Сегодня ты меня убьёшь.

Она бежит. Она устала чувствовать себя беспомощной. Её мать ей не поверила. Она не хочет видеть его больше. Дождь. Дверь открылась и показалась промокшая Лала, что не успела скрыться от дождя. — Надо было взять зонт, — тяжёлый вздох послышался из зала. Размеренными шагами шатен направился к сестре. — А я предупреждал тебя, что сегодня будет дождь, — недовольный взгляд тёмно-зелёных глаз был направлен на ту, что снимала обувь. — Да-да, я помню. Слушай, лучше помоги мне. Возьми сумку и отнеси в спальню, прошу, — обувь почти была снята. — Хорошо, как скажешь, — Артём подошёл к сестре и забрал мешавшуюся ей сумку. Так же он забрал телефон, который валялся без присмотра. Быстрым шагом он направился в светлую и уютную спальню сестры. Остановившись, он осмотрел столь родную комнату. А осмотревшись, решил положить сумку на стул и сесть рядом — на кровать. Ждать долго не пришлось, вот уже зашла шатенка. Её одежда и волосы уже подсохли, но увы, совсем немного. — Ты что тут делаешь? — грубо спросила кареглазая. — Меня ждёшь? Для чего? В голове шатена было много мыслей: что можно было бы сделать с сестрой, но как жаль, что она бы их не оценила. Ей никогда не нравилось что-то подобное, она бы точно не хотела ощутить это на себе. Но Артёму было всё равно. — Кстати, ты забрал мой телефон! Отдай пожалуйста, — она посмотрела на него и увидела, что он приглашает её сесть рядом с ним. Закатив глаза, она всё же села рядом. — Я отдам тебе телефон, если ты кое-что сделаешь, — хмыкнув, произнёс Артём. На его лице Лала увидела мерзкую ухмылку. Она немного странно смотрела на него: в её глазах читалась усталость. — Что именно? я тебе тут не гадалка, —угадывать, выкладывай. Резко придвинувшись, он сделал то, о чём мечтал столь долгое время. Лала была в ступоре, ведь сейчас её целовал родной брат. Попытки оттолкнуть были тотчас же провалены. Быстрым движением он опрокинул её на кровать, а разорвав поцелуй сказал следующее: — Не переживай, это будет не больно. — из его уст вырвался смешок. Младшая не на шутку испугалась — Что ты собираешься делать? — больше он ей ничего сказать не дал, заткнув поцелуем. Она ёрзала, пытаясь освободиться. Не помогло. Он заломал её руки за спину. Лёгким движением проникнул под кофту, под которой была рубашка и бюстгальтер. Было очень просто снять это, не смотря на то, что Лала мешала, явно не желая этого. Он сел на её ноги и зажал чужие руки в своей, держа так сильно, что она уже хотела кричать от боли. — Лучше молчи и не мешай, иначе будет хуже. — она не ожидала от него такого, она не верила всему, что происходит. Прошло около десяти минут, он смог, он раздел её и уже в ней. Она пыталась что-то сделать, пыталась убежать, но в пустую, ничего не получилось, он связал ей руки первой попавшей майкой. Бил её, чтобы она замолкла и не двигалась. Ей неимоверно больно, не только физически, но и от осознания того, что делает с ней её брат. Её родной и любимый брат. Она всё ещё надеется, что это глупый сон, что это происходит не с ней. Ей больно от осознания того, что она ничего не смогла сделать, дабы этого не случилось, хотя бы не с ней. Спустя ещё пару минут, он вышел из неё и кончил прямо на чужой впалый живот. Девушку моментально окутало отвращение. — Г-гад, — это всё, что она успела сказать перед тем, как он ушёл. Возможно в душ или ещё куда-то, — ей было всё равно, главное встать и дойти до ванны: в её доме была душевая и ванная раздельно. Она надеялась смыть всё это и полежать, подумав обо всём, что приключилось за эти пол часа. Прошёл час, она уже минуты три трёт себя этой долбанной мочалкой, пытаясь смыть всю грязь с тела. Она будет ненавидеть его ещё долго, вспоминать об этом случае, но она не ожидает, что это случится повторно, она попытается всё рассказать, но бестолку. Ей не поверят. Ночь, льёт сильный дождь. Вновь она стоит на краю крыши. Ей не поверила собственная мать. Она боялась его и ненавидела себя, своё тело. Своё грязное, уродливое тело. Шаг. Ветерок и мрак. Она больше не увидит его, друзей, родителей и себя. Она рада, но темнота, обволакивающая всё пространство не даёт покоя. Воспоминания быстро ушли, она не помнит что с ней было, и не узнает что было бы дальше. Она помнит лишь ветер, что дул ей в лицо. Лишь шаг, что закончил её историю.