4

      — Это… — Акли осекся. — Это что?..       На этаже, в тесном квадратном холле, куда обычно доставлял их лифт, не горело ни единой лампочки.       Нырнув рукой в карман, Акли достал мобильник и включил фонарик, но даже света из кабины оказалось достаточно, чтобы разглядеть обвитые плющом стены и понять: место, куда привез их лифт, не было их домом.       Холл напоминал руины: часть стен разрушена, другие оплетены странным на вид растением с большими, размером с их головы, листьями.       — Где мы? — вопрос Акли эхом отскочил от полуразрушенных стен.       Включив фонарик, Мэйв взглянула на электронное табло:       — Это последний этаж.       Не сговариваясь, они подняли головы. Три луча скрестились на потолке, и Мэйв прищурилась, стараясь рассмотреть через небольшую дыру в нём, затянутое тучами небо, но ничего не вышло. Ни неба, ни капель покрапывающего целый день дождя. Только тьма.       — И это они называют комфортабельным комплексом?.. — выплюнул Акли. — Чёрта с два! — он невесело усмехнулся, что-то проворчал себе под нос и зашёл обратно в кабину. Там поочерёдно нажал на все кнопки, но лифт не двинулся. Акли стукнул по панели управления кулаком — один раз, второй, третий, — и от этих ударов стены кабины задрожали.       — Прекрати, — Чад, не проронивший ни слова с момента, как двери лифта открылись, направил луч света на согнувшуюся почти пополам ржавую дверь, которая раньше — нет, которая в их доме, — вела прямиком к квартирам, и толкнул её. Та не поддалась.       — Эй ты, сопляк…       Чад не обернулся.       — Слышь?.. Я к тебе обращаюсь!       Мэйв почувствовала, как Лу сильнее сжала её ладонь.       — Пожалуйста, хватит. Здесь же ребенок.       На Акли это подействовало. Задыхаясь от негодования, он вышел из кабины, направил луч фонарика в спину Чада, перепрыгнувшего через полуразрушенную стену, напоминающую теперь живую изгородь, и крикнул ему вслед:       — Куда ты?       Мэйв знала куда. Догадывалась.