Часть 1

*** В этот прохладный вечер я совсем не понимала, зачем снова иду к нему. К чему все эти споры с мамой, вкусности, которые шуршали в пакете? Ведь он всё равно холоден. Ведь ему всё равно плевать на меня. И в этом я не сомневаюсь. Пускай, каждый раз я убеждаю себя в обратном, когда он снова зовёт к себе, чтобы "помочь с математикой". И бегу к нему, словно жалкая собачонка, напрочь забыв о гордости.  *** — В голове не укладывается, что ты не можешь понять абсурдность этой ситуации, — сказала мне мама на прощание, и эти слова всё ещё звенели у меня в голове, — вы, конечно, занимайтесь математикой, — она запнулась, будто находя правильные слова, когда с языка так и хотела вылететь вся матерная брань на родную дочь, — но, пожалуйста, родная, не доверяй ему. И что бы он не попросил, говори "Нет".        *** Я люблю его. Я правда люблю его. А он этого совершенно не видит, либо не хочет. Он видит только себя, и то, что ему хочется. А я ненавижу себя за эту слабость. За то, что становлюсь безумно слабой рядом с ним. Любовь... Ведь месяц назад я не так уж и верила в неё. А она, коварная, так мне отомстила. И только сейчас я понимаю, что когда любовь искренняя и настоящая — то человек готов любой момент совершить абсолютно неоправданный и необдуманный поступок. Это может быть мелочь, вроде помощи на контрольной или отданного последнего стакана любимого сока в школьной столовой. А может быть и то, что меняет жизнь — ты бежишь будто на задних лапах к тому, кого любишь. Осознание этого приходит неожиданно, в самые неудобные моменты: в автобусе, на контрольной, в очереди в буфет. Но самое болезненное то, что не всегда твоя любовь взаимна, что она может быть растоптана, осмеяна, смешана с грязью. Может быть, дело во мне? Я недостаточно красива или умна, что судьба специально втягивает меня в подобные абсурдные ситуации? Не знаю. Но рядом с ним, несмотря ни на что, я чувствую себя счастливой. Это чувство воодушевления, до конца не понятое мною, переполняет. Заставляет жить дальше ради того, чтобы каждый вечер чувствовать его тёплое дыхание на шее, а на следующий день ловить его ледяной взгляд.    Все эти мысли на протяжении месяца не покидали меня. Я пыталась избавиться от мыслей о нём всеми возможными способами. Но каждая попытка заканчивалась полным провалом. Вот и сейчас, ступая по мягкому блестящему снегу, слушая его скрип и чувствуя холодные снежинки на щеках, я думала лишь о том, что всё же боюсь снова идти к нему. Словно в первый раз. Ведь придется снова столкнуться с его пылающими искрами азарта глазами, увидеть насмешливую улыбку и почувствовать его неповторимый запах. Он только делает больнее, а сам остаётся холодным и недоступным. Играет со мной. А я просто не могу выйти из игры. Ведь спустя сутки мне просто начинает нехватать его запаха и голоса, словно какого-то самого убийственного в мире наркотика.        *** Пакетик ударился о мою ногу, когда я остановилась около двери в квартиру. Замерзшими пальцами нажала на звонок, сразу же дверь отворилась, потому что он знал, что придёт никто иной, как я. Он был как всегда небрежен, но вместе с тем до одури идеален. Его кудри снова пребывали в творческом беспорядке. Свитер, в котором он сегодня приходил в школу, был до сих пор на нём. Парень прислонился плечом к стене и с усмешкой в глазах смотрел на меня. Протянул руку и забрал пакет — единственное, чем я могла занять нервные руки. После этого "похищения" я стала сминать в руках краешки своего шарфика.  — Ты так и будешь тут стоять? — наконец он нарушил тишину первым, усмехнулся и ушёл на кухню вместе с пакетом.        Стоило ему скрыться, и ко мне словно вернулся рассудок. Я дрожащими руками сняла с себя верхнюю одежду и прошла вслед за ним. Там парень уже разливал чай, и на минуту отвлекся от своего занятия, с интересом осмотрел меня, пока я усаживалась на стул. Он прошёлся взглядом от лица до колен, из-за чего я даже нервно поправляла подол своего платья.  — Маш, - произнёс он моё, и я сразу обратила на него внимание, — ты специально одеваешься так, когда идёшь ко мне?        Он отчего-то зашипел, потрепал себя по волосам и ушёл в комнату. От его слов стало неловко. Да, парень говорил подобное не впервые, но,  почему-то именно сейчас стало до одури горячо внутри, что хотя бы сейчас я смогла зацепить его. Почти. Я осторожно, мягкими шагами прошла в его комнату. Он сидел в полной тишине, склонившись над учебниками. Но я не уверена, что на данный момент он что-то читает.  — Ты просто не замечаешь, что в этой же одежде я прихожу в школу, — спокойно сказала я, присаживаясь рядом с ним, на приготовленное для меня место. — Ты вообще не замечаешь меня нигде, кроме своей квартиры, Валера.        Он повернулся ко мне и взглянул прямо в глаза. Снова. Снова этот насмешливый взгляд хищника, загнавшего в угол свою жертву. Снова эти огоньки в зелёных глазах. Снова эта улыбка одним уголком губ.  — Может, я не хочу замечать тебя нигде, кроме своей квартиры?        Валера приблизился и, осторожно погладив по щеке, запустил пальцы в мои светлые волосы. Он с неприсущей ему нежностью гладил меня по волосам. А я не могла сопротивляться ему. Слабая, слабая Маша. Парень нежно коснулся большим пальцем моей нижней губы, а после этого накрыл мои губы своими в требовательном поцелуе. Всё, что он делал, было требовательным. Ему невозможно было сопротивляться. Его губы были чертовски мягкими и сладкими, от них напрочь сносило крышу. Валера так часто целовал меня, когда я приходила к нему. И я помнила почти каждый наш поцелуй. В то же время я осознавала, что всё это для него просто игра со скромной одноклассницей, которая немного не понимает математику.        Валера продолжал гладить меня по волосам, словно боялся, что я отстранюсь от него. Бред. Ведь он всегда сам нас останавливал. Но сейчас поцелуй затянулся. Он то нежно выцеловывал мои губы, то требовательно и страстно углубляя поцелуй, сплетая наши языки. Мой рассудок стремительно покинул меня, и мои холодные пальцы аккуратно коснулись его торса, а другая рука потянулась к его мягким, как оказалось, волосам. Но стоило мне дотронуться до него, как он прервал поцелуй и насмешливо посмотрел на меня.  — Ты меня удивляешь сегодня, — тихо, с хрипотой, сказал Валера, и ушёл от меня, тяжело приземлившись на свой диван. — Ты впервые дотронулась до меня. — Не нужно было? — с каким-то испугом в голосе спросила я и переместилась к нему. На его руке я заметила ещё не успевшие исчезнуть мурашки. Неужели это от моих прикосновений?        Валера снова усмехнулся и нежно смахнул прядь с моего лица, после чего аккуратно поцеловал в нос. Что? Валера и нежность? Что с ним случилось? Он наконец перестал быть сухарем, или боги всё же решили сжалиться надо мной и положить конец моим унижениям?        Парень долго смотрел на моё лицо, будто изучал каждую деталь. Будто видел в первый раз. Затем собственнически положил руку на бедро и слегка сжал его, наблюдая за моей реакцией. Но в этот раз я лишь спокойно подвинулась. Когда Валера потянулся ко мне за очередным поцелуем, я лишь отвернулась. Не знаю, откуда во мне появилось это. Наверное, я вспомнила, что всё-таки пообещала маме. Валера же почти смеялся, удивляясь моей сегодняшней непокорности.  — Что это с тобой такое, Маш? — спросил он, с интересом глядя прямо в глаза.        Я нервно заправила надоедливую светлую прядь за ухо и отвела глаза в пол, стараясь сделать максимально холодный взгляд. Но ни о каком холоде и речи быть не могло — моё сердце пропускало удары от его пристального взгляда.  — Знаешь, мама сказала, чтобы я отвечала на твои просьбы "Hет", что бы ты у меня ни спросил.         Валера откровенно расхохотался от этих моих слов, а я лишь нервно сминала края своего платья. Он снова взлохматил свои волосы, пытаясь успокоиться. Да что он о себе возомнил? По сути, ничего. Он знал, что я влюблена в него и вряд ли смогу отказать.   — Хорошо, — протянул он загадочно и оказался еще ближе ко мне, видимо, принимая условия одному ему известной игры, игры со мной. — Мария, не будешь ли ты против, если я сейчас поцелую тебя так, как никогда еще не целовал?  — Нет, — вырвалось из груди прежде, чем я осознала, к чему он ведёт. Он и правда затеял очередную игру со мной. И я приняла правила, сама того не осознавая. А главное, не понимая, зачем это сейчас делает он.        Валера коснулся тёплой ладонью моей щеки и прижался губами к моим губам. Это было так невесомо, так нежно. Я не почувствовала прежней присущей ему грубости и резкости в движениях. Он целовал меня аккуратно, мягко. Слегка углубив поцелуй, Валера прикусил мою губу и немного оттянул её, отчего я зашипела. Этот звук вырвался произвольно, а парень уже был доволен. Он поцеловал мой подбородок, а потом мягко коснулся губами шеи. С моих губ слетел тихий стон. В этот момент внутри меня будто что-то оборвалось, последнее сомнение испарилось. Мне было так хорошо рядом с Валерой сейчас, как никогда прежде. Парень отстранился и снова посмотрел в мои зелёные глаза, уже застеленные пеленой, и улыбнулся своему результату.  — А не станешь ли ты сопротивляться, если я сейчас сниму с тебя эту дурацкую серую кофточку? — Валера осторожно дернул меня за рукав.  — Нет.        Парень победно улыбнулся, и, осторожно стянув не понравившийся ему предмет одежды, кинул его на пол. Валера прошелся глазами по родинкам на моих открытых плечах, после чего коснулся одной губами. От этого безумно нежного жеста по телу пробежал табун мурашек, и Валера заметил это.  — Знаешь, Маш, если ты и дальше будешь слушать свою маму, то мы с тобой классно проведем время.        Я не могу поверить, что всё это происходит со мной. Сердце гулко бьется о ребра, готовое выпрыгнуть, а руки трясутся от волнения, как у алкоголика. Его слова эхом отдавались у меня в голове, пока я осознавала, к чему он ведет. А ведь он победил в этой игре. Ему не трудно было это сделать — ведь я всегда поддаюсь ему, и парень это прекрасно знает. Валера вновь поцеловал меня, и его мягкая рука скользящим по спине движением потянулась к молнии на моём платье. Во мне всё затрепетало, но я даже не думала останавливать его. Молния в мгновение была расстегнута. Его тёплые пальцы стали рисовать невидимые нежные узоры на моей похолодевшей спине. Его губы снова переместились на мою шею, и он глубоко вдохнул.  — Чёрт возьми, Маш, как же ты пахнешь! - прорычал он мне в шею и слегка прикусил её. Стоило мне зашипеть от неприятной боли, он поцеловал место укуса. — Твой запах сводит меня с ума.        От его слов я снова задрожала, будто от холода. Воспользовавшись моим минутным замешательством, парень стянул с меня платье и беглым взглядом осмотрел моё тело. Мне даже стало неловко, и я прикрылась руками. Валера убрал мои руки и снова прильнул к губам. В этот момент во мне тоже появилась какая-то смелость. Я дрожащими руками потянула его свитер. Когда он упал на пол, Валера усмехнулся мне в губы и собственнически сжимал мою талию. Мои же холодные руки гладили его по плечам и напрягшемуся животу и вызывали табуны мурашек на его спине. Ещё несколько часов назад я и предположить не могла, что буду вот так сидеть с Валерой, с этим кусочком льда. Моим кусочком льда. Парень по-хозяйски оставлял лиловые засосы на моей шее, поглаживая по волосам. Мой рассудок уже окончательно покинул меня. Так хорошо рядом с ним мне ещё не было никогда. Валера прервал поцелуй, чтобы отдышаться, и прислонился лбом к моему. Он тяжело дышал и поглаживал меня по щеке, глядя прямо в глаза. На лице его не осталось ни капли усмешки. В глазах больше не блестели искры. Они были наполнены тем, что ещё никогда не было в них видно. От его взгляда моё сердце готово было остановиться.  — Я люблю тебя, — вырвалось из моей груди полушепотом-полустоном, и губы коснулись его подбородка.  — Я знаю, — хрипло ответил он, и его губы снова накрыли мои.