Часть 1

      В одном обыкновенном дворе родился мальчик, Саша Емельяненко, долгожданный малыш на радость маме с папой. И всё у него было хорошо, просто замечательно. Родители так его любили, что всё за него делали. Стоило только Саше сказать заветное «хочу», как тут же слетались к нему мама, папа, бабушка, дедушка и прочая родня, только б любимому дитяти хорошо было. Так и рос он, оберегаемый от всех трудностей в жизни. Садик, школа и институт пронеслись для Сашеньки, как один весёлый день, состоящий из одних «успехов». Да и как тут без успехов, когда папа купит, мама сделает, бабушка тормозок принесёт, чтоб внучок не дай бог не проголодался да не похудел. Не привык Емеля наш сам чего-то в жизни добиваться, решения сложные принимать, головой думать. Но случилась неожиданность в его жизни. После сельскохозяйственного института отправили Сашу по распределению в глухую деревню Тупеево, на попу географии, если короче. Папа к тому времени умер от инфаркта, мама артритом страдала, а бабушка с дедушкой совсем старенькие стали. Никто уже не отвертит молодого специалиста от службы на благо родины. Собрала мама чемодан сыночку, бабушка пирожков напекла, хоть и старенькая, а руки помнят как делать. Плакали родственники на перроне, кровиночку свою провожая, да ничего не поделаешь.       Три дня и три ночи добирался молодой агроном до места отработки, благо хоть лето за окном было. В поезде хорошо ехать да пирожки бабушкины лопать. Познакомился Сашка с интересным немолодым мужчиной, Романом Валентиновичем, подсевшим на одной из станций. Как оказалось, он в ту же деревню едет и будет начальником у него. Поначалу парень зажался, но под конец пути даже шутил. Характер у Саши хороший был, компанейский.       Утром проводник объявил их станцию. Собрав вещи, солидный мужчина и парень с замашками избалованного домашнего мальчика с лишними килограммами на бочках сошли с поезда где-то посреди поля. Дорога к деревне была прямой, но идти пришлось километров шесть пешком. Роман шёл уверенно, походкой человека, знающего здесь каждую травинку. Саша семенил рядом, к физической нагрузке парень был не приучен и, несмотря на ласковый утренний ветерок с поля, очень устал и вспотел. К тому же оторвалось одно колёсико от чемодана и пришлось волочь его в руках. Голубая рубашка на нём прилипла к спине, а мокрые от пота вьющиеся слегка длинные светлые волосы превратились в жирные сосульки. Парень уже завидовал бодро шагающему мужчине с небольшой дорожной сумкой на плече. Мысленно Саша проговаривал скороговорку из любимой в детстве сказки: «По щучьему велению, по моему хотению! Пусть здесь будет такси!» Как же ему хотелось присесть. После получаса ходьбы с тяжёлым чемоданом ныть он не осмелился, стыдно стало перед взрослым.       По случаю ехал мимо них удалой тракторист на ярко-синем новеньком тракторе. — О! Саш, гляди, это нам в области подарили за перевыполнение норматива по сбору пшеницы, — с гордостью сказал Валентиныч. — Петь, привет! Подвезешь?! Парень чемодан сломал. — Валентиныч?! Здравствуй! Залазь! — Пётр остановил транспорт и приглашающе открыл дверцу. Мужчина был типичным представителем своей профессии, как из кино про колхоз. Парень даже улыбнулся этому сравнению, хоть что-то знакомое. Взобравшись в кабину и вытянув ноги, Саша почувствовал себя человеком. Он нехотя отвечал на сальные шутки и поддевки тракториста, больше наслаждаясь поездкой. Роман Валентинович пристроился рядом и с удовольствием рассказывал про своих дочек, вышедших замуж и живущих за тридевять земель от него в большом и шумном городе.       Тупеево встретило Сашу обыкновенным деревенским бытом: газ сюда ещё не провели, водовод на ремонте, весь округ страдает, так что колодец в помощь, улица вся в конских да коровьих лепешках. В одну из них он успешно вступил беленьким кроссовочком под хохот Петра и добрый смешок Валентиныча.       Первый день Емельяненко обустраивался в выделенном ему пустующем домике почившей с полгода как одинокий бабки Петровны. Как звали её, и не знал никто, всю жизнь Петровной прожила. После красивой и уютной квартиры Саше домик совсем не понравился: от сырости стены покрылись плесенью, пахло затхлостью и старым человеком. Роман Валентинович предложил парню хорошенько проветрить, а завтра он ему купорос принесёт от грибка да извести побелить тут. От перспектив таких городской, отродясь ничего не делавший своими руками Саня пришел в ужас. О купоросе и извести он только в теории слышал. — Сашок, ты это…электриство-то у нас есть, да вот у Петровны отключено всё. Я домой загляну и к тебе зайду, помогу наладить. Двери, окна открой настежь и полы вымой. — А вода у вас тут где? — Как это где! В колодце. Бери ведро и за водой!       Саша колодцы только на картинках в сказках видал, как пользоваться и не знает. А спросить стыдно. Таким дебилом себя почувствовал. Валентиныч ушёл к себе, а парень на диван сел и опечалился. Вспомнилось житье у мамы с бабушкой под боком, сказкой оно ему сейчас показалось. В глухомани этой ни связи, ни интернета, да телевизор, салфеткой вязаной накрытый, допотопный еще. В углу печку русскую увидел, опять Емеля вспомнился. Вот только почему-то сейчас, глядя на мужчин, с ним ехавших, образ жирного ленивого парня на печке ему противен стал. Захотелось ему другим стать, но как это сделать, пока не знал. И решил начать с малого. Открыл он окна в домике и пошёл искать колодец с ведром.       Как оказалось, недалеко стоял колодец, баба какая-то там воду набирала. Посмотрел Сашка, как и что тут, и себе сделал. Баба на него посмотрела строго, обозвала «градским пришлым» и под ноги плюнула. Как и в любой деревне, чужих тут не жаловали.       Нагнулся Емельяненко над колодцем с ведром, закинул его туда, и, услышав характерный «хлюп», начал тянуть. Ведёрко очень тяжёлым оказалось. Вытянул его Саша, а в ведре том щука! Самая настоящая, как в сказке. Испугался парень этой рыбины и уже бежать захотел подальше. А щука эта не простая была, а волшебная. Она пра-пра-правнучка той самой щуки, что Емеля поймал. И говорит щука Саше человеческим голосом:       — Отпусти меня, Саша Емельяненко, что хочешь для тебя сделаю.       Парень с перепугу и слова забыл, какими люди разговаривают. На щуку ошалело таращится, а в голову ужасы какие-то лезут. Не каждый день рыб говорящих видишь. Щука ждет, в ведёрке смирно сидит. Отмер Саша и, припомнив слова всякие, попросил у щуки руки умелые и ума побольше, чтоб жить смог три года в этой глуши и домой человеком вернулся. Махнула щука хвостом, и получился из Емельяненко прекрасный парень, упали очки розовые, что родные на него надели, и понял Саша, что нужно учиться самому жить без поддержки за ручку.       Конечно же, он щуку отпустил, воды наносил, избушку бабкину в порядок приводить начал. Вечером пришёл к нему Роман Валентиныч и Пётр, помогли быт наладить и выпить принесли с собой, но никто не напился: одному за руль утром, а им работать. Утром к голове идти, план по улучшению хозяйства разработать надо. Дел в деревне много, коль не ленишься и на печки не валяешься.       Через три года Саша домой вернулся, да не один, а с невестой, Варей, красавицей первой в округе. Смеялась она поначалу с увальня городского, а потом полюбила и замуж пошла. Мама с бабушкой как глянули на Сашу, так и не узнали: был тюфячок, сеном набитый, а вернулся молодцем статным. И волшебство здесь ни при чем! Всё Валентиныч — гонял Саньку как сидорову козу по делам, вот и человеком стал.