамен же еноты делали хорошее людям. Помогали выбраться из чащи леса, иногда дарили что-то маленькое и не очень ценное, отваживали от опасных мест. И подшучивали, как без этого. Без последнего тануки были бы не тануки. Даже превратившись в монстров - они остались верны своим старым привычкам. Вот и пришли к Иоройю. Только из-за потери памяти и личности - они хотели не дать ему что-либо или получить, а сломать. - Ты справишься? - Мира улыбнулась. Люмин очаровательно серьёзно кивнула головой. Паймон пискнула и залетела за спину китсуне. Путешественница рванула вперед, влетая в ближайшего хиличурла. - А мы немножко ей поможем, - приложив палец ко рту произнесла лисица, чуть наклонившись к ушку Паймон. И взмахнула веером. За спиной путешественницы появились несколько огненных хвостиков, которые опаляли тех, кого Люмин ударяла мечом. Девочка улыбнулась, сцепив руки за спиной.

***

Сайгу часто таскала Миру с собой. Даже если это были простые посиделки с друзьями. Так маленький огонек и познакомилась с Макото, Эй, Чио и Рейзенбоу. Она очень полюбилась необщительной младшей близняшке. Поэтому частенько сидела у неё на коленях в своей истинной форме и периодически утаскивала что-то вкусненькое с рук. Старшая близняшка лишь посмеивалась, Сайгу не могла сдержать ухмылки, а Чио даже подкармливала черную лисичку, считая её крайне милой. В ответ Мира таскала для они цветы, какие только могла найти. Последней это нравилось и частенько с помощью друзей, у кого был элемент Гео превращала эти маленькие подарки в украшения. И хвасталась потом перед другими друзьями. В каменной миске лежали знакомые заколки. Китсуне грустно улыбнулась, но в диалог с Иороем вступать первой не стала. - Ах, я... Иорой. Делай, что хочешь! - взвизгнул голос откуда-то из статуи. Мира прижала к голове большие черные уши. Да, каменная тюрьма сказалась на характере этого енота не самым лучшим образом. - Ого! - протянула Паймон. - Эта статуя говорит! И она так напугана, что не может это делать связно. - Это не статуя, а заточенный в камне Иорой, король бакэ-дануки, - Мира похлопала по голове Паймон веером. Та возмущенно надулась и отвернулась от лисы. - Ты! - руки у Миры дрогнули от громкого голоса енота. - Это ты меня со своей старухой тогда обманула! Где она?! Почему не заканчивает ту игру?! - Иорой, - Мира нахмурилась. Она слышала о том, как его когда-то запечатали в камень, но сама не видела этого. И причины не знала - все-таки горечь от потери тетушки стала её отпускать только спустя много лет. - Она очень хорошо прячется. Как-нибудь она придет. - Пусть поспешит, я не намерен ждать её ещё столько же, - хвастливо отозвался енот. - Так для чего же вы пришли? - Очищение священной сакуры, - отозвалась путешественница, наконец-то вступив в диалог. - Какой ещё священной куры? Что это вообще такое? - Мы ищем гребень, Иорой. - А зачем вы его ищете? - Он нам нужен для ритуала, - Мира вздохнула. - Просто скажи, где он. - ...кхм, - енот призадумался. - Поиграйте с моими детьми, тогда и найдете этот гребень. Китсунэ покачала головой. Тануки был в своем репертуаре.

***

После беготни по лесу в поисках маленьких, шкодливых енотов, Путешественница была раздражена. Мира тихо посмеивалась от искренних эмоций девушки и с радостью играла с бакэ-дануки. Да, дети Иоройя иногда пищали, когда она использовала лисьи уловки, но ничего не могли поделать. Она была так воспитана - её родная мать отдала девочку на воспитание сестре и куда-то ушла. Творить в мире хаос, не иначе. Как любят это делать некоторые лисы. Сайгу отличалась от большинства собратьев из-за службы в храме, но ничего против небольших ребячеств никогда не имела. Поэтому на какие-то мелкие пакости своих воспитанниц смотрела сквозь пальцы. Да, журила, если нужно было, но физические наказания применяла редко. Поэтому играть с енотами, как когда-то в детстве, Мире понравилось. Она давно не чувствовала такой азарт и веселье. А лысый кончик хвоста и дикое возмущение одного из тануки, развеселило даже Паймон. Путешественница аккуратно ощупала свою голову, боясь того, что Мира и ей аккуратно сожжет волосы. Рассерженные на своего партнера по играм еноты побежали жаловаться Иоройю. Тот же выслушал своих детей и громогласно рассмеялся, когда самый маленький из них фырчал, что ему холодно без пуха на хвосте. - Мира, - позвал её старший енот, - прошу вытащи меня из камня. - Я постараюсь, Иорой, - лисица мягко улыбнулась и положила ему в каменную пиалу полную бутылочку сакэ,которую достала из подпространства своего глаза бога. - А это мы потом вместе разопьем, старый енот.