часть первая.

— Айгуль, ну как же я? Ты ведь знаешь, отец строгий, не пустит, — уже в который раз мямлит девчушка. После занятий меньше всего хотелось спорить и доказывать что-то кому-либо. Стеклянные глаза, почти запрятанные под тяжелыми веками, смотрят прямо. Не хватает сил даже взглянуть на собеседницу. — Гелечка, я там без тебя никак, — Айгуль никак не унималась и продолжала уговаривать подругу. Уж очень хотела видеть её следующим вечером с собой, — Ну я что хочешь сделаю, Геля, правда, что хочешь! — Ахмярова дёргает Ангелину за плечо, из-за чего сумка, мирно висевшая на нем, камнем летит на пол. — Ну ты чего? — школьницы остановились, — У меня там краски! Побьются еще… — Уварова аккуратно поднимает сумку и вешает обратно — Ты пойми, там девочки будут, — всё не умолкает Ахмярова, — из параллели которые. Сама знаешь, ещё те стервы. — Так тебя твой группировщик позвал, — Геля задумчиво переводит на неё взгляд, — Суворов который. — Позвал, — согласно кивает вторая, — но не весь же вечер ему со мной возиться… — немного тупит взгляд подруга, — Умоляю, давай сходим!       Вы не подумайте, Ангелина бы сходила, она хочет. Очень хочет. Танцевала бы, пока ноги не откажут. Надела бы юбку джинсовую, яркую блузку, цветные капроновые колготы, дефицит которых был по всей стране. А прическа! Ух… Начос до потолка. Ангелина часто думала о том, как будет собираться на дискотеки. Брала палетку матери, пока той не было дома, красилась. Правда из цветных теней были только голубые и зеленые, но девочке хватало. Она мазала губы розовым блеском, который отец ей привез из столицы, был там в командировке. Долго смотрелась в зеркало на шкафу. Вставляла кассеты «Мираж» в магнитофон и танцевала, что есть силы.       Однако, даже не думала о том, чтобы попросить родителей пустить её на настоящую дискотеку хоть разочек. Глянуть одним глазком. Посмотреть полчасика и бежать домой, пока не стемнело. Родители у Гели не сахар. Отец — серьезный мужчина, адвокат. Тимур Рузилевич любил дочь, но по-своему. Любовь его была в воспитании. А воспитание его было строгим. Никаких поблажек. Перечить нельзя. Будучи в 8 классе Геля получила свою первую, к слову, и последнюю тройку. Мать — Альбина Амировна, встречала дочь с криками, руганью. За руку тянула ее в гостиную к отцу. Тот сидел на кресле, был абсолютно спокоен, невозмутим. На коленях лежал ремень. Из натуральной кожи. С металлическими вставками. Кажется, этот день навсегда отпечатался в ее памяти. Запрещалось даже плакать, не то что произносить звуки. С того дня Ангелина старается даже четверки не получать.       Образование особенно важно для семьи Уваровых. Как и социальный статус. Как и общественное мнение. Может, даже важнее чувств дочери. — Гелька! — Айгуль осенило, — Точно! — Чего еще? — Ты скажи своим, что нам с тобой проект нужно делать, — Ахмярова задумчиво чешет затылок, — по английскому! — И что с того? — Ангелина разворачивается к подруге. — Ну как что? Ты ко мне пойдешь сразу после школы, — энтузиазм школьницы разгорался как пламя — а мы в ДК заранее пойдем. У меня скрипка до 6 будет. — Так у меня рисование до 5… Что я буду 3 часа делать? — Геля вопросительно хмурит брови. — Говорю же, заранее в ДК идти надо.       Идея Уваровой не понравилась от слова совсем. Но этот маленький шанс исполнить свою такую же маленькую мечту толкал ее. Говорил ей: «Гелечка, ну попробуй!» — Я спрошу, — шмыгнув носом, говорит Ангелина — не обещаю ничего. — Ура, ура, ура! — Айгуль крепко обнимает подругу.       Девочки расходятся уже в раздевалке школы. Ахмярова отправляется на класс скрипки, куда ее провожает настырный Суворов. Уварова собирается домой. Четверг был единственным днём, когда у неё не было дополнительных, а родителей до самого вечера не было дома.       Путь от школы домой составлял минут 15 пешком. Однако, с такими сугробами дорога могла занять все полчаса.       К подъезду девочка дошла без происшествий, что является в такие времена большой редкостью. Поднимаясь на нужный третий этаж, Ангелина рылась в карманах шубки. Искала ключи. Нервно искала. Их не было. — Как же так, как же так… — судорожна водя руками друг о друга, шепчет Уварова. Распахивает сумку и начинает доставать все учебники, тетрадки, импортные краски, блокнот для рисования, — Ну давай! — уже срываясь на крик, девочка швыряет сумку в дверь, — Черт!       Не хватало только этого. Первое, о чем думала Геля, не то, что ей придется мерзнуть в подъезде до прихода родителей, нет. Она думала о наказании, которое ее ждет. Тут о докладе с Айгуль даже слушать не станут. Спасибо нужно будет сказать, если в комнате не запрут.       «Нужно бежать» — мысль, которая грянула в голову. Бежать и искать. В сугробах, на асфальте. Может даже в кустах, если понадобиться. Наверняка по пути выпали где-то.       Геля долго ждать не стала, оставила сумку у двери и рванула. Бежала как ошпаренная, разглядывая каждый протоптанный шаг на снегу. Ну где же. Пробегая мимо местной коробки, хоккейного поля, чувствует резкий удар в лоб, после которого оказывается в снегу. — Ай-й — девочка шипит. Трет место ушиба ладонью. Больно. Как об стену кирпичную. — Ты чо это, — хриплый, но звучный голос бьёт в уши, — смотри хоть, куда гонишь.       Уварова поднимает голову. Над ней навис парень. На вид так лет 19, не больше. Широкоплечий, высокий, из под фернандельки выглядывает пару кудрявых прядей. Парень ухмыляется. Да уж, как тут не ухмыляться с таким видом? Девчонка, в расстегнутой шубе, платок растрепал все ее золотистые волосы, так еще и в снегу вся. — Давай, — он наклоняется и резким движением поднимает ее за локоть, — чо спешишь так, Метель?       От резкого подъема в глазах слегка темнеет. Немного опомнившись, Ангелина отряхивает шубу, а затем тихо шепчет: — Прости, - говорит девушка с чуть вопросительным тоном. — Прощаю, — парень насмешливо улыбается, но с дороги не уходит.       Только сейчас девочка полностью осматривает причину своего падения: распахнутая цветная кожанка, спортивные штаны и кроссовки, на удивление, импортные, дорогие, такие сейчас не достать в их городе. «Группировщик» гласит эхо в голове. А на спине холодный пот. Проблем отхватила на свою голову. Шла бы спокойно, но нет же. Надо приключения искать. — Я говорю, — парень делает небольшой перерыв между словами и сплевывает куда-то в сторону, — летишь куда, Метель? — его ядовитая улыбка, как у Чеширского кота, расплывается до ушей. Не отпустит. Хочет поизмываться. Конечно, для такого как он, Уварова - легкая жертва. Школьница, комсомолка, что можно было заметить по красному галстуку, прячущегося за шубой. — Я… — голос осел. Девочка пару раз кашляет в кулачок, — Я ищу. — Разговаривать, значит, умеешь, — парень делает пару шагов к ней, от чего та нервно сглатывает образовавшейся ком — кого ищешь, может я знаю. — Не кого, а что, — Геля поджимает губы, — я ключи ищу. С брелоком. Мишкой серым.       Такая картина забавила группировщика. Ну что за прелесть. Ключи потеряла, растяпа. — Ну пойдём, — парень двинулся влево, открывая дорогу школьнице, — вместе искать будем. — Я и сама могу… — её смущало такое настырное желание помочь. Зачем ему это? Дел своих нет что ли. — Давай, давай, шевелись. — он двинулся вперёд, оставляя ее чуть позади, — меня Турбо зовут. Ну вообще, по правде говоря, Валера, конечно. Но кликуха мне больше нравится.       Геля не отвечает. Стоит ли ему говорить свое имя? Еще найдет потом где-то, разузнает у дружков своих. Ей проблемы не нужны.       Они дошли до развилки. — Нам направо, — шепчет девочка.       Ее новый знакомый молча поворачивает направо. Дальше они шли молча. Турбо раз через раз пинал снег ногой, очищая асфальт, вдруг найдет что. Дорога к школе шла по прямой, а значит что пропажа точно была где то здесь. Вдруг парень присаживается на корточки. Геля молча наблюдает за ним. — Они? — на его пальцах висят ключи с тем самым брелоком. — Они! — глаза засияли. Она попадет домой и не будем поймана.       Турбо поднялся. Радости было столько, что Уварова даже забыла о том, с кем находится сейчас рядом. Она запрыгала, пытаясь дотянуться до заветного предмета, но не сумела. Парень поднял руку вверх. Мало того, что в силу роста она бы и так не достала, так он ещё и издевается, заставляя её мучаться и прыгать. — Нет уж, — опять его ухмылка, — погнали, провожу тебя, а то вдруг че, опять потеряешь, — Турбо поводил ключами возле ее носа, от чего ее брови нахмурились, а радость сменила злость, — веди.       Всё так же недовольно глядя на него, она постояла немного и молча двинулась в сторону своего дома. Он шел за ней. То ли как телохранитель, то ли как преследователь. Шли они опять молча, не проронив ни слова.       На улицах Казани начинает темнеть. Под вечер собираются большие компании парней, занимающие все площади, хоккейные поля, лавочки. Для себя Геля подметила, что не зря Турбо увязался за ней. Так точно никто не подойдет, не станет спрашивать чья она, ходит ли с кем-то.       Уже совсем скоро они оказались у подъезда Уваровой. Дверь она открыла с большим трудом. Та примёрзла из-за мороза. В тишине они поднялись на третий этаж. Ангелина повернулась к парню: — Пришли, — она протянула ему свою ладонь. — А волшебное слово? — Валера нахально расправил плечи, ожидая заветную фразу. — Дай ключи, пожалуйста— последнее слово девочка произнесла с особой манерностью. Однако, через пару секунд ключи уже были в её руке, — Спасибо, — задумавшись, делает небольшую паузу, — и за то, что найти помог, тоже спасибо. — Ага, — небрежно кидает парень, разворачивается на пятках и спускается по лестнице вниз, оставив девчонку в ступоре.       Недолго думая, она вставляет ключи в замочную скважину, делает несколько поворотов, распахивает дверь и наконец... Наконец она дома, в своей теплой квартире. Медленно проходит в коридор. Да уж. День сегодня выдался насыщенный, ничего не скажешь. В своей комнате Геля переодевается в домашнюю одежду и, не желая обедать, да и поздно уже для обеда, направляется к рабочему столу. Достает из сумки пару учебников и усаживается за уроки. В тетради аккуратно выводит формулы, но решение не идёт. В голове целый рой мыслей и все о её новом знакомом. Она нервно прикусывает колпачок ручки. В мыслях всплывает его силуэт, его руки, глаза… Его серые глаза… От них по телу пробегали мурашки, замедлялось сердцебиение. Ангелина немного склоняет голову и медленно кладет ее на тетрадь по физике, в которой недавно записывала домашнюю работу. События дня заставляют провалиться девушку в царство Морфея.       Открыв глаза, Геля кривится от неприятной боли в теле. Голова была бетонной. Опустив взгляд на нерешенную задачу, она томно вздыхает, закрывает тетрадь и направляется на кухню. За столом сидит отец, читая газету. Услышав шаги, он приспускает очки, немного наклонив голову вперед. Ангелина не здоровается, сразу направляется к хрустальному графину. — Опять уснула за уроками, — Тимур Рузилевич, даже не вглядываясь в лицо дочери, возвращается к «Вечерней Казани». Чтение газет было для него обыденным вечерним ритуалом, — Не стараешься, кызы . Мине ачуландырма , Ангелина, — голос отца был как всегда холоден. Геля развернулась к нему лицом, наливая в стакан прохладную воду. Отпив пару глотков, она нервно вздыхает и сжимает подол школьного сарафана. — Мы… — девочка откашливается, — Нам с Айгуль нужно проект сделать, — поджимает губы. Геля ненавидела врать, — Она предложила завтра позаниматься у нее дома, — мужчина опять оторвал глаза от газеты, прожигая дочь взглядом. — Что за проект? — на кухне появляется мать — По английскому языку, — Ангелина оттягивает фартук, чувствует как жар подливает к груди, стыдно. — Мама Айгуль знает? — снова спрашивает Альбина Амировна. — Знает. — Я зайду за тобой после работы, — произнес отец, — в половину десятого стой у подъезда. — Хорошо, — прошептала Геля, но ей хотелось кричать. Свершилось!       Оставляя стакан на столешнице, девочка возвращается в комнату. Как только дверь закрывается, она бежит к шкафу, отворяя нараспашку дверцы. Начинает быстро перебирать одежду, хватать все подряд. С кучей платьев, юбок, блузок в руках Уварова заваливается на кровать и лежит в горе одежды. А на лице улыбка, наверное, самая искренняя и счастливая в мире. Так долго она этого ждала.