— 3 —

Секс и любовь: Шарад прикоснулся губами к ее губам нежно, но не робко. Как будто давал ей время привыкнуть к неизбежному. Было ощущение, что именно этого Ахана ждала полжизни. Шарад завладел ее эмоциями полностью. Он лишь коснулся ее губами и языком, а у нее внутри разыгралась чувственная буря. В прошлый раз именно Шарад разорвал их объятия. Но не потому, что он перешел границы дозволенного. А потому, что Ахана была поражена, насколько сильно ей захотелось большего. Шарад наклонил голову, снова начал целовать ее и одобрительно застонал, когда их языки встретились. Ахана могла поддаться внезапному порыву, но в некоторых вопросах она всегда проявляла осторожность. Она еще никогда не отдавалась мужчине. Никто еще не привлекал ее настолько, чтобы можно было ему довериться. Все еще держась за плечи Шарада, Ахана повернулась, прервав поцелуй. — Ты же не хочешь, чтобы я была здесь в твоей постели? — Ты нужна мне здесь. Говоря это, Шарад скользил губами по ее щеке, заставляя ее дрожать. Между ними и так уже было в это мгновения много страсти. Во взгляде Шарада не было торжества или жадного предвкушения, он просто смотрел на Ахану, и взгляд его говорил, что он чувствовал сильнейшее желание. Шарад наклонился и подхватил ее на руки. Ахана тут же обняла его за шею. Она никогда не позволяла ни одному мужчине брать контроль над ситуацией. Всегда этому сопротивлялась. Уж слишком много знакомых по принуждению вступили в договорные и нежеланные для них отношения и брак. Включая ее сестру. Но сейчас она открыла для себя радость находиться с мужчиной гораздо сильнее ее. К собственному изумлению, она не чувствовала себя уязвимой. Шарад, держа Ахану на руках, вошёл в номер. Сердце Аханы забилось чаще, когда он подошел к кровати. Он поставил ее на пол и включил бра около кровати. Ахана почувствовала как он положил руки ей на талию, и она перестала замечать что-либо, кроме него. Ахана бросила взгляд на его рот, такой сексуальный и щедрый на поцелуи. Сердце ее замерло, новая волна желания нахлынула на нее. Она наклонилась ближе, взялась за его рубашку. Как будто бы по своей собственной воле ее пальцы начали расстегивать пуговицы на ней. Сначала движения ее были неловкими. Она медленно расстегнула первую пуговицу, потом взялась за вторую. Шарад не помогал ей, застыл как статуя. Наконец Ахана расстегнула последнюю пуговицу, провела рукой по его груди, ощутила мускулы, быстрое биение сердца. Шарад задрожал, когда она скользнула ладонями по груди и ключицам, начала снимать рубашку с плеч и рук. Затем рубашка упала на пол, и Ахане открылось зрелище, захватившее дух. — Моя очередь. — Шарад поймал ее, когда она прижалась к нему. Ахана послушно подняла руки и помогла ему снять с себя топ. Шарад смотрел на ее грудь. Ахана почувствовала, как напряглись ее соски. Ее бросило в жар. В его взгляде бушевал пожар, но губы его были сжаты, ноздри раздуты. Все говорило о том, что ему требуется прилагать большие усилия, чтобы контролировать себя. Его торс прекрасен, а вид его эрекции захватывающий. Но эти бедра, форма коленей… А затем, когда он повернулся, она увидела и его ягодицы… Она глубоко вздохнула и почувствовала, что дрожит. Когда Шарад повернулся к ней, она увидела, что он надевает презерватив. И это оказалось самым эротичным зрелищем, какое ей когда-либо доводилось видеть. Она желала его, о, как она желала его сейчас! Но вдруг Ахана поняла, что не может пошевелиться. Ее ноги приклеились к полу, какая-то невероятная слабость охватила ее. Нервы? Шарад не улыбался, когда расстегивал кнопку на ее юбке. Выражение его лица оставалось серьезным, когда он расстегивал молнию на ней. Ахана поняла, что не испытывает ни смущения, ни сомнения. Все ее тело стремилось к нему навстречу. Он положил свою большую, сильную руку именно туда, где ей это было нужнее всего. Это было прекрасно. Она закрыла глаза, поэтому не увидела, как он спускал ее юбку вниз. Когда она их открыла, он склонился перед ней, расстегивая крошечные пряжки на ее розовых сандалиях. Ноги Аханы дрожали, ей пришлось положить руки на плечи Шарада. Так она и держалась за него, пока он освобождал ее от сандалий и остатков одежды. Теперь Ахана стояла перед ним обнаженная и готовая ко всему. Ахана чувствовала, что ее лоно становится влажным. Она понимала, что это поможет им во время их близости. Шарад все еще не поднялся. И тут он удивил ее, его голова оказалась там, где росли ее шелковистые кудряшки. Подчиняясь давлению его руки, Ахана невольно развела бедра. Она услышала звук одобрения, а потом уже больше ничего, кроме шума в ушах, потому что он прикоснулся там к ней языком. Шарад погружался в нее, он изучал ее. Ее пальцы превратились в когти, она царапала его плечи. Ее колени так дрожали, что она непременно бы упала, если бы не его хватка. А потом вдруг Ахану охватил невероятный восторг. Она ощутила такое сладостное наслаждение, которое заставляло ее и испытывать боль, и трепетать. Ахана теперь лежала на кровати, а ее все усиливающийся оргазм продолжал сотрясать ее. Рука Шарада была там, где совсем недавно был его язык, а он теперь целовал ее живот и грудь. Ахана отчаянно вдыхала воздух. Похоже, она умерла и попала в рай. Все затуманилось. Единственными неизменными оставались жар обнаженного тела Шарада, нежные прикосновения его сильных рук, его резкий и манящий аромат и соленый вкус его кожи в тех местах, где она могла дотянуться и поцеловать его плечи, грудь, шею. И вот, когда она уже думала, что сойдет с ума от отчаяния, Шарад поддался уговорам ее рук и нетерпеливого тела и оказался между ее ног. Ахана обхватила его ногами. Она была настолько готова принять его, что не потерпела бы больше никаких промедлений. Шарад одним мощным толчком глубоко вошел в нее. У Аханы перехватило дыхание. Она увидела недоумение во взгляде Шарада. Она чувствовала себя пригвожденной к кровати гораздо сильнее, чем себе это представляла. -Дыши. Потихонечку, милая. — Голос Шарада проник в ее затуманенный мозг. Он нежно прикоснулся кончиками пальцев к ее щеке. Ахана запоздало втянула воздуха. С облегчением она начала дышать, следуя за Шарадом, глядя на то, как дышит он. Постепенно ее пульс пришел в норму. Паника улеглась, и она почувствовала, как расслабились напряженные мышцы. Боли не было. Она крепче обхватила его ногами. — Не уходи. Он покачал головой, темная прядь волос упала ему на лоб. — Не беспокойся, дорогая. Далеко я сейчас не уйду. — Не сводя с нее глаз, он сделал движение назад и затем вновь вперед. — О! — Ахана моргнула, ошеломленная теми чувствами, которые это движение всколыхнуло. Он улыбнулся. — Именно так! Он повторил движение, но на этот раз с большей силой, и оно вызвало взрыв возбуждения. Шарад не отводил от нее взгляда. Она уже понимала, как двигаться ему навстречу. Но ей хотелось большего. — Что мне сделать, чтобы тебе было еще лучше? Он резко рассмеялся. — Ничего. Все и так уже слишком хорошо. Ахана нахмурилась, борясь с желанием согласиться и просто наслаждаться замечательными новыми ощущениями. При следующем движении Шарада она не только напрягла бедра, но сжала и свои внутренние мышцы. Она была вознаграждена его хриплым вздохом, который был больше похож на стон. На лбу у него выступили капельки пота, он содрогнулся. В восторге Ахана взяла его правую руку и положила себе на грудь. Там она и оставалась, лаская ее и добавляя Ахане удовольствия. Еще один толчок, еще одно сжатие мышц — и вот уже Ахана застонала от наслаждения. Ее тактика сработала, она видела это по почти отсутствующему взгляду Шарада и по тому, как его до этого плавные движения сделались резкими. Затем он посмотрел на нее и уже было начал говорить: — Ахана. В это мгновение она притянула его голову к себе и страстно поцеловала. Внезапно Шарад потерял контроль над собой. Он приподнял Ахану, еще сильнее прижал к себе. Теперь он целовал ее, напористо вторгаясь в ее рот так же, как и в нее саму. Его тело было твердым как сталь, движения конвульсивны. Стон облегчения потонул в их поцелуе. Казалось, он исходил из самой глубины его души. Наконец, когда последние резкие движения превратились в легкий трепет, Шарад разорвал их поцелуй, перекатился на бок, увлекая ее за собой. С трудом Ахана подняла отяжелевшие веки. И вновь потонула в глубине его темных глаз, только сейчас она совсем ничего не имела против этого. Она чувствовала себя невесомой. Шарад смотрел в эти прекрасные, сонные, вишнево-карие глаза и не знал, смеяться ли ему или бежать отсюда прочь. Только бежать — не вариант. Проблемы нужно решать. И как бы здорово ни было в постели с Аханой Кумра, забывать о том, что она представляет для него огромную проблему, никак нельзя. Он должен беспокоиться, что из-за своей неопытности она может принять прекрасный секс за нечто большее. Ему определенно следует избавиться от презерватива. Но Шарад остался там, где был в томной неге. Ее ноги все еще обхватывали его талию. И это было здорово. И, говоря о неопытности… Он открыл глаза, посмотрел на мечтательную улыбку на припухших красных губах Аханы. Вспомнил вкус ее жадного поцелуя, бросившего его в жар. — С тобой все в порядке? Тебе не больно? И все-таки он не мог заставить себя уйти. Не сейчас, когда она так сильно прижималась к нему, словно никогда не хотела его от себя отпускать. Ахана покачала головой, ее темные волосы рассыпались по плечам и по подушке. На лице не было ни капли косметики, единственным ее украшением были крошечные замысловатые золотые сережки, которые она ни разу не снимала с тех пор, как сюда приехала. При этом она была одной из самых привлекательных женщин, которых он когда-либо видел. — Нет, мне не больно. — Она вновь напрягла свои внутренние мыщцы, и Шарад почувствовал возбуждение. Это просто невозможно. — И все-таки ты должна была мне сказать, что я твой первый мужчина. — Возможно. Но я боялась, что это может тебя остановить. — Ну, потребовалось нечто большее, чтобы в тот момент меня остановить. Шарад даже не мог представить, чтобы он остановился. Он смотрел на потерявшую голову Ахану и думал, что это лучшее, что случилось с ним за последние годы. — Но тебе понравилось. Это было утверждение, но в ее глазах он прочитал вопрос. Как же так могло случиться? Почему такая чувственная женщина оставалась девственницей? У Шарада не было сомнений, что она искренне реагировала на его ласки, она не играла и не притворялась. Она наслаждалась сексом так же сильно, как и он. Ее энтузиазм добавил остроты его удовольствию. Но почему она решила расстаться с девственностью сегодня и с ним? — О да. Секс был действительно хорош, Ахана. Было что-то особенное в Ахане и в том, как он себя чувствовал рядом с ней. Она другая. Манящая и провоцирующая, и просто невероятная. Шарад глубоко вдохнул ее дразнящий аромат специй и корицы. Шарад тихонько куснул ее шею. Ахана задрожала и прижалась к нему. Шарад закрыл глаза, наслаждаясь тем, как она отзывалась на его ласки, думая о предстоящих сладостных наслаждениях. Ее легко будет уговорить снова заняться любовью. Но все же он не мог так поступить. Он опытнее. Он все это начал. И именно он должен проявить ответственность и внимательность. Избавиться от презерватива. Дать ей отдохнуть. Все это было так разумно, но было так трудно заставить тело подчиниться разуму. — Тебе обязательно уходить? Шарад открыл глаза. Она смотрела на него с таким разочарованием, что он понял, что делает все правильно. Остаться сейчас с ней, нежась и наслаждаясь ее чувственностью, было бы ошибкой. Это заставило бы ее страдать. Более того, это могло бы убедить ее, что между ними было нечто большее, чем просто физическая близость. — Ответь мне честно. Тебе было больно? Ахана покачала головой: — Нет. Было странное ощущение… но больно не было. — Странное? — Необычное, но приятное. Очень, очень приятное. Ахана улыбнулась, и ее улыбка была наполовину улыбкой соблазнительницы, а наполовину беззаботной девушки. Последняя заинтриговала Шарада. Он осознал, что очень хочет узнать все про эту девушку. — Хорошо. Теперь мы знаем, к чему стремиться в следующий раз. Улыбка вновь озарила ее лицо. — А будет следующий раз? — О да! Он поднес к губам ее руку, поцеловал, потом начал ласкать губами ее запястье. Он провел по руке языком, смакуя свои ощущения и наблюдая за тем, как она дрожит. — Я хочу, чтобы следующий раз был скоро, — прошептала Ахана. — Как только ты отдохнешь. — Но я совсем не устала! — Может быть, это я устал. Это не было правдой, но это лучше, чем сказать ей, что он поступает так ради ее блага. Ей ненавистен любой намек на то, что он обладает властью над ней. Кроме того момента, когда она была распростерта под ним. Ахана скользнула взглядом по нему, заметила его возбуждение. — Ты совсем не выглядишь уставшим. Он подавил смех. Она права. Он чувствовал прилив энергии. Ему просто нужно встать и уйти, дать ей отдохнуть, но сейчас это было выше его сил. Ему срочно надо отвлечься. Ахане снова хотелось заняться любовью с Шарадом. Ей стало казаться, что с ним она больше может быть собой, чем с кем бы то ни было. И речь шла не только о сексе. — Я пойду, а ты постарайся отдохнуть. — Он поднялся с кровати, а Ахане пришлось сжать руки, чтобы не затащить его обратно. Она уже скучала по теплу его тела. — Хорошо? — Он погладил Ахану по щеке, и восторг охватил ее. Когда она кого-либо подпускала к себе так близко? Ахана так долго копила в себе свои эмоции! — Да, я в порядке. — И это действительно было так. Несмотря на обстоятельства между ними, о которых ей так хотелось забыть. Она напомнила себе, что у нее нет выбора… пока. — Я немного устала. — И вдруг она поняла, что это чистая правда. Ахана подавила зевок. — Тогда спи, дорогая. Я вернусь к тебе позже. Ахана устроилась на подушке поудобнее и смотрела ему вслед, а в ушах продолжало звучать слово «дорогая». Шарад направился в ванную. Он шел как атлет, прекрасно чувствовавший себя в своем теле. Интересно, какие упражнения он делает, чтобы быть в такой форме? Взглядом она окинула мощные мышцы спины, хорошо сложенные ноги. Последнее, о чем она подумала перед тем, как погрузиться в сон, — это то, что ей нравится быть с Шарадом Келкаром. Слишком сильно. *** И все это время, пока он был занят этими важными вещами, его мысли возвращались к Ахане. Как здорово было держать ее в своих объятиях, быть с ней в постели. Он вспоминал о ее податливом и мягком, но таком сильном теле. Он думал, как жар этого тела свел его с ума. Именно поэтому он постарался провести как можно больше времени вдали от номера. Шарад практически ничего не знал о девственницах. Но здравый смысл подсказывал, что ей надо дать выспаться. И все же через час он вернулся в свой номер, чтобы посмотреть на женщину, перевернувшую его мир с ног на голову за какие-то считаные Дни. Он сделал глубокий вдох, засунул руки в карманы. В свете ночника он мог видеть ее блестящие темные волосы, рассыпавшиеся по плечам, гибкое тело, золотистую кожу. Ее тело было шедевром, более притягательным, чем любое произведение искусства. Шарад был поражен, как сильно он хотел обладать ею и не разу не вспомнил о своей жене. Ахана что-то пробормотала во сне и повернулась на другой бок. Мысли Шарада приняли другой поворот, когда он смотрел, как покачивается ее грудь. От груди он перевел взгляд на ее узкую талию, на бедра… Она положила одну стройную ногу на другую, почти закрыв треугольник темных волос. Решимость Шарада не прикасаться к ней испарилась, как только его охватило желание. Он сделал все, что мог. Так он говорил себе, расстегивая рубашку. Минуту спустя он лежал рядом с ней, прижавшись грудью к ее спине. Его ноги сплелись с ее ногами. Его возбужденный член упирался в изгиб ее ягодиц. — Шарад? Ахана повернула к нему голову, ее волосы упали ему на грудь, щекоча и возбуждая его. — Да? — Он положил руку ей на грудь. И сразу ее сосок напрягся под его ладонью. — Я рада, что ты здесь. — Ее дыхание сделалось прерывистым. — Я тоже. — Он еще сильнее прижался к Ахане. — Мы сейчас снова займемся сексом? От этих слов он ощутил еще большее возбуждение. — Если у тебя ничего не болит. — Если болит, то ему придется проявить некую изобретательность. И он ее проявит. — Ничего не болит. — Она перевернулась, но Шарад держал ее. — Разве ты не хочешь быть сверху? Ее вопрос напомнил Шараду о ее неопытности. О том, что он первый мужчина, с которым она этим занимается. Сейчас всплеск эротического возбуждения был настолько сильным, что Шарад стал бояться, не взорвется ли у него мозг. — Есть и другие позы, — прошептал он, кусая ее шею. Она вздохнула и повернула голову так, чтобы ему было удобнее. Он снял руку с ее груди, погладил ее ребра, живот, опустился ниже, туда, где пряталось самое сокровенное. — Покажи мне, — требовательно сказала она, проводя кончиками пальцев по его руке вверх-вниз, заставляя ее покрываться мурашками. Ему нравилась ее смелость, ее желание получить удовольствие. Шарад коленом немного развел ее ноги в стороны. — Тебе не нужно ничего делать, но, если захочешь, через минуту ты сможешь отодвинуться, когда я… Он не договорил, сделал движение вперед, сначала медленно. Но Ахана, сексуально двигая бедрами, принимала его все глубже, и Шарад обнаружил, что входит так глубоко, как только возможно. Под закрытыми веками рассыпались мириады звезд. Ему было так хорошо, что он не сразу заметил, что Ахана застыла в его руках. Он причинил ей боль? Шарад должен быть более осторожен. Но она его не отпускала. — Не надо. — Ахана? — Он нахмурился. Его сбил с толку ее резкий тон и то, как сжались ее внутренние мускулы. Вместо ответа, она прижала его к себе. — У меня такое чувство… — Что ты чувствуешь? — Это прекрасно, — прошептала она. — Так прекрасно! И к изумлению Шарада, этих слов хватило, чтобы все его тело сотряс мощный оргазм. У него едва хватило времени, чтобы войти в нее еще раз глубоко-глубоко и услышать, как она засмеялась от удивления и удовольствия. Затем он совсем потерял голову и застонал. Шарад долго спускался с небес на землю. Наконец, почти целую жизнь спустя, он упал рядом с Аханой. Их тела переплелись. — Я думаю, — сказала она едва слышно. — Да? — Шарад с трудом пытался сосредоточиться. — Мне кажется, я могу стать зависимой от этого. Его губы расплылись в улыбке, прикасаясь к атласной коже ее шеи. Он понимал, что она чувствует. Секс с Аханой Кумра — либо самая лучшая в его жизни, либо самая страшная ошибка, которую он когда-либо совершал. Он забывал с ней свою жену. *** Ахана потянулась, заморгала и вынырнула из, возможно, самого глубокого сна в своей жизни. Она чувствовала себя прекрасно, правда, было немного болезненное ощущение внизу живота. Когда вспомнила, отчего оно может быть, она улыбнулась. Быть с Шарадом — это не похоже ни на что из того, что она себе представляла. Это было лучше. Это было прекрасно. Она ощущала себя… по-другому. Она повернулась на другой бок и увидела, что ставни открыты. За окном были видны яркая зелень листвы, алые цветы и бирюзовая вода. Слышны трели певчих птиц и шелест волн, мягко набегавших на песок. В эту секунду она пожалела, что он уже ушел. Если бы она проснулась в его объятиях, у нее не было бы возможности обдумать ситуацию. Если бы Шарад вошел в комнату прямо сейчас, Ахана бы откинула простыню и предалась бы своему отныне любимому времяпрепровождению — сексу. Ахана покачала головой, и ее волосы рассыпались по плечам. Нужно прекратить их отношения немедленно. Она поднялась с постели оделась и вышла из номера. Спускаясь по лестнице её окликнул сотрудник отеля. — Один мужчина просил передать это вам. — Спасибо. Ахана взяла письмо и поднялась снова в номер. Она развернула письмо и стала вчитываться написанное им. (Спасибо за чудесные ночи, ты была потрясающая в постели и секс был у нас не плохой. Ты же знаешь что я женат и не могу оставить свою семью ради развлечения. Прощай мы никогда не увидимся!) Ахана прижала письмо к груди и легла на постель где они с Шарадом предавались любви. Её душили слезы, слезы горечи, предательства и боли.