Глава 4: Больше абсурдных сириуезных идей

      — Лунатик! — Сириус подбежал к Римусу, который спокойно читал книгу, пока его друг не набросился на него, и его лицо внезапно заслонила голова черных волос странного фуксиевого цвета. Сириус выглядел комично расстроенным, когда подошел к Римусу, Питер стоял рядом с ним в модной футболке с изображением матери Джеймса.       — Что? — рассеянно спросил Римус, не отрываясь от книги. Сириус вздохнул, схватил книгу Римуса с колен и швырнул ее в огонь в общей комнате.       — Сириус! — воскликнул Римус, глядя, как страницы его книги сгорают в камине. — Это уже третья книга на этой неделе! Ты должен прекратить это делать.       — Я сделал это для твоего же блага, — ответил Сириус. Римус вовсе не был благодарен ему за так называемый акт доброй воли.       — Да ладно, Римус, книги ничему не учат! — сказал Питер, и Сириус кивнул в знак согласия. — Дело не в том, что здесь, — Питер указал на свою голову, которая, по мнению Римуса, была пуста. — Важно то, что находится здесь, — он похлопал себя по груди, якобы указывая на сердце. Римус, возможно, воспринял бы его всерьез, если бы тот не ударил себя по груди слишком сильно, в результате чего Питер издал болезненное «ау».       — Хвост, пожалуйста, перестань носить эту футболку, — умолял Римус. С тех пор как он ее надел, он стал новой персоной нон грата, с чертами хиппи и постоянным ощущением кайфа.       — Клянусь, Пит одержим мамой Джеймса, — поддразнил Сириус, ткнув его в живот.       — Должен заметить, что я одеваюсь лучше, чем среднестатистический волшебник, — Питер надул грудь.       — А Сириус — это, по-твоему, средний волшебник? Потому что Сириус одевается как клоун, — заметил Римус.       — Я уже говорил тебе, что красные туфли — это модно! Красное — это новое черное! — сообщил Сириус своим друзьям.       — О Боже, — пробормотал Римус, придя в полный ужас от этого разговора. Он откинулся на спинку одного из стульев в общей комнате. Он надеялся, что кресло быстро съест его или утопит в подушках.       В общем, Сириус перешел к своей истинной цели — найти Римуса.       — У меня есть новости из могилы…       — Могильные новости, — попытался поправить Римус.       — Да, именно так, — сказал Сириус. — Ну, Сохатый…       — Пропал? — предположил Римус.       — Как ты узнал?       Римус вздохнул:       — Угадал.       — Ты его видел?       — Думаю, он может быть наверху. Если нет, проверь ванные комнаты, — посоветовал Римус. — Он все еще подавлен тем, что Лили его ненавидит, так что, возможно, он снова пытается покончить с собой.       — Это становится ежедневной привычкой. Думаю, нам стоит беспокоиться, — задумчиво произнес Сириус.       Римус посмотрел на него с подозрением.       — Сириус, ты ведь не посылал снова поисковую группу?       — Конечно, нет, — насмешливо ответил он. — Еще час, и я отправлю.       Римус закатил глаза, наблюдая за тем, как Сириус и Питер поднимаются к комнатам.       Как раз когда Питер собирался открыть дверь в комнаты, Сириус остановил его.       — Пять галеонов, что Сохатый задушит себя подушкой, — поставил Сириус.       — Пять — что он утопится в раковине.       — Ты проиграешь, — сказал Сириус, пожимая руку Питеру, чтобы закрепить сделку. — Голова Сохатого слишком велика, чтобы поместиться в раковину, — спокойно сказал он.       — Думаешь, мы плохие друзья, раз делаем ставки на то, какой вариант самоубийства он сейчас совершит? — спросил Питер.       — Нет, Хвост. Мы не плохие друзья, — не согласился Сириус. — Мы плохие люди.       Питер был слегка озадачен ответом, но тем не менее вошел в комнату следом за Сириусом. Они с радостью обнаружили Джеймса не в самом лучшем расположении духа. Он пытался повеситься на галстуке, используя в качестве места для привязи верхний карниз своей кровати.       — Вот черт! — Сириус и Питер выругались в унисон. — Никто из нас не выиграл пари!       Удивительно, как сильно они заботились о благополучии Джеймса.       — Уходите, дайте мне спокойно повеситься, — отпихнул их Джеймс, стоя на кровати и безуспешно пытаясь завязать узел на своем удушающем инструменте.       — Слава Богу, это рифмованное заклинание продержалось всего один день, — с облегчением сказал Сириус. — Сохатый, ты тупая задница, — он подошел к Джеймсу и попытался выхватить у него из рук галстук. Это была борьба, и Джеймс даже использовал свои зубы в качестве оружия, чтобы не поддаться.       Сириус вскрикнул, когда рот Джеймса впился в его руку. Наконец Сириусу удалось стянуть галстук с Джеймса и положить его в единственное место, куда, как он знал, Джеймс никогда не полезет: в штаны.       — Это был мой единственный галстук, — угрюмо сказал Джеймс, глядя на галстук в потайном месте, но затем перевел взгляд в другое место, потому что этим потайным местом была промежность Сириуса. — Ты купишь мне новый, — сообщил он, не желая возвращать этот галстук даже после стирки. Джеймс уныло рухнул на кровать, уткнувшись лицом в пуховое одеяло, не заботясь о том, что не может дышать.       — Да ладно, я, наверное, выиграл пари. Я был ближе, потому что он рядом с подушками, — сказал Сириус. Питер кивнул и передал свои галеоны.       — Ты в порядке, Сохатый? — спросил Питер со странной добротой, но его добродушие подвел тот факт, что он смотрел на себя в зеркало в полный рост в их общежитии, любуясь своей драгоценной футболкой цвета фуксии и телом.       — За последние два дня Эванс поймала меня в чулане для метел и накричала на меня. Потом накричала на меня за то, что я заколдовал Деррика. Потом накричала на меня за то, что я говорю в рифму. А потом чуть не накричала на меня за то, что это я виноват в том, что ее голова была затянута сетью, — Джеймс бросил на Сириуса огорченный взгляд. — Но в тот раз она не кричала, потому что была очень зла. Так что каким-то образом твой «великий план», Бродяга, сделал все только хуже.       — Что значит хуже?       — Как будто я только что попал в яму с мокрицами, что уже достаточно плохое несчастье, а тут налетела стая лукотрусов и начала поедать мою изъеденную мокрицами плоть.       — Ну, нужно быть очень глупым, чтобы войти в яму с мокрицами, — рассмеялся Сириус.       — Не знаю, я знаю несколько глупых людей…       — Эй! — воскликнул Сириус, поняв, кого имеет в виду Джеймс.       — Серьезно, ребята, — начал Питер, пытаясь рассмотреть в зеркале какую-то особенность своего тела, что, как ему казалось, было очень сложно. — Моя попа выглядит большой в ней?       — Пит, как футболка может сделать твою попу большой?       — Никогда не знаешь, может, она обладает одним из самых очаровывающих свойств, — заметил Питер.       — Может, вы оба просто уйдете? — взмолился Джеймс. — Дайте мне погрязнуть в собственной жалости к себе.       — Но если бы мы так поступили, то не стали бы большими друзьями, верно? — с ухмылкой сказал Сириус, запрыгивая на кровать Джеймса и каким-то образом заставляя Джеймса подпрыгнуть в воздух и рухнуть на пол.       — Задница, — пробормотал Джеймс, шумно выдыхая на пол — свое новое место, где он погряз в жалости к себе.       — Сохатик, Сохатик, Сохатик, — вздохнул Сириус. Джеймс тут же запаниковал.       — О нет, только не говори мне, что у тебя есть другой план. Я не хочу его слышать, Сириус, — Джеймс заткнул уши.       — Но этот план очень, очень хорош! — запротестовал Сириус, возбужденно прыгая на кровати Джеймса, как гиперактивный шестилетний ребенок.       — Ты сломаешь мне матрас, болван! — крикнул Джеймс. Сириус продолжал прыгать, как будто это был надувной замок, пока его голова не ударилась о потолок — тогда он решил остановиться.       — Ой, — болезненно пробормотал Сириус. — В любом случае, у меня есть отличный план, который включает в себя оборотное зелье, — пропел он.       — Оборотное зелье? — с тревогой повторил Джеймс.       — Ты что, попугай? Боже, оборотное зелье!       — Но на их изготовление уходит не меньше месяца, — напомнил ему Джеймс, радуясь этому обстоятельству, потому что этот «великий план» Сириуса, несомненно, сорвется.       — Аар, — со знанием дела ответил Сириус и подал сигнал Питеру. — Не откроешь, Хвост?       Питер выглядел немного раздраженным из-за того, что ему помешали рассматривать зеркало, но все равно подошел к кровати Сириуса и достал из-под нее котел с бурлящим, мутным зельем.       — Ты держишь под кроватью котел с оборотным зельем? — воскликнул Джеймс, поморщившись при виде отвратительной жидкости.       — Тебе лучше не знать, что у меня под кроватью, — загадочно ответил Сириус, подмигнув.       — Так как же именно оборотное зелье заставит Эванс влюбиться в меня? — поинтересовался Джеймс.       — Хвост, объясни.       Питер попытался вспомнить инструкцию.       — Сириус с помощью зелья превратится в тебя, а потом… соблазнит Эванс!       — Что? — Джеймс в недоумении сплюнул.       — Гениально, не правда ли? — сказал Сириус. — Как я всегда говорю: если Сохатый не может сделать работу, сделай ее сам.       — …Ты никогда этого не говорил, — заметил Питер.       — Сейчас говорю, — добавил Сириус.       — Ты с ума сошел? — Джеймс посмотрел на Сириуса так, словно тот отказался от бесплатного шоколада. — Ты не превратишься в меня! Ни за что, черт возьми!       — Не повезло, Поттер, — неожиданно Сириус спрыгнул с кровати на спину Джеймса. Тот громко вскрикнул от боли.       — Что ты делаешь? — возмущенно крикнул Джеймс. — Слезь с меня!       Сев на него, Сириус скрутил ему руки за спиной и связал их, пока Джеймс боролся.       — Свяжи ему ноги, Хвост, — приказал Сириус. Он выругался, когда покачивающаяся голова Джеймса ударила его по челюсти. — Не двигайся!       — Я убью вас обоих! Отпустите меня! Насилуют! — кричал Джеймс, надеясь, что это привлечет внимание кого-нибудь за пределами их общежития и вытащит его из этой ужасной, но юмористической ситуации, не заботясь о том, что его не так поняли.       Питер застонал от боли, когда яростно дрыгающиеся ноги Джеймса ударили его по носу.       — ПОМОГИТЕ! — продолжал кричать Джеймс. — НАСИЛУЮТ! НА…       Сириус быстро засунул ему в рот носок.       — Вот так, — он слез с Джеймса и потер руки в знак того, что работа сделана хорошо. Джеймс лежал на полу, руки и ноги были связаны, а рот забит вонючим носком, который валялся на полу последние шесть лет.       — Муууффттт фуууукччч, — пробормотал Джеймс с полным ртом.       — Сохатый, — Сириус разочарованно покачал головой в сторону Джеймса, догадавшись, что все, что он сказал, определенно не для юных ушей. — Никаких плохих слов в присутствии детей!       Питер вскрикнул, быстро обнаружив, что оглох, но потом понял, что это только потому, что Сириус закрыл ему уши руками.       — Так точно, — Сириус подошел к котлу, который стоял на полу.       — Готово, Бродяга, — сообщил Питер, помешивая зелье своей палочкой.       Сириус просиял.       — Теперь нам нужны только волосы…       Джеймс тут же издал неузнаваемые звуки протеста и в бешенстве затряс головой.       — Не волнуйся, Сохатый. Все, что мне нужно, — это прядь или две. Но на всякий случай мы возьмем клок, — добавил Сириус, обращаясь к Питеру. Джеймс издал приглушенный вопль и попытался перекатиться по полу, чтобы спастись, но Сириус снова набросился на него.       — Слушай, Сохатый, я начну обратный отсчет, — Сириус поставил ногу на спину Джеймса, чтобы тот не двигался. — На счет «три» я дерну тебе волосы.       Джеймс яростно затряс головой в ответ. Разумеется, Сириус проигнорировал его.       — Один, — отсчитал он, а затем стремительно протянул руку вперед и выдернул горсть волос. Джеймс тихо зарычал от боли, сжимая зубами носок, который сейчас душил его. Джеймс не сводил глаз с Сириуса за то, что тот сократил обратный отсчет.       — Он солгал, — сказал Питер, как ему казалось, доброжелательным тоном. Джеймс сердито зарычал и попытался подняться на ноги, но лишь споткнулся и упал обратно на пол.       — Ах, благословите его, — Сириус опустил пряди волос в стакан с зельем, которое он зачерпнул, и жидкость приобрела странный голубой цвет. — Хм, соответствует твоему настроению, Сохатый, — прокомментировал он.       Питер принюхался к смеси.       — Пахнет дурно, — отметил он очевидное.       — Спасибо за поддержку, — заметил Сириус, снимая ботинки и переодеваясь в украденную Джеймсом одежду.       — Что ж, — начал Сириус со странным беспокойством, рассматривая голубую тягучую жидкость. — Ваше здоровье, — он высоко поднял бокал; Питер послал ему неуверенную улыбку удачи. Наклонив голову назад, Сириус глотнул зелье и поставил стакан на прикроватную тумбочку.       — Вот это да! — Сириус споткнулся, схватившись за живот, в котором, казалось, плавали извивающиеся черви. Он чувствовал, как его кожа плавится и пузырится на поверхности. Глаза Питера и Джеймса расширились, когда они увидели, как Сириус преображается на их глазах; парень застонал от боли, почувствовав, что стал выше ростом, его лицо изменилось, а волосы стали короче.       — ААРГХ! — закричал Сириус, нарочно моргая. — Я ОСЛЕП!       Это, конечно, было большим преувеличением. Его зрение слегка расплывалось и пропадало, потому что теперь он видел не Сириуса, а Джеймса. Питер наколдовал очки с помощью своей палочки и надел их на Сириуса, который вздохнул с облегчением.       — А, так вот для чего они нужны, — Сириус поправил очки на носу. Джеймс бросил на него раздраженный взгляд.       — Ух ты! — сказал Питер, глядя на Сириуса, который теперь был идентичным близнецом Джеймса. Сириус с волнением подбежал к зеркалу во весь рост и осмотрел свое новое тело.       — Ну, ягодицы у тебя точно более упругие, чем у меня, — обнаружил Сириус, ощупывая свою новую попу. Джеймс выглядел возмущенным. — Итак, план Б по соблазнению Эванс начался, — он провел по волосам знаменитым Джеймсом Поттером и ухмыльнулся настоящему Джеймсу, который все еще выкрикивал в его адрес непристойные оскорбления. — Увидимся через час или два, — сказал Сириус, похлопав его по спине. — Но никогда не знаешь, что может быть короче. Иногда мне хватает нескольких секунд, чтобы девушка упала к моим ногам, — он щелкнул пальцами.       Питер усмехнулся про себя: чары Сириуса были не так уж хороши — или даже совсем не хороши. Новый «Джеймс» предвкушающе ухмыльнулся и направился к выходу из общежития.       — Эм… Сириус? — спросил Питер, останавливая его.       — Что?       Питер странно посмотрел на него, все еще немного смущенный тем фактом, что в комнате было два Джеймса, и что «Джеймс», с которым он разговаривал, на самом деле был Сириусом Блэком.       — Может, нам стоит что-нибудь сделать с Сохатым?       В животе настоящего Джеймса Поттера забрезжил огонек надежды. На секунду он подумал, что, возможно, это какая-то шутка и два его предполагаемых друга отпустят его.       — О да, — понял Сириус, почесывая подбородок. — Давай спрячем его в ванной.       У Джеймса отвисла челюсть, хотя она была набита носком. Он хныкал, пока Сириус и Питер тащили его за руки и за ноги и усаживали рядом с (к счастью, смытым) унитазом. Они помахали ему на прощание, закрывая дверь.       Как только он остался один, он снова попытался встать, но это привело лишь к тому, что он больно ударился головой о раковину в ванной, а также опрокинул несколько туалетных принадлежностей и каким-то образом измазался зубной пастой.       Римус сидел у камина в общей комнате и дремал. Хотя в воскресенье было уже за полдень, у него не было книг для чтения, так как большинство из них сжег Сириус, поэтому он сидел в общей комнате от скуки. Вздохнув, он поднялся на ноги и намеревался пойти в общежитие, чтобы узнать, нашли ли Сириус и Питер своего «потерянного» Мародера. Но тут он увидел Джеймса — который на самом деле был Сириусом — спускающегося по лестнице, а за ним — Питера.       — Привет! — радостно воскликнул Сириус, подбежав к Римусу и по-братски ударив его по руке. Римус так и не понял, что такое братские отношения, и больно сжал руку.       — Привет, — Римус неуверенно ответил, недоумевая, почему Джеймс в таком хорошем настроении после глубокой депрессии из-за отсутствия любви Лили к нему. Его взгляд упал на Питера, который нашел пару темных очков и надел их под свою крутую футболку.       — Ты надел их, чтобы защитить глаза от яркой футболки? — предположил Римус. Питер вздохнул.       — Лунатик, ты просто уморительный! — Сириус снова ударил его по руке.       — Ой! Что с тобой, Джеймс? — растерянно спросил Римус, потирая плечо. На несколько секунд Сириус забыл, что он на самом деле Джеймс Поттер и как его теперь называют «Джеймс», и предался мечтам, глядя на нескольких девушек на другом конце общей комнаты.       — Джеймс?       Сириус уставился в пустоту.       — Сохатый? — повторил Римус громче. В панике Питер ударил Сириуса локтем в живот, и тот резко обернулся.       — А? О, да, это я! — Сириус весело рассмеялся.       — Он — Джеймс Поттер, — добавил Питер.       Римус бросил на него растерянный взгляд.       — Да, Питер… я вижу.       Сириус и Питер притворно рассмеялись, а Римус задумался, не курили ли они наверху что-нибудь запрещенное.       — Итак, наверняка тебе интересно, где этот красавчик Сириус Блэк? Верно? — Сириус сменил тему.       Римус нахмурился.       — Не совсем точные слова…       — Ну, он… э-э… целуется с семикурсницей из Когтеврана, Марианной Смит, — объяснил Сириус, от души довольный тем, что придумал оправдание своему отсутствию. Римус неожиданно разразился хохотом.       — Сохатый, ты ведь шутишь, да? — в ответ на это Сириус сузил глаза. — Она его ненавидит, помнишь?       — Нет, не ненавидит! — возразил Сириус.       — Нет, ненавидит, — ответил Римус, вспоминая Джеймса. — Помнишь, как она сказала нам, что скорее поцелует химеру, чем будет рядом с губами Бродяги! — рассмеялся он, сжимая живот.       — О да, — с горечью сказал Сириус, которому не понравились новые подробности, которые он узнал. — Ха-ха… Она все отрицает…       — Точно, — Римус смущенно покачал головой. — Как скажешь, Сохатый.       — В любом случае, — Сириус потянул Питера за руку и торопливо зашагал к портрету. — Надо бежать! Дела!       — Куда вы идете? — поинтересовался Римус, разочарованный тем, что, похоже, он не участвует в этом.       — Соблазнять Эванс, — Сириус подмигнул.       — Нет, серьезно, куда ты идешь?       Сириус закатил глаза.       — Неужели так трудно услышать, что Джеймс Поттер собирается завоевать Эванс? — спросил он, затем мысленно повторил вопрос и понял, что это действительно кажется невероятным. Как раз в тот момент, когда Сириус и Питер собирались шагнуть к выходу, Сириус быстро вспомнил о важном замечании.       — Не ходи наверх, Лунатик! — предупредил его Сириус. Римус недоверчиво поднял брови. — Не то чтобы там было что-то сомнительное… Но просто оставайся здесь! Хорошо? Та-та! — он помахал рукой.       — Он Джеймс Поттер, — добавил Питер, указывая на Сириуса, который шел за ним через портрет.       Римус определенно верил в свою теорию о том, что они курили что-то запрещенное наверху.       Вздохнув, он смотрел, как они выходят из общей комнаты. Тем не менее он решил последовать своим инстинктам, проигнорировать совет Сириуса и все равно подняться в общежитие. Он поднялся по лестнице, толкнул дверь и обнаружил, что общежитие пустое и относительно нормальное: в их общежитии по-прежнему было нелепо грязно и странно пахло шоколадом.       Пожав плечами, он подошел к своей кровати и устало рухнул на нее. Он зевнул, закрыв глаза и сжимая рукой шею, и вдруг почувствовал сильную жажду. Вяло потянувшись, он подошел к прикроватной тумбочке, нащупал пальцами стакан и, догадавшись, что он полон воды, поднес его к губам. Только открыв глаза и проглотив голубую жидкость, он понял, что это не вода.       — Что за… — в ужасе начал он, морщась от вкуса жидкости и осознавая, что изо рта выпадают пряди волос. Он почувствовал внезапное неконтролируемое урчание в животе. Пошатываясь, он поднялся на ноги и застонал от боли, почувствовав, что его кожа пузырится — до сих пор он и подумать не мог, что такое возможно. Его конечности и лицо болели, а одежда, казалось, уменьшалась — или, правильнее сказать, увеличивалась. С резким чувством недомогания он быстро побежал в ванную комнату общежития и открыл дверь, чтобы сходить в туалет.       — А? — растерянно сказал Римус. — Мои глаза… — его зрение внезапно затуманилось, но он смог различить человека, лежащего на полу в ванной. Он нащупал в кармане очки для чтения и надел их; зрение все еще было слегка затуманено, но этого было достаточно, чтобы разобрать, кто лежит перед ним.       — Джеймс? — с недоверием спросил Римус, недоумевая, почему или даже как Джеймс умудрился оказаться связанным в ванной, да еще и измазанным зубной пастой, когда несколькими минутами ранее он видел его выходящим из общей комнаты вместе с Питером.       Джеймс что-то пробормотал с носком во рту, глядя на него, и Римус задался вопросом, что же такого он сделал, чтобы на него так зыркали. Теперь он чувствовал себя вполне нормально и не замечал никаких признаков болезни, поэтому взглянул на зеркало в ванной, а затем снова повернулся к Джеймсу.       Глаза Римуса расширились от осознания происходящего, и он снова повернулся к зеркалу, чтобы взглянуть в него еще раз.       — АААРГХ!       На него смотрело отражение Джеймса Поттера.