Кошмарики для мага Маджере

У проклятого леса, кажется, не были ни конца, ни края. Зато были насквозь коварные корни, ветки, сучья и Нуитари знает, какая еще гадость, радостно цеплявшаяся за мантию, волосы, щиколотки, так и норовящая уронить в грязь, опутать собой и сожрать. Вылитая Шойканова Роща, только другого мира. Что это вообще за мир, Рейстлин понять не мог. Кринном окружающая действительность однозначно не была – слишком сильно отличалось звездное небо. Бездне тоже не под силу было долго держать такие сложные многоплановые иллюзии. Значит, вырваться из нее все-таки удалось. Сообразить бы еще, куда. Рейстлин все-таки споткнулся о какой-то особенно злокозненный корень, тяжело оперся о посох и закашлялся. Он тащился по этой лесной тропе уже слишком долго. Камень, зажатый в драконьей лапе, горел тускло, больше вытягивая из мага силы, чем освещая дорогу. Вдобавок с неба уже ощутимо и нехорошо погромыхивало. Вот только грозы для полного счастья еще не хватало. Но и останавливаться здесь, прямо посреди тропы, было не очень умно. Найти бы хоть какую-то полянку. Рейстлин перевел дыхание, сплюнул кровь и двинулся дальше. Этот мир казался обычным, если бы не одно но. Рейстлин видел деревья. Высокие, подпирающие ветвями небо, лесные исполины под действием проклятья не спешили превращаться в гнилые коряги. И это настораживало. Мелькнувшему впереди огоньку измученный маг радоваться не стал. Будь у него побольше сил, он бы лучше обошел признак жилья стороной. Кто знает, какие в этом мире обитатели. Но тропа уверенно вела его на огонек, а свернуть с нее в густые труднопроходимые заросли не представлялось возможным. Огонек оказался странным полукруглым домиком. Собранный из металлических листов – он был лишь немногим выше не отличавшегося статью Рейстлина. Странно, кто бы мог в таком жить? Пока маг предавался размышлениям, с неба предательски хлынул дождь. Полыхнула белая молния. Дверь домика с лязгом распахнулась, и вцепившийся в посох Рейстлин наконец-то увидел его хозяина. Появившаяся на пороге фигура была не просто странной – она оказалась откровенно несуразной шарообразной формы. На крыльце вспыхнул фонарь, и Рейстлин от изумления позабыл не то что заклинания, а все слова в принципе. Шарообразный обитатель железного дома был похож на птицу. Да, пожалуй, только у птиц мог быть такой острый ярко-красный клюв. Крепкое черно-белое тело оканчивалось красными же птичьими лапами. А вот крылья скорее напоминали плавники. Не похоже, чтобы эта птица умела летать. А строить железные дома? Мгновение оторопевший Рейст и, очевидно, совсем не удивленный птиц рассматривали друг друга. А потом птиц щелкнул клювом и приглашающе махнул крылом. Или все-таки плавником. Рейстлин колебался. Дождь лил все сильнее, без труда прошивая плотный занавес листвы. Птиц раздраженно притопнул лапой и замахал в два раза энергичнее. Решившись, Рейстлин стиснул посох и шагнул к странному домику. Птиц, едва достававший макушкой магу до предплечья, посторонился, пропуская его внутрь. Захлопнул дверь, лязгнув странного вида круглой ручкой, и махнул в сторону большой пышущей теплом печи. Рейстлин настороженно огляделся. Весь дом, парадоксально оказавшийся изнутри больше, чем снаружи, был завален каким-то металлическим хламом, словно жилище гнома-механика. В дальнем углу стояла большая деревянная конструкция, на которой обретался придавленный по углам зажимами коричневатый лист бумаги. На нем резкими черными линиями был выведен чертеж жутковатого механизма – такого же круглого, как сам хозяин дома, но снабженного зачем-то четырьмя руками и большими глазищами. Хозяин подергал Рейстлина за полу плаща и указал в сторону печи. Там притулились стол и несколько низких, но крепких стульев. Рейстлин благодарно кивнул и опустился на тот, что ближе к огню. Откинул капюшон, встряхнув волосами. Измученное замерзшее тело начало понемногу прогреваться. Птиц остановился напротив, глядя темными очень внимательными глазами. Красный клюв приоткрылся, и Рейстлин неожиданно разобрал не хаотичный набор звуков, а вполне членораздельную речь. Жаль только на незнакомом языке. −Я тебя не понимаю. – сокрушенно покачал головой он и тут же согнулся пополам в приступе кашля. Плеча коснулось что-то упругое и широкое, похожее на плотную ткань. Рейстлин хотел было выпрямиться, но не сумел. Приступ душил, выворачивая наизнанку и так никуда не годные легкие. В какой-то момент под носом оказалась неглубокая миска с чем-то белым. На плечо надавили сильнее, заставив слегка разогнуться и оторвать взгляд от стола. Крыло-плавник неожиданно ловко ухватило Рейстлина за запястье правой руки и впихнуло в пальцы ложку. −Съешь. Полегчает. – неожиданно внятно выговорил птиц на языке Ансалона. Рейстлин от неожиданности даже кашлять перестал. Перевел ошарашенный взгляд с заговорившей птицы на подозрительное содержимое миски. −Ешь, говорю. Поможет. Ответить по своему обычаю что-нибудь ядовитое Рейстлин не успел. Легкие снова начало скручивать кашлем, и он торопливо зачерпнул густую субстанцию и отправил ее в рот. Вытаращил от неожиданности глаза. Белая масса оказалась сладкой, но совершенно ледяной. Легкие уже почти разрывало с трудом сдерживаемым кашлем, и Рейстлин все-таки с трудом, но проглотил сомнительное угощение. Холод прокатился по горлу, ухнув ниже. Растекся внутри, почему-то даже там, куда точно изо рта попасть не мог. В груди защипало, словно Рейстлин вдохнул морозного воздуха. И приступ отпустил, словно и не было ничего. −Говорю же, поможет. – ворчливо заметил птиц, усаживаясь на соседний стул. – Ешь. От пломбира еще никому вреда не было. −Откуда ты знаешь этот язык? – настороженно спросил Рейст, зачерпывая еще немного «пломбира». Птиц махнул крылом и издал странный звук – что-то между смешком и курлыканьем. −Давно на свете живу. Много чего видел. Я Пин. А ты кто? −Рейстлин. После второй ложки почему-то даже дышать стало легче. И дом уже перестал казаться сумрачным и неприветливым. Или это просто тепло от огня так действовало? −Рейстлин… − задумчиво пробормотал Пин. – А откуда ты сюда свалился, Рейстлин? −Долгая история. – тряхнул волосами Рейстлин и замер, прислушиваясь. Снаружи ливень громко шумел по железной крыше. Но сквозь него чуткое ухо мага улавливало другие звуки. Как будто вокруг дома кто-то бродил, гулко и тяжело топая. Хозяин сидел совершенно спокойно, только не сводил внимательного взгляда с лица Рейстлина. −Зер гуд. – непонятно проговорил Пин. – Долгая история – это хорошо. Если хочешь, можешь рассказать. А я тебе что-нибудь расскажу. Рейстлин нерешительно покрутил в пальцах ложку, глядя то на Пина, то на миску с пломбиром. От трех ложек ледяной сладости кашель ушел без следа, но почему-то начало подташнивать. Рейстлин отложил ложку, обнял на всякий случай посох и, подумав, начал рассказывать. Круглый птиц оказался на удивление хорошим слушателем. Не перебивал вопросами, не делал вид, что ему невесть как интересно. Скуповатую на подробности историю Рейстлина он выслушал совершенно спокойно, негромко пощелкал клювом и хрипло проговорил непонятное: −Натюрлих. За дверью снова что-то грохнуло. Рейстлин вздрогнул и нашел глазами единственное круглое оконце. Почудилось или там и правда мелькнула какая-то огромная тень? −Кто у тебя там бродит? – не выдержал Рейстлин. Пин даже не оглянулся, только небрежно махнул крылом и сдвинул на затылок странного вида кожаную шляпу, сидевшую на голове так плотно, что казавшуюся частью самого птица. −Смотря чего ты хочешь, путник. – непонятно отозвался он. – А чего ты, собственно, хочешь? −Я хочу домой. – твердо выговорил Рейстлин. – Мне нужно найти дорогу обратно в свой мир. −Домой… − пробормотал Пин. – Но ты можешь быть как дома у нас. Почему ты не хочешь? −Потому что я хочу домой, а не как дома. – отрезал Рейстлин. – Спасибо за приют и помощь, Пин. Но мне нужно продолжать путь. Птиц сокрушенно вздохнул, подпирая клюв своими странными не годными для полета крыльями. −Жаль, что ты не хочешь. Маг – это любопытно. Я такого еще не изучал. Да и Лосяш вряд ли отказался бы. – Рейстлин кашлянул в ладонь, и Пин вдруг оживился. – А ведь я мог бы помочь тебе. Ты же так страшно кашляешь. У тебя, надо думать, никуда не годные легкие. Я могу сделать тебе новые. −Новые?.. – опешил Рейстлин, невольно оглядываясь на залежи железного хлама. Глаза сами собой остановились на доске с чертежом. −Конечно, новые. – воодушевленно продолжал птиц, выхватив невесть откуда железку, оканчивающуюся двумя круглыми рожками. – Да ты не спеши отказываться. Железным ведь сотню лет износа не будет. Натюрлих! Рейстлин вскочил на ноги, крепче стискивая потеплевшее древко посоха Магиуса. Словно в ответ на это, снаружи раздался душераздирающий скрежет, как будто по железу провели исполинскими острыми когтями. Круглая дверная ручка, похожая на штурвальное колесо, начала медленно поворачиваться. −Все вы такие упрямые. – с заметной горечью проговорил Пин и снова выразительно щелкнул клювом. – Что же, я ведь предлагал тебе остаться с нами. Жил бы в свое удовольствие, забот не знал. Про недуг свой позабыл бы. Может, еще передумаешь? Даже смерть здесь не властна. Так вот оно что… Рейстлин вскинул засветившийся посох. Мучившую изнурительную слабость как рукой сняло. Вот почему он видел все кругом и Пина тоже. Здесь и не было ничего живого. Даже этот проклятый пломбир. От одной мысли Рейстлина замутило. Ручка с протяжным скрипом повернулась до конца. Дверь распахнулась, и внутрь ворвался порыв влажного пахнущего лесной прелью ветра. На пороге воздвиглась исполинская круглая фигура с четырьмя лапками-хваталками по бокам. Рейстлин попятился, обходя по кругу печь. Фигура с железным лязганьем шагнула внутрь. Ледяной голубизной зажглись два огромных круглых глаза. Распахнулся здоровенный, полный острых железных зубов рот. −Рейстлин… − проскрежетал чудовищный механизм. – Мальчик мой… Иди ко мне… Железные лапы потянулись к магу, с неожиданной для себя прытью отскочившему за заваленный всяким добром верстак. −Такхизис? – едва веря себе, простонал он. – Да быть не может. −Будь рядом со мной. Будь рядом со мной. Будь рядом со мной. – повторяла железяка, тяжело топая к упрямому магу. Рейстлин едва не взвыл в голос. Посох Магиуса вспыхнул так ярко, что осветил весь дом. На дальней стене Рейстлин разглядел другие чертежи, и от увиденного стало еще хуже. Очертания тел на бумаге явно были человеческими. А вот некоторые детали – руки, ноги, даже, не приведи Нуитари, крылья – механическими. Пин выскочил из-за стола и метнулся к двери, запирая замок. А железное чудище все наступало и долдонило свою присказку про быть рядом с ней, набившую оскомину еще в Бездне. Чудище никуда не торопилось. И правда, куда деваться обессиленному магу из запертого дома? Рейстлин вцепился в посох обеими руками. Зажмурился и зашептал то ли заклинание, то ли молитву Нуитари, Гилеану, Паладайну – да всем, кто пришел на ум. А то ли и вовсе длинное заковыристое ругательство. Ни на что более подходящее его положению соображения не хватало. Трехпалые лапы лязгнули прямо над головой, будто пытались за волосы схватить. Но не схватили. Рейстлин распахнул глаза. Мир вокруг него стремительно таял, будто на едва написанную картину плеснули водой. И вместо жуткого домика начала проступать совершенно другая комната. Здесь тоже горел огонь, но не в печи, а в камине. Над ним в большом тигле что-то кипело. Над тиглем склонялся некто в длинной темной мантии с серебряными узорами и то и дело помешивал содержимое, сверяясь временами с подозрительно знакомой старой книгой. Очертания предметов становились все четче, и Рейстлин с изумлением узнал собственную лабораторию. Фигура у тигля провела рукавом по лбу и тряхнула туго стянутыми на затылке седыми волосами. А потом и вовсе потянула мантию прочь, оставшись в странного вида облегающей кофте и не менее странных тонких штанах, заправленных в сапоги. Голова вдруг закружилась, и Рейстлин ухватился за оказавшуюся рядом полку, свалив с нее книгу в синей обложке. Алхимический справочник авторства незабвенной Ладонны с грохотом рухнул на пол, и человек у тигля подскочил, как ошпаренный, оборачиваясь. С красивого смуглого лица на Рейстлина смотрели удивленно распахнутые золотисто-желтые глаза. С искаженными в виде песочных часов зрачками. Мгновение, и лицо начало покрываться морщинами и увядать. Рейстлин торопливо моргнул, сбрасывая морок проклятья. −Ты еще кто? – звонко спросил маг Песочных Часов. −Рейстлин Маджере. – все-таки совладал с голосом Рейст. – Полагаю, как и ты. Тот в ответ еще шире распахнул глаза, судорожно пошарил позади себя рукой и вытащил из небольшой ниши черный в оранжевых разводах посох со здоровенной драконьей лапой на вершине. −Я не как ты. Я сам по себе Рейстлин Маджере. −Вот и познакомились. – нервно усмехнулся Рейст. Не приведи Нуитари, Такхизис и в этот мир пролезет. Хотя тут наверняка есть своя. Вот получится история… Не хуже шарообразных чокнутых птичек. Астинусу на смех.