Глава 8. История Кроу и Домины

Когда Андрею запретили общаться с Алиной, парень остался совсем один. В школе его продолжали буллить, мать и отчим часто ругали, а отчим ещё и избивал, кроме того соседи наверху много дней подряд делали ремонт – сверлили, стучали, роняли тяжёлые предметы днём, а ночью скандалили и громко смотрели телевизор, мешая спать. От всего этого у Андрея ехала крыша. Он стал часто прогуливать занятия, но учителя жаловались родителям, которые очень жёстко ругали и избивали за это. К концу школы у парня полностью поехала кукуха. Однажды в школе на перемене он схватил и сильно ударил об стену одного из тех ушлёпков, которые издевались над ним. А дома, на кухне, когда отчим в очередной раз бухал, чуть не кинул ему в башку бутылкой, но в последний момент изменил направление, и бутылка ударилась в стену, разбившись на кусочки. Отчим за это наорал и заставил убирать осколки. В выпускном классе, когда стало совсем тяжко, а ещё и экзамены на носу, Андрей подумывал о суициде, даже планировал, но в последний момент решил всё-таки дать этой паршивой жизни ещё один шанс и втихаря от родителей пошёл к психиатру. Придя в старое, облупленное здание возле большой свалки, Андрей зашёл внутрь и отстоял длинную очередь в регистратуре, где взял талон. После чего долго сидел в другой очереди, ожидая приёма. Наконец, его пригласили, и Андрей зашёл в кабинет. Там было пыльно, грязно и депрессивно. За столом сидела морщинистая темнокожая некрасивая женщина, рядом с которой было навалено много бумаг, и что-то агрессивно писала. Она даже не взглянула на Андрея, продолжая заниматься своими делами. Андрей открыл рот, чтобы заговорить, но его прервал телефонный звонок. Психологиня взяла трубку и стала с кем-то жёстко и агрессивно разговаривать, срываясь на маты. Андрей в это время смотрел на табличку на её столе. «Лиза-Гандона Райт» – было написано на ней. «А ей идёт это имя», – подумал парень и с неприязнью посмотрел на психологиню. Та в это время закончила разговор и швырнула трубку, после чего злобно посмотрела на Андрея. – Чё надо?! – сказала она недовольно и, видя, что Андрей молчит, крикнула: – Ну говори, чё беспокоит?!! Нехуя тут в молчанку играть!!! – Я… это… – Андрею было сложно доверять этой злобной женщине, но он всё же решился, раз уж пришёл. – Мне очень плохо, – сказал он, – и я о суициде подумываю… – Так, ну с этим в клинику, на стационарное лечение!!! – перебила его Лиза-Гандона. – Щас санитаров вызову! – и начала набирать номер. – Но… может не надо? – Андрей испугался, он не хотел ехать в психушку. – Я думал, вы мне какие-то таблетки назначите, обсудим мою ситуацию… – Какие таблетки, нахуй?!! – крикнула Лиза-Гандона. – Мне тут суицидник не нужен, на моём участке!!! Выпилишься, а мне потом ответственность нести!!! Мне это нахуй не нужно!!! Я сказала в клинику – значит в клинику!!! «Даже не стала слушать, что за проблема у меня», – грустно подумал Андрей. В это время в комнату зашли два амбала-санитара и повели парня в машину. По пути они крепко держали его, хотя Андрей даже не сопротивлялся. Привезя на место – отдалённый район в пригороде – его быстро оформили и отвели в палату. Так Андрей, пока ещё более-менее вменяемый, оказался в психушке. Там его «лечили» электрошоком, уколами и заставляли пить много таблеток, от чего у Андрея были жуткие побочки – тремор, бессонница, задержка дыхания, судороги и сыпь. Он почти не спал, просыпаясь каждый час в луже пота от необъяснимой жуткой тревоги, отчего сердце безумно колотилось, а каждый вздох давался тяжело, и парень боялся, что задохнётся. Позже ему назначили местного психотерапевта – рыжую женщину средних лет, которую звали Джейн Сасаки. Именно она назначила те препараты, от которых Андрею было плохо. – Мне прям совсем херово с них, – сказал Андрей на ближайшей встрече. – Можем убрать или заменить некоторые? – Нет, не можем, – ответила Сасаки. – Именно эти тебе нужны. И эффект у них накопительный, так и должно быть. Сасаки, кстати, тоже не стала выслушивать его историю, говоря, что многие проблемы у парня из-за того, что тот инфантильный и несамостоятельный. Также Сасаки часто опаздывала на приёмы, минут на 30-40, а однажды вела его из своей машины, отчего качество звука было плохим, изображение дёргалось, а со стороны слышались маты водителей. Андрей попросил заменить ему доктора, так как её лечение было ужасным, кроме того она его не слушала и не пыталась разобраться в проблемах. Ему назначили новую – звали её Сайя Манду, но она тоже на встречах лишь ковырялась в носу и сидела в телефоне. «Как отписка?!» – воскликнула она, уставившись на экран мобилы, и Андрей, рассказывавший в тот момент о буллинге в школе, понял, что ей на него похуй. После этого у него сорвало кукуху, он стал вести себя неадекватно, напал на психологиню, но его быстро скрутили прибежавшие санитары, после чего усилили лечение электрошоком, уколами, а также пиявками, которых вешали на кожу и они отсасывали последнюю кровь у и так тощего парня. Андрей понял, что отсюда надо валить. Он стал вести себя тихо и спокойно, хотя это стоило больших усилий из-за тревожности и побочек. Но в итоге помогло – дождавшись, пока внимание докторов переключится с него на более буйных пациентов, Андрей сбежал, ночью подкупив сторожа сигаретами, которые украл у одного из врачей. После этого, впервые за несколько месяцев оказавшись на улице и вдохнув свежего воздуха, Андрей побежал что есть сил – а сил у него было немного. Домой он решил не возвращаться – родители не поймут, наорут и снова отправят в психушку. В итоге жил он в заброшках, спал на грязных, липких диванах, прикрываясь рваными одеялами, но при этом кайфовал – тут было намного приятней и спокойней, чем в клинике и у родителей. Однажды ночью, в приступе ностальгии, Андрей пришёл к своему дому и с удивлением обнаружил в мусорке во дворе свои вещи, которые, походу, выкинули мать с отчимом. От местных бомжей он узнал, что те двое уже отказались от него и решили избавиться от его вещей, а комнату парня теперь сдают алкашу-другу отчима, с которым бухают вместе. Андрей расстроился, но несильно, так как родителей и свою комнату не любил. Вещи он перетаскал в заброшку, и там стало уютнее. Вот только электричества не было, поэтому в инете пришлось сидеть с телефона. Которого не было – его у Андрея отобрали санитары. Но очень скоро Андрей украл новый в автобусе у одного мужика в дорогом костюме, который орал на молодую кондукторшу. В итоге ушлёпок довёл девушку до слёз, но когда выходил из автобуса, Андрюха отомстил ему – мало того, что «свистнул» мобилу, так ещё и пнул гада под зад, так что тот плюхнулся прямо в грязную лужу, в итоге испортив свой дорогущий костюм. Пол-автобуса ржали, другие – в основном, старики – осуждали и ругали Андрея. Позже тот мужик, который оказался братом какого-то бизнесмена, стал искать его со своими друзьями-громилами, и Андрею пришлось затаиться. Он прятался в самых тёмных уголках заброшек и выходил оттуда только ночью, а днём спал или читал фанфики по своему любимому аниме «Наруто». Сайт с фанфиками ему, кстати, подкинул знакомый бомж-преподаватель по прозвищу Пихалыч. -- Шло время, а жизнь Андрея была унылой. Он скучал по Алине, но не мог найти её – возможно, переехала вместе с родителями, а может, тоже уже мертва, как Кирилл со Степаном. Андрей смахнул слезу с бледного, заросшего щетиной лица, думая в очередной раз о девушке за стаканом дешёвого пива. Как вдруг его привлёк красивый логотип на этикетке. «ТУРНИР. НАБОР НОВЫХ УЧАСТНИКОВ В КОМАНДУ» – было написано на ней. Андрей немного знал об этом, что разные воины сражаются в кровавых поединках за большой приз, и решил: почему бы и да? «В худшем случае, сдохну, и весь этот пиздец под названием жизнь закончится», – подумал парень, допив пиво, и со злостью швырнув бутылку в голову манекена, торчащего из мусорки, представляя, что это отчим. -- Для регистрации в турнире пришлось приехать в столицу. Ехал Андрей зайцем, так как денег на такой дорогой билет у него, конечно же, не было. Не ему повезло – не поймали. Позже он шёл по тёмным улицам большого города, как вдруг кто-то позвал его: – Псс! Эй, парень, на турнир собрался? Андрей повернул голову – в тени стоял незнакомец в плаще, лицо его было скрыто. – Да, – ответил он. – А как вы догадались? – Ты не местный, а за этим в последнее время многие приезжают. Но с твоей комплекцией тебя там на мясо пустят в первом же раунде, – сказал незнакомец. – Блин… – Андрей расстроился. – Чё, прям совсем без шансов? – Ну, есть одна идея… – парень в плаще поманил Андрея ближе, и когда тот подошёл, продолжил, понизив голос. – Наша корпорация создаёт генно-модифицированных людей, они сильнее обычных, так что могут нехило попортить крови ветеранам в этом сезоне! Андрею эта идея понравилась. – Блин, а мне можно к вам? – попросил он. Незнакомец огляделся, после чего протянул визитку Андрею. – Приходи по этому адресу, – сказал он. – Но никому ни слова! -- Когда Андрей пришёл, ему были рады, обращались приветливо, отвели в лабораторию, но то, что было дальше… оказалось такой жестью, какой не было даже в психушке. Его мучали, ставили опыты, резали кожу и ломали кости, сращивая их потом заново и по-другому, вживляли в тело какие-то железки и провода, переливали в вены какую-то тёмную жижу. Андрей орал, сжимая капу, которую ему засунули в рот. Он разгрыз их штук 20, не меньше, а дикие бесчеловечные опыты продолжались. Но всё когда-нибудь заканчивается, закончилось и это. В один из дней Андрей пришёл в сознание и встал с больничной койки, на которой лежал. В голове было пусто, мысли приползали откуда-то издалека, и все они были будто не его – какие-то тёмные, навязчивые. Андрей заметил на стене зеркало и подошёл, осматривая себя – он был таким же тощим, но побледнел ещё больше – кожа стала совсем серой. Голова полностью облысела, не было даже бровей и ресниц. Глаза красные, а уголки рта искусственно подняты и закреплены металлическими скобами, в итоге рот всегда находился в жутковатой улыбке, а зубы были хоть и целыми, но как будто не своими. Андрей глянул на левую руку, чувствуя неудобство – через кожу проходили какие-то провода, а обрезанные на фалангу пальцы заканчивались острыми лезвиями. Андрей пошевелил ими и хихикнул, глядя на это. После чего упал на колени и стал громко и жутко хохотать, запрокинув голову. Его смех сотрясал стены палаты долго, после чего Андрей встал с колен. На лице его было злорадное и безумное выражение. Андрей решил осмотреться и вышел из палаты. Никто не мешал ему – сторожей и охраны не было, зато в этой части здания было много коридоров с дверями. Андрей толкнул одну и оказался в комнате, похожей на гардеробную. Там парень нашёл тёмно-серые штаны, наколенники в виде рогатых черепов, высокие сапоги и цилиндр. Он приоделся, а торс решил оставить голым, лишь закрыв грудь бронёй и накинув на плечи лоскут какой-то ткани с вороньими перьями. После этого Андрей вышел и продолжил идти по коридорам. Он дергал за ручки дверей, некоторые пинал и усмехался, одну сломал пополам, но внутри оказался лишь мусор. Наконец, очередная дверь поддалась. Внутри оказалась палата, похожая на его, а на кровати кто-то сидел. Андрей подошёл ближе – у человеческой фигуры была также серая кожа, сквозь которую проступали тёмные вены, ссадины и порезы по всему телу, а из лысой головы торчало несколько окровавленных металлических шипов. Андрей сделал ещё шаг, и фигура повернула голову на шум. Андрей вздрогнул – глаз у неё не было, глазницы зашиты, нижняя часть лица закрыта маской, а в месте, где должен быть рот, находился человеческий глаз. – Гы!.. – сказал Андрей. – Ну нихуя себе! Фигура завела руки за шею и отстегнула маску с глазом, потом рукой с лезвиями, но более тонкими и изящными, чем у Андрея, порвала больничную рубашку сверху донизу. Это оказалась девушка, более того, Андрей её узнал. – Алина?! – в ужасе воскликнул парень, глядя на подругу. Её шикарные волосы и глаза исчезли, кожа стала как у мертвеца, гематомы по всему телу, но это без сомнений была она. – Андрей, – произнесла девушка шипящим уставшим голосом, – и ты тут… – Ты… тоже на турнир, да? – осторожно спросил Андрей. – Чё эти уёбки с тобой сделали?! Я думал, ты мертва… искал тебя и не мог найти… – парень опустил глаза. – Я хотела продолжить наше общение, – сказала Алина, – но родители запретили, сказав, что мне нужен нормальный муж, а не «этот ушлёпок». Долгое время после этого у меня была депрессия, даже вены вскрывала, после чего эти твари отправили меня к психиаторше. Она оказалась безумной бабой – сначала мило расспрашивала меня обо всём и втиралась в доверие, а потом оказалась жёсткой лесбухой и прямо на наших сеансах заставляла меня вылизывать ей всё, что вздумается – от пяток до задницы. Насиловала разными предметами, хлестала ремнями. А когда я однажды укусила её, пригрозила, что отправит меня в психушку, как буйную, и там со мной сделают кое-чего похуже… – Я как раз был в той психушке, – сказал Андрей. – …Однажды во время очередного изнасилования и унижения я не выдержала и перерезала ей горло её же ножницами, которыми она ставила мне порезы по всему телу, – продолжала Алина. – После этого я поняла, что мне пиздец, и единственный путь – сюда. На турнир. Это если вкратце, что со мной произошло, – закончила девушка. – Очень жёстко, – сказал Андрей, в его глазах была боль, но зафиксированные губы оставались в зловещей ухмылке. – Если б я знал… – Забей, – Алина махнула рукой с лезвиями. – Я теперь уже ничего не чувствую. Все ощущения атрофировались, осталось только желание убивать! – Ну, мы за этим в турнир и пришли! – усмехнулся Андрей. – Кстати, тебе надо бы приодеться, я тут нашёл одну гримёрку Франкенштейна, может, тебе оттуда тоже что-то подойдёт. Через несколько минут он отвёл её в комнату с одеждой и аксессуарами. А ещё спустя время на Алине было короткое кожаное платье с воротом, перехваченное ремнями, броня-напульсники, броня-наплечники, броня на голень (нашлась только одна – на правую), броня-наколенники с шипами и стильные чёрные боты, тоже с шипами сзади. – Красотка, – улыбнулся Андрей, оглядывая её. – Издеваешься? – Алина подняла голову. – Я сейчас самая криповая королева кринжа. Хорошо, что мне удалили глаза, и я не вижу этого. – Да, глазки твои жаль, – вздохнул Андрей. – Зато они вкусные, – девушка усмехнулась и толкнула его плечом. – Всё то время, что я тут лежала, меня кормили только ими – человеческими глазами. Пиздец, я с ума сошла. – Зато я с тобой, – Андрей осторожно приблизился и несмело приобнял девушку. – Радует, – ответила она, обнимая его в ответ, аккуратно, стараясь не проткнуть длинными лезвиями, которыми стали её пальцы на левой руке. Некоторое время они так и стояли, потом Алина отстранилась от него. – Ты не думай, я хоть и не вижу, но прекрасно чувствую пространство – что где находится. Научилась, за время опытов, – сказала она. – Кстати, – улыбка Андрея стала чуть шире, – нам нужно придумать себе ники, раз уж идём на турнир. Ты кем будешь? – С той сучкой-психологиней… – начала Алина. – Я хотела доминировать над ней, как она надо мной. Поэтому буду Домина. А ты? – А я… – Андрей бросил взгляд на чёрные перья, выступавшие из накидки на плечах. – Я буду Кроу… эт «ворона» значит. Всегда был «белой вороной» в школе и по жизни. Так что теперь буду Кроу, – он улыбнулся. – Нет, лучше Мистер Кроу! Пусть «мистер» обращаются, или я буду резать их на куски! И с этими словами он захихикал. Обезьянка перестала бить в тарелки. Кроу и Домина, сидевшие на поломанном диване, вышли из транса. Некоторое время оба молчали. – Всё вспомнила? – наконец, спросил Кроу. – Всё… – тихо произнесла Домина. – Пиздец! Значит, эти пидоры из лаборатории потом нам ещё и память стёрли?! – уже громче и возмущённо выкрикнула она. – Выходит, что так… – пожал плечами Кроу. – Думаю, я знаю, кто будут нашими следующими жертвами, – Домина зловеще звякнула лезвиями. – Поставь в очередь, – Кроу ухмыльнулся улыбкой, которая не предвещала ничего хорошего. – Предлагаю сначала наведаться к нашим психологиням!