–

Новый день преподнес новые мысли и дела. Сегодня у Лу был выходной — она чётко решила, что в такой знаменательный день на работу не сунется. После исследования под прикрытием за Периметром псионичку не покидала смешанная палитра чувств. Ей хотелось поделиться всем, что на душе — в то же время это единственное, что она не могла сделать. Внутри было пусто и противно. Есть не хотелось. По правде говоря, не хотелось ничего. Лу сжалась в клубок, сидя на кровати. Она прокручивала в голове всё, что уже успела рассказать о поездке своему напарнику, Кею. О скелетах, волках и экспериментах. О старой аппаратуре, спасении Фарука и неудобных париках. Осознание отдавалось дрожью во всем теле. Того, что девушка рассказала на работе, казалось недостаточно. Отчёты Приору не отличались своей эмоциональностью — даже несмотря на подчёркнуто доверительные отношения Иво с псиониками. «Знала же, куда пошла работать, крэп. Но чтоб так вляпаться…?» — пронеслось в голове Лу. Время тянулось. Девушка впервые за день взглянула на экран телефона — на нём высветилось 14:16. «Это же сколько я спала?» — нахмурилась псионичка. Потерев лицо, Лу залезла в сообщения и заметила несколько новых, которые до этого почему-то не оказывались в её поле зрения. Проще говоря, ей просто было не до этого. Мысли об экспериментах выталкивали все остальные. Собравшись морально, псионичка взглянула на сообщения — первой попалась рекламная рассылка от магазина оборудования для байков, где она регулярно переобувалась. Там же она купила и новый шлем, воспользовавшись скидкой, которую подарил Кей. Сообщение гласило о новой акции: подсветка для байков продавалась почти задаром. Она вскоре должна была списаться, как старая коллекция. Лу на секунду задумалась, но мысль сразу же оборвалась, когда она сфокусировала взгляд на экране и увидела цифру «2» около диалога с Йонасом. Девушке на мгновение стало теплее. «Волнуется», — подумала псионичка и улыбнулась. Лу напечатала быстрый ответ. Несмотря на всё произошедшее, последняя близость Лу и хилера очень грела девушке душу. Было в этом что-то особенно сокровенное. Отношения, теперь официально, давно перешли грань просто мимолетного влечения. Они насмехались над понятием секса по дружбе. Псионичка помнила с самого интерната, что Йонас и откровенность — это вещи несовместимые. Она никогда не знала хилера таким, каким видела его сейчас — нежным, участливым и аккуратным. «Как он умещает это всё в себе? Это самый циничный и в то же время самый альтруистичный человек, которого я знаю», — задумалась Лу. Мысли о Йонасе были приятны. Девушка часто думала о нём, чтобы успокоиться или отвлечься. Хилер вдыхал в неё желание жить. *** Время близилось к вечеру. Наконец заставив себя подняться с кровати, включив верхнее освещение, псионичка решила провести хотя бы часть этого дня вне постели. Быстро сообразив нехитрый суп на бранч, Лу отправилась в ванную, чтобы привести себя в порядок. Долго думать, что делать дальше, не пришлось. Благо, у девушки было занятие, которое снимало любое напряжение, занимало, когда плохо и грустно, вытесняло все мысли из головы. «Пора за байк», — подумала Лу. Вспомнив про объявление о распродаже подсветки, псионичка решила заехать в салон. До следующей зарплаты оставалось совсем немного времени, а денег осталось достаточно. Лу выкатила байк на улицу. Ветер радостно ударил ей в лицо, как бы приветствуя девушку. Она сделала глубокий вдох и выдохнула. Стало уже чуть легче. *** Через полчаса девушка была на месте. Долго не раздумывая, решила приобрести подсветку, предложенную по отличной скидке — такой хороший вариант был довольно редким. Там же она смогла установить мерцающие лампы — товар работал с помощью подзарядки от аккумулятора самого байка. Расход был сравнительно небольшой, а в случае необходимости подсветку всегда можно было снять. «Удобно», — довольно подметила Лу. Смена Йонаса должна была подходить к концу. Не выезжая из салона, девушка набрала сообщение: Ты когда заканчиваешь сегодня? Часы показывали 19:39. Ответ пришёл почти сразу: Сегодня я на ночном. Очень просили. Но после девяти будет пара свободных часов перед дежурством. Заедешь? Лу напечатала: Заеду. Ты в Центре? Йонас ответил положительно. «Значит, сегодня малышня», — ухмыльнулась псионичка. Не теряя оставшееся свободное время, Лу вышла из салона и решила покататься, заодно протестировать новый девайс. Дорога стелилась идеально ровной полосой. Город к вечеру постепенно менялся: люди приходили с работы. Зажигался свет в помещениях, слышался гул от начавших работу ночных клубов. Постепенно все внешние шумы Лу заглушила своими мыслями. Даже громкий звук бьющегося об шлем ветра не мог отвлечь девушку от того, что её будоражило. Сама того не заметив, почти автоматически, она доехала до больницы. Было ещё слегка рано — Лу решила подождать хилера на улице. Наступали сумерки. Летние вечера в Нью-Пари были тёплыми и сухими. Человечеству повезло остаться именно в таком месте после шторма. Девушка закурила и задумалась. Она помнила об обещании, данном Йонасу — Лу должна рассказать об истинном происхождении псиоников. Это казалось важным не только из-за того, кем ей приходился хилер — она просто считала несправедливым скрывать это от такого сильного врача. Знание могло помочь спасти многих. «Я знаю, что он не сболтнёт», — убеждала себя Лу, — «Но всё-таки, как отреагирует, непонятно. И что потом между нами будет после этого?» Поток мыслей оборвался. Хилер незаметно подошёл к задумавшейся девушке со спины. Коснулся её плеча — оголенного. На Лу был асимметричный чёрный топ, такого же цвета джинсы и ботинки со сложной шнуровкой. Йонас задержался на секунду, целуя эту открытую часть тела. Девушка напугалась, отскочила. — Привет. Сказал он, ухмыльнувшись. — Не хотел тебя напугать. Извини. Лу растерянно развернулась и улыбнулась хилеру. Нежно, искренне. Не так, как обычно на работе или приёмах. Так она улыбалась только ему. — Соскучился. Невозмутимо сказал Йонас. Псионик захватил шею Лу, слегка надавливая на неё, и протяжно поцеловал девушку. — Я тоже. Честно призналась Лу. «Прямо как в старых фильмах», — подумала она. — «Любовь, такая живая, ого» Псионики стояли и молча смотрели друг на друга, наслаждаясь тем, что наконец увиделись после долгого дня. Может быть, для окружающих прошло несколько минут — для них же времени вместе всегда было недостаточно. Первым нарушила молчание Лу. — Помнишь… Серьёзно сказала она, — Я хотела рассказать тебе кое-что важное по работе. Думаю, я готова. Тут есть какие-то места в больнице, где камер нет? Йонас прищурился. — Идём. Сказал он, взяв девушку за руку. Псионики вошли в здание. Хилер уверенно повёл Лу по коридору больницы. Девушка осматривалась. Ей казалось, что даже несмотря на современные технологии больницы и её органичность, атмосфера была угнетающей. По небольшим рассказам хилера она знала, что здесь иногда происходит ночью. Но сейчас Лу была вместе с Йонасом. Она постаралась сосредоточиться на этом, крепче сжала руку хилера. Он аккуратно погладил тыльную сторону Лу большим пальцем. — Почти пришли. Войдя в помещение с лестницей и лифтом, хилер нажал на кнопку вызова. После подъема вверх двери открылись — псионики были на самом верхнем этаже. Перед ними расстилалась настоящая панорама ночного Нью-Пари: яркие вывески, голограммы, шоссе и жилые здания. — Ого… Растерянно протянула Лу, — Целая смотровая площадка. Йонас довольно улыбнулся. — На ближайшее время это место в нашем распоряжении — второй врач дежурит внизу. Позже я его сменю и отпущу. — Хорошо… Лу выдохнула. Руки потянулись к сигаретам. — Будешь, Йонас? — Буду. Псионики закурили. — Говорить… сложно. Тихо сказала Лу. Йонас предложил: — Сядем? Здесь чисто. Девушка кивнула. Псионики опустились на пол: это был тёплый от дневного солнца, на удивление чистый, бетон. Лу инстинктивно сжалась в клубок, закрылась. — Нет, так не пойдет, Лу. Заявил Йонас. Прозвучала не просьба, приказ — — Сядь ближе. Вот так. Хилер направил девушку. Они сидели напротив друг друга — ноги псиоников переплетались, лежали полусогнутыми. Йонас выразительно посмотрел на псионичку и взял её за руку. Второй рукой оба держали сигареты. Лу затушила свою первой — было самое время начать свой рассказ. Слова вырвались наружу: девушка говорила быстро, избавляясь от огромного тяжелого груза. Об экспериментах над псиониками, о её командировке, о скелетах, о явном насилии, о волках, о Фаруке, о Жонсьере. Со стороны это всё было похоже на один большой заговор. Лицо Йонаса в течение всего нервного рассказа Лу было напряженным и сосредоточенным. Он не сводил с неё глаз. Девушка закончила. Напряжение от ожидания реакции хилера усилилось. Она обхватила его вторую руку своей. Наступило молчание. Псионичка пыталась прочитать по лицу Йонаса, что у него на душе. — Паршиво. Очень паршиво. Резко выругался хилер, добавляя ещё пару острых фраз. — Я знал, что всё очень плохо в этой системе, Лу. Но что настолько… Это прям… Прозвучал щелчок зажигалки. Пространство между псиониками заполнилось запахом сигаретного дыма. Минуты молчания тянулись. Йонас отпустил руки Лу, потер шею, потянулся. — Знаешь, что думаю… Значит, при каких-то обстоятельствах у нас может быть ребенок? Лу уставилась на хилера. Её поразило, что даже после такого шокирующего диалога он подумал об их отношениях с девушкой. — Это плохо? Она неуверенно ответила. — Думаю, нет. А ты? Спросил Йонас, внимательно глядя на псионичку. Он увидел тревогу Лу. Почувствовал. Подсев ещё ближе, коснулся лбом её лба. — Нет. Девушка неожиданно твёрдо ответила. — Но нужно, чтобы сложились много обстоятельств. Точно не сейчас Хилер согласно кивнул. Аккуратно, бережливо, потянулся губами к разгорячённому лбу Лу. Поцеловал. Псионичка благодарно улыбнулась. Йонас обхватил лицо девушки руками, коснулся нижних век большими пальцами. — Только тогда, когда мы будем готовы, Лу. Шёпотом сказал он. Она потянулась к нему за объятием. Йонас с готовностью укутал её собой. — Теперь ты — моя семья. Парень выдержал паузу. — Я буду рад, если когда-то эта чёртова система рухнет и нас станет больше, чем двое. Но пока… Йонас шумно выдохнул. — Я весь твой. Слова хилера током прошли по телу Лу. Девушка инстинктивно вжалась в Йонаса, оберегая его, как самое дорогое, что у неё есть. Он гладил её по спине, плечам, голове. Потом перешёл на шею, ключицы. Прислонился к декольте — горячее дыхание обожгло кожу девушки. Осыпал её поцелуями. Нежно, слегка по-кошачьи, потёрся об грудь Лу. Не размыкая ног, подвинул девушку ещё ближе — так, чтобы она почувствовала его нарастающее возбуждение. Теперь псионики находились лицом в паре сантиметров друг от друга. Нежность плавно сменилась страстью. Руки Йонаса уже не просто скользили по Лу — они требовали её. Воздух стал гуще и теплее. Влечение усилилось. В порыве чувств взгляд девушки зацепился за одну из вывесок города — псионики сидели совсем близко к краю крыши. Вот они, прошедшие через многое — Лу Рид и Йонас Бэр. Знакомые с детства. Пережившие вместе интернат, поиски себя, первую работу, все жизненные сложности, какие только есть. Готовые закрыть друг друга от любой пули, помочь при травме, недуге. Готовые отдавать себя целиком за другого. Кто-то скажет, что так нельзя. Что растворяться в друг друге, не глядя назад — это глупо и опрометчиво. «Но я же не «кто-то» — подумала Лу. — «Всё так, как нужно.» Йонас залез руками под топ девушки. Его пальцы, уже зная, что им предстоит почувствовать, перебирали грудь Лу. Псионики смотрели друг на друга, продолжая ласки. Вокруг них — целый мир, живой, трепещущий. С крыши было видно весь Центр и окрестности Нью-Пари. Кто-то выругался на улице, осуждая своего начальника. Послышался шум от мигалок пожарной машины. Всё это мягко заглушалось чем-то более важным и не имело особого смысла. Зачем смотреть по сторонам, если целый мир есть прямо перед тобой? Не имея сил терпеть уже подходящее к пределу желание, псионики начали раздеваться. Лу смогла освободиться от одежды полностью, снять футболку с Бэра, а хилеру под весом девушки оставалось только приспустить брюки и бельё. Он не хотел прерывать с ней контакт. В этот раз перехватил инициативу Йонас. Он вплотную прижал к себе Лу, подхватил затвердевший сосок девушки губами, обвёл его языком. По спине псионички пошли мурашки. Она хотела большего — они оба это знали. Но хилер продолжал её томить. Он отпустил грудь, провёл большим пальцем по приоткрытым губам девушки. Ещё секунда — палец оказался у Лу во рту. Необычные ощущения заставили Йонаса опереться на девушку. Он тихо выдохнул. Большой палец сменился указательным и средним. Казалось бы, незамысловатое движение — но сколько удовольствия оно приносило. Руки девушки нашли твёрдый член Бэра под собой. Она знала, что Йонас тоже жаждет ласки. Пальцы нежно, но требовательно обвили головку — псионичка начала движение вверх-вниз. Хилер прислонился с груди Лу, выдохнул со стоном. Рука парня так и осталась у Рид во рту. Через мгновение Лу перехватила кисть Йонаса. Он вопросительно, словно с вызовом, посмотрел на неё. — Хочу. Сказала Лу и посмотрела на руку, всё еще гладящую возбужденный член. Хилера не нужно было уговаривать. Он аккуратно поднял девушку за бедра, посадил на себя. Лу вздрогнула и прижалась губами к его шее. Псионики двигались размеренно, но Йонас входил в Лу полностью — девушка остро чувствовала близость. Каждый раз, когда член касался шейки матки, было слегка больно. Но даже эта боль была приятной, сладкой, тянущейся. В голове у псионички пролетела мысль про детей — теперь они оба знали, что зачатие возможно. «Но сейчас не об этом», — отмахнулась от мыслей Лу. На лбу хилера выступил пот. Девушка обвила его голову руками, прижимая к себе. Стали слышны громкие шлепки бёдер Лу о бедра Йонаса. Первой закончила Лу. Йонас придерживал девушку за спину, чтобы она не ударилась. Псионичка благодарно поцеловала хилера. — Твоя очередь. Игриво сказала она, проведя указательным пальцем по его животу. Псионик улыбнулся. Лу точно знала, как сделать парню хорошо. Через пару минут белая жидкость стрельнула на его живот и бёдра. Девушка слегка хихикнула. «Хорошо, что я взяла платки. Думала, мало ли что. А это мало ли что оказалось очень приятным» — подумала она. Ветер коснулся псиоников, мягко сдувая жар и страсть. Одевшись, они уселись лицом к ночному городу: перед их глазами — весь мегаполис, в каждой части которого — тысячи жизней. Лу положила голову Йонасу на плечо. Хотелось, чтобы время перестало существовать. Пара провела оставшееся время вместе, наблюдая за городом. Лу стало легче — хилер был именно тем, с кем она могла разделить свои чувства: и физически, и морально.