Часть 2.1.Начало истории.

Жизнь Эйко нельзя было назвать лёгкой. Она родилась в деревне , вблизи Столицы Нации Огня ,в семье бедного, безродного торговца Наоки и его жены Мамоко. Эйко не была первым ребёнком в семье, но она единственная кого не сломили болезни и голод, все её братья умерли ещё в младенчестве. Денег в семье почти никогда не было, торговля рыбой не приносила нужного заработка.Что бы хоть как- то помочь мужу Мамоко устроилась уборщицей в местный чайны дом, работала стирая пальцы в кровь, надеясь принести домой хоть несколько Бан, но в скоре пришлось оставить и этот заработок, ведь на 35 году ПГ родилась Эйко. Своим появлением черноволосая девочка принесла лишь горе в этот старый, прохудившийся дом. Ни Наоки, ни Мамоко не были рады её появлению , не верили они в то ,что выживет ребёнок, а если даже и так, то ,что с девкой делать то, либо замуж выдать, либо в квартал красных фонарей отправить в надежде что клиент богатый попадётся. Не сможет она семью прокормить , не сможет опорой для родителей стать. Иными словами- хоть сейчас погребальный костёр устраивай. Однако, на удивление Эйко росла здоровой девочкой , преодолев отметку в шесть лет она как будто пыталась оправдать своё имя,раз за разом доказывая что умирать пока не собирается. Она являлась обладательницей самых лучших для женщины качеств: кроткая, покорная, тихая и хозяйственная. Пока её сверстники играли во дворе, ели огненные хлопья и кидались искрами она уже активно делала работу по дому, мыла посуду, стирала бельё, убиралась во дворе, готовила еду и засушивала принесённую отцом рыбу. Она так же была бесспорно красива: чёрные, густые, длинные волосы , маленькие лицо,губы и нос, широкие , живые, чёрные глаза,высокий лоб.Не будь она одета в поношенный, серый ишан, то можно было бы перепутать её с аристократкой. Жили они относительно спокойно ,но всё спокойствие покинуло их дом с последними лучами летнего, беззаботного солнца, смывая блики радости на лице маленькой Эйко… 48 год пг( после геноцида) Осень -Эйко, Кох тебя побери, Эйко! Где ты девчонка?- кричала невысокая женщина средних лет ,стоя посреди маленькой комнаты.Волосы её уже тронула седина, а вокруг печальных, усталых, не здоровых глаз потихоньку начали собираться морщины, лицо её было бледное, как у духа, на лбу была испарина, а губы имели лёгкий синеватый оттенок.-Эйко! -Я уже здесь мама, прости я не слышала,была во дворе, убирала листву.- сквозь низкие сёдзи в комнату вошла девочка лет 13. Волосы были заплетены в тугую косу, а на подоле юбки держались следы от пыли, как будто подтверждая что девочка и правда трудилась на улице. - Не слышала она, о Агни за что мне это! Вот высеку тебя, так и знай, кончиться моё терпение!-раздражено сказала Мамоко, сведя свои густые брови к переносице. После минуты молчания и осуждающего взгляда в сторону стушевавшейся, ставшей в разы меньше девочки она продолжила -Возьми денег, сходи за отваром к Шике, а то с самого утра голова кругом.- сказала женщина и Эйко на секунду показалось , что та стала на тон бледнее. - Мама вам плохо, давайте я схожу за лекарем…- тут же предложила взволнованная дочь - Нет, не надо, делай что говорю и не причитай- спокойно, но с оттенком раздражения ответила мать. -Хорошо мама ... я быстро!-Эйко поклонилась и тут же, запнувшись об порог вылетела из комнаты. Путь до знахарки Шики был не близкий, надо было идти в другой конец деревни. Эйко волновалась, очень волновалась. К приступам головной боли у матери она уже привыкла, это происходило вот уже второй год, но обычно мама сама ходила за отварами, посылая дочь лишь в крайних случаях, когда боль становилась нестерпимой. Однако, такой бледной и бальной Эйко не видела мать никогда, поэтому не обращая внимания на боль в ногах, на отдышку, на то что камни и грязь попадали ей в обувь она бежала, бежала, боясь не успеть. Через пол часа она снова была у ворот своего дома, со стеклянным пузырьком в руках. Она не разуваясь вбежала в дом, на этот раз она не боялась получить от матери , не боялась криков, упрёков, но боялась , что предчувствие ,сковывающие её сердце холодными тисками, окажется не просто последствием страха . В одной из комнат её большие чёрные глаза увидели самое страшное, самое жуткое и пугающие. То, что заставило слёзы скопиться в уголках глаз, а руки трястись, покрываясь холодным потом. Её мама, самый близкий для неё человек, та что всегда была строга, но при этом старалась делать всё для благополучия своего единственного и любимого ребёнка лежала на полу и билась в приступе конвульсий, глаза её закатывались так , что не было видно зрачка, руки изгибались в неестественном положении. Ведомая каким-то животным страхом Эйко сразу побежала за лекарем , он жил в соседнем доме, но семья обычно к нему не обращалась- он брал деньги за свою помощь, а денег в доме рыбака всегда было мало. Но сейчас девочке было всё равно, она готова была отдать все деньги, продать всю свою одежду, продать себя если потребуется, но спасти маму… К вечеру этого же дня, когда Наоки вернулся с работы, всем уже было известно , Мамоки не помочь, лекарь оказался бессилен перед этим недугом. Конечно ,как знать, если бы ей помогли раньше, то сейчас бы она навряд ли лежала на футоне, то и дело проваливаясь в беспамятство и приступы явного бреда , но назад ничего не вернёшь, это непоколебимая истина . Эйко это полностью осознала- её мать умирает и это не остановить. Она сидела возле комнаты матери, смотря сквозь солёную пелену в пол и не понимая чем она это заслужила. Её отец как всегда был спокоен, он ничего не сказал, лишь посмотрел на дочь пустым , холодным как порция первого снега, как зловещие дыхание Синигами взглядом. Эйко ненавидела это, не понимала, не могла понять почему даже сейчас её отец не может сломать свою маску безразличия, его жена умирала, его дочь была напугана и потерянна, но ему было всё равно, как будто это не его семья, не его жизнь и не ему с этим жить. Он не любил Эйко, не любил и Мамоко, все те синяки и увечья, порезы, унижения , которые они получили от Наоки это подтверждали. Эйко не думала что он любил кого-нибудь…что он вообще мог любить. Крики матери затихли и из комнаты послышался тихий оклик, его можно было и не услышать, если бы не полная тишина , насевшая на дом … - Наоки…-хозяин дома раздвинул сёдзи и зашел, Эйко не знала о чём они говорили эти 10 минут, но после этого отец вышел каким- то задумчивым. Морщины на его лбу стали глубже, а маленькие глаза ещё больше потерялись на фоне старого, сухого и смуглого лица. - Зайди к ней, она ждёт- сказал он не поворачиваясь и вышел на улицу Зайдя в комнату первое что Эйко увидела была её мать, она лежала в поту, бледная, волосы её были раскиданы и спутаны а на губах появилась корочка от обезвоживания. - Эйко, солнышко, подойди ко мне- непривычно мягким тоном сказала женщина и на губах её растянулась слегка вымученная улыбка. Заплаканная, с опухшим лицом Эйко подошла к матери и села возле неё на колени. Тут же она почувствовала как мозолистая, шершавая рука матери коснулась её нежной щеки. Она накрыла уставшую руку своей, наслаждаясь маминой лаской. На глазах выступила новая порция слез. - Доченька моя, пришло время прощаться. Прости меня за всё, я не была лучшей матерью…кх-кх…сейчас я это полностью осознаю ,но вряд ли уже исправлю…- Эйко хотела перебить мать, сказать что это всё не правда, сказать что она её любит, что не в обиде. Девочка уже открыла рот…- Не перебивай меня. Сейчас я отправлюсь к предкам, мой срок истёк, но перед этим хочу сказать тебе… кх-кх…Ты единственный мой ребёнок оставшийся на этой земле,единственное моё сокровище, поэтому будь сильной, будь очень очень сильной, не плачь, никогда не роняй слёзы, жизнь это тяжелый и длинный путь, всегда будь умнее врагов, не опускай головы, не делай не подумав, только так ты сможешь выжить. Мы с твоим отцом поговорили и если всё получится как я хотела, то тебя ждёт хорошее, но совсем не лёгкое будущее. Возьми это с собой-Мамоко протянула дочери своё кольцо, на нем не было ничего примечательного кроме маленькой молитвы, выгравированной на задней стороне - … так я всегда буду с тобой.Я люблю тебя моя Эйко, больше жизни люблю, ты мой свет, моя любовь, моя до… Мамоко не договорила, вздрогнув она уставилась пустым взглядом в сторону дочери, рука её безжизненно обмякла в руках Эйко. Лишь только пламя свечи отражался в её остекленевших глазах. - Мама…. Мамочка, нет, нет,нет,нет- она не могла понять, точнее не хотела понимать очевидного, почему она? Почему жизнь так не справедлива, за что?- мама очнись, мама вставай давай- руки её стали трясти покойницу - не уходи прошу! Очнись! Я без тебя не смогу!- крик раненного зверя раздался на весь дом, оглушая холодные стены, у Эйко началась истерика, слёзы хлынули с новой силой, а в голове мелькала лишь одна мысль, что „…как раньше никогда уже не будет.”