Часть 1

В квартире, на неубранной кровати, посреди упаковок из-под китайской еды, комков одежды и банок пива валялся загадочный молодой человек. Он был бы симпатичным — не будь на его лице отпечатков страдания и легкого презрения ко всему сущему. Сильная небритость и отросшее каре делали его чуть-чуть похожим на диджея Сальваторе Ганаччи. К слову, электронщину он любил, но его музыкальный максимум — сбренчать что-нибудь на гитаре. Который день он ленился сменить заляпанную майку и постирать синие треники. Вот уже неделю он смотрел фильмы один за одним. Они не вызывали особого интереса, но под пиво шли более-менее. Доставки готовой еды уже осточертели. Депрессия подобралась незаметно, начавшись с плохого настроения и закончившись затворничеством — стоило слезть с антидепрессантов. Она удачно косила под выгорание, — Йорген ненавидел продавать диваны — но после увольнения легче не стало; стало гораздо хуже. Теперь у него кончались деньги, кончалось бухло, кончались интересные сериалы, и сама жизнь тоже плавно укорачивалась: не за горами маячил тридцатник. Однако до конца жизни все еще оставалось так много, что невольно вгоняло в тоску. Депрессии сопровождали Йоргена Штрохльма большую часть жизни. Ему было скучно жить, ни на одном месте работы он не мог задержаться надолго: соцработник (по профилю), бариста, бармен, прости господи цветочник и наконец продавец диванов. Внутри этих незамысловатых областей он умудрялся менять места работы, как перчатки; трудовая книжка напоминала медицинскую карту какого-нибудь задохлика. Попытки развлечь себя, в частности ввязаться в серый бизнес, разбивались о бессмысленность существования. Психологи говорили, что имеет место ПТСР и невозможность отпустить прошлое. Вдруг в предложке сайта с фильмами попалась документалка, которая обещала быть интересной. То есть попалась она не случайно. То есть Йорген специально пересматривал ее, каждый раз выцепляя новые детали. То есть это была странная, болезненная гиперфиксация. А вот сейчас вселенная сама подала знак, и кто такой Йорген, чтобы ей перечить? Он щелкнул на страницу фильма и включил проигрыватель, перед этим добравшись до холодильника и взяв еще пива. Фильм был трукраймовый. Из-за отсутствия достаточного материала он был ни о чем и выезжал на интригующей общество теме: таинственной пропаже одиннадцатилетней девочки накануне урагана «Стейси». Дело осложнилось последствиями урагана, и нужный момент для продуктивных поисков ребенка был упущен. В день ее пропажи загадочно умерли мать и шестилетний брат (брату отрезали голову и куда-то спрятали), а впоследствии обнаружилась записка, в которой маленькая Кассандра признается, что сама их убила и сбежала. Однако не все так просто: расследование показало, что ее силенок для такого типа ножевых ранений бы не хватило — да и для столь удачной пропажи детских мозгов — тоже. На этом твисте фильм подвисает: мол, додумывайте сами, что случилось. Шло перечисление заинтересованных в трагедии лиц, которые точили зуб на одиозную мать и ее дочь-телезвезду. Таковых было много: детский шоубиз был на удивление кровожадным, и каждая амбициозная мамочка готова перегрызть глотку своим конкуренткам и конкуренткам дочери. В ход шли подкупы на конкурсах красоты и кастингах, изнуряющие тренировки и кружки. Всем этим активно пользовались взрослые пузатые дяденьки-продюсеры и режиссеры сомнительных с точки зрения закона фетишей. Последний фильм, в котором снималась Кассандра, был связан с крупным педофильским скандалом, и общественность по сей день не могла отпустить эту ситуацию, вспоминая при случае. Если закрыть глаза на улики и общую сюрреалистичность трагедии, можно решить, что юная Кассандра не выдержала амбиций собственной мамки и радикально положила всему конец. По крайней мере, кто-то сильно хотел убедить в этом следствие. Однако режиссерская мысль провела параллель между этой трагедией и другой, произошедшей в далеких нулевых. В этот раз выводов тоже никаких не следовало, но они и не требовались. Некий тринадцатилетний парень Джесси Штрохельм тоже загадочно пропал накануне торнадо две тысячи второго года, и поисковые группы не нашли даже останков. В тот же день в доме Штрохельмов произошел страшный пожар из-за неисправной проводки, и умерли две семьи (выжили только двое детей), прятавшиеся от смерча. Неизвестно, был ли у детей общий похититель, но, вполне возможно, имеют место серийные убийства — почерк явно один. Далее съемочная группа решила провести свое расследование и опросить тех двух несчастных. Йорген удачно спрятался от телекамер, но девочке, близкой подруге Джесси, по имени Агнес Аркстоун повезло меньше: ее запечатлели, пока та чалилась в психиатрической клинике с кучей диагнозов: от расстройства поведения до ПТСР и расстройства адаптации. Он запомнил ее как нелюдимую девочку-отличницу, которая разделяла подозрительно много интересов брата. Семья решила сбагрить на нее Джесси, потому что доверяла ей и считала, что та не него хорошо влияет. Ага, конечно… Отчасти из-за нее и произошел тот судьбоносный психоз, после которого Джесси решил сжечь мосты в буквальном смысле и сбежать. Событие так пошатнуло ее без того странную психику, что та потеряла связь с реальностью, плотно фиксанувшись на пропаже Джесси, уверенная, что он — ключ ко всему. Йоргену было больно на нее смотреть: она была с ног до головы, особенно до головы, обгоревшая, и извращенный разум мог углядеть в ее новой внешности пугающие кошачьи черты. Тут все становится на свои места. Йорген, в отличие от рецензентов с сайта роттен томатос, верил в связь дела Кассандры и Джесси. Интуитивно. Он не понимал, что в этом видел. Конечно же никакого серийного убийцы не было. Был Джесси, который повредил проводку и кое-кого еще. Йорген в деталях знал, что произошло в две тысячи втором году, но это не обычных людей ума дело. Мало того, Кассандра, судя по всему, это тоже знала, иначе бы не провернула сей финт ушами. То, что не было никаких заказчиков, ежу ясно. Но как она могла..? Вот загадка. Он досмотрел фильм и вышел на балкон покурить. На улице царил кроваво-красный закат с полоской оранжевого цвета у горизонта. Было тепло. Он с тоской посмотрел вниз с четырнадцатого этажа: лететь будет долго, но результат гарантированный. Впрочем, хандра разгулялась не до такой степени. Конечно же, единственное тому объяснение — Джесси. Не мог он просто помереть... Как и не мог аж два раза обмануть следствие. Единственное объяснение: сыграло роль предубеждение против подростка: ну не могут быть дети такими умными. Хотя… мир знает хитрых японских детей, что годами всех обманывали, творя воистину дикие вещи. Йорген не знал, что и думать, поэтому просто верил в то, что Джесси жив. И что он не зря выбрал время: перед торнадо, чтобы было легче исчезнуть с радаров. Как и у Кассандры, у него был повод. Семья их, конечно, была долбанутая на всю голову. Культ мамки, культ больного какой-то тяжелой формой шизофрении Джесси. Одна вечно валялась в кровати, помирая от невралгии, другой сидел на домашнем обучении, горстями ел колеса и занимался буквально ничем. По крайней мере, тогда Йоргену казалось именно так. На самом же деле он бесконтрольно потреблял передачи про катастрофы, трукрайм, читал комикс «Серые сиськи» и строил многоходовки в компьютерных стратегиях. Он же постоянно об этом трещал, но всем было насрать на него. На шизу — тут нет, тут будем залечивать до победного. Единственным нормальным человеком в семье считался Йорген. Полноправный преемник отца. На его юношеских плечах лежала забота о больных. Он не мог гулять, не мог заниматься хобби, даже учиться временами не мог, так как приходилось навещать мать в больнице и сидеть у ее койки все часы приема посетителей. Маленький Йорген боялся рождения брата, как неотвратимой катастрофы, потому что теперь у него будет не одна ответственность, а две. Будет мало вести себя хорошо и не отсвечивать, придется следить, за мелким, чтобы он случайно не уронил на голову вазу или выкинул что-нибудь в этом духе. И может показаться, что Йорген думал о Джесси с пренебрежением. Скорее всего, да, это было чисто братское пренебрежение. Годы психотерапии избавили его от синдрома отличника, всевозможных неврозов и комплекса вины. Джесси, как одна из причин бед с башкой, конечно же вызывал сильные чувства. Но честно говоря, он бы отдал все за то, чтобы убедиться, что Джесси жив. И он все еще чувствует вину за то, что не уследил и не проводил с ним больше времени, чтобы снять пагубное влияние мамки и папки. Стандартная херня для людей, переживших всякое нехорошее, если верить психологам. Больше всего ему бы хотелось, чтобы медиапространство перестало мусолить тему Джесси и Кассандры. Ее насиловали романтизацией несчастной девочки, задолбавшейся от выкрутасов матери; доморощенными расследованиями; треды на Гремучнике который вот уже десять лет оставались живыми, как и фанатское эдж-комьюнити на тамблере. Йоргену всем этим бесцеремонно лезли в душу. И уж конечно он не хотел выхода документального кина, педалирующего все то же. Однако он слишком много хотел. В подсознании болтался страх, что коллективный разум доберется до Джесси, найдет его живым или мертвым. Этого Йорген бы не перенес, это бы пробудило в нем самые худшие травмы. Джесси ни за что не должен был стать достоянием общественности, он по-братски не мог того допустить. Мог ли бы он, в теории, добраться до правды первым? Тогда бы и депрессии отступили, почему-то он был в этом уверен. Закрыл бы гештальт, как выразилась одна из его психологичек. Провел бы свое расследование... Слишком сложно. Йорген надел черный бомбер и вышел прогуляться за чипсами. Скорее всего, он тогда взаправду умер.