Часть 1

Зазвонивший телефон посреди ночи заставил оставить все надежды на хороший сон сегодня. Веснушчатый парень не сразу сообразил, откуда идёт звук и что это звонок телефона. Спросони даже начал обвинять залагавший будильник, однако взяв телефон в руки и, ещё секунды три пытаясь разглядеть символы на необычно ярком экране, всё-таки разбирает написанную жирным шрифтом надпись — «Чан-и». В недоумении Феликс протирает глаза, жмурится, только после этого поднимает трубку. С чего вдруг Бан Чан звонит ему посреди ночи? Неужели напился? Или в аварию попал? Или всё вместе? Да и вообще, почему он не спит в такое время? — Что такое? — даже не поднялся с кровати он. — Феликс, можно с тобой поговорить? — голос Чана дрожит и звучит слишком тревожно, обычно он либо радостный, либо строгий, но не сейчас. — Зачем? — Феликса особо не тянет на разговоры в три часа ночи, веки слипаются и он еле заставляет себя говорить. — Просто поговори со мной, пока я здесь, ладно? — умоляет парень, пытаясь скрыть не самые хорошие мысли за улыбкой. Смотрит куда-то вдаль, так тепло и с надеждой, а в ответ лишь тишина. Замешательству человека по ту сторону экрана нет предела. Феликс начинает вспоминать последние их разговоры. Вспоминает, как Чан неожиданно для всех начал раздаривать свои любимые вещи, без раздумья тратить деньги, говорить всем, как он их сильно любит. В голове будто заскрипели шестерёнки, парень наконец сложил два и два. Феликс подскакивает с кровати, сердце начинает бешено колотиться. — Чан-хён, ты где сейчас? — спрашивает уже каким-то севшим голосом, судорожно натягивая на себя одежду, чтобы выйти на улицу. — Я… Иду, — отвечает он уклончиво, — Не надо приходить ко мне, Феликс, все в порядке. Грёбаная ложь. Ни черта не в порядке. Даже представлять не хочется, что Чан там делать собрался. — Где идёшь? — Феликс еле сдерживается, чтобы не перейти на крик. Трясущиеся руки не добавляют скорости к сборам. Сейчас каждая секунда дорога. Если не успеть… Даже думать об этом не хочется. — Феликс, знаешь, — его дыхание заполняет секундую паузу, — в общем, прости меня. Я далеко не лучший человек в твоей жизни- — Прекращай! — криком отвечает Феликс, уже не пытаясь сдержать эмоции, — говори, где ты! Где-то дальше по коридору загорается свет, слышится недовольный от неожиданного пробуждения возглас. Плевать. Сейчас так плевать. Да и времени в обрез, а Чан всё тянет. Нет бы сразу сказать… — Ликс, пожалуйста, послушай меня, — Чан всё не спешит отвечать, — ты для меня очень близкий человек, я делюсь с тобой своими переживаниями. Ты один из немногих, кому я могу доверится, поэтому пожалуйста — выслушай меня! — через его голос слышны проступившие слёзы, как у него дрожат руки и, кажется, сердцебиение. Феликс выходит на лестничную площадку, прячась от претензий соучастников группы. Он сглатывает слюну, в надежде увлажнить пересохшее горло. — Говори, — смиряется Ликс, понимая, что вариантов у него, похоже, больше нет. — Знаешь, я… Я не уверен, что справляюсь, что могу. Слишком много всего происходит, я не успеваю за всем уследить и в итоге страдают близкие мне люди. Но я правда хочу помочь вам, — его речь звучит сумбурно, еле связно, а плач не удается скрыть, — прости меня, пожалуйста. Я знаю, что звучу жалко, но пожалуйста… Динамик заполняет звук рыданий, неразборчивой и несвязной речи. Феликс сам еле держится, чтобы не рухнуть прямо здесь и не начать рыдать вместе с Чаном от отчаяния. Но всё же Феликс вспоминает место, куда любит ходить Чан, и направляется туда без промедления, лишь надеясь, что он не ошибся и тот там. — Я на тебя не в обиде, да и остальные, думаю, тоже, — пока идёт, Феликс пытается выиграть ещё немного времени. — Я лишь порчу внешний вид группы. Если бы не я, вы бы уже давно были намного популярнее, — его слова режут словно лезвие. Какое, нафиг, «порчу»? Благодаря нему группа существует! Именно Чан сформировал стреев, не JYP, как он этого не понимает… — Чан-хён, пожалуйста, не делай глупостей, — Феликс уже почти перешёл в бег, в его голове крутится только одна мысль: «лишь бы успеть». Считанные секунды, отделяющие Феликса от Чана, растянулись в минуты. Кажется, что ещё чуть-чуть и всё, это конец. Жизнь закончена, группа расформирована, все стоят, опустив головы, у свежей могилы, закрывая лица. Так больно, несправедливо. И всё из-за чего? Из-за гребанных недо-фанатов, мягкого характера Чана и времени, которого не хватило. Феликс закусывает губы до крови, лишь бы заглушить эти мысли. Бежит со всех сил, которых, казалось, даже в помине не было пару минут назад. — Чёрт, Чан! — он откидывает телефон в сторону, стоит увидеть стоящего на краю моста парня прямо перед собой.