Наивные, детские курточки

Первым, что он увидел, был дом – темный, безликий, как его существование в то время. Он стоит перед зеркалом. Вернее, сидит, на коляске. Осматривает худощавые ноги, которые больше похожи на толстые макаронины, лениво бьет по ним кулаком. - Пропади ты пропадом, - говорит своему отражению и передвигается к окну. Здесь он проведет час, а может два. Это было его смыслом последние несколько месяцев. Каждый день, в определенном промежутке времени, мимо их детского дома проходила одна девочка – лет двенадцати, и иногда махала ему рукой. Он не знал, кто она, но когда первый раз она это сделала – он так испугался, что спрятался за подоконник Теперь это стало похоже на игру, - она махнёт рукой, он, если будет в хорошем настроении – тоже, либо же просто отъедет назад, делая вид, что у него появились срочные дела. «Срочные дела у парня – инвалида, ну конечно» - звучало абсурдно, в принципе, как и вся его жизнь в тот момент. Он прожил в детдоме последние десять лет точно. Попав сюда уже на коляске, сменив с десяток похожих зданий, он не помнил, как именно получил травму – а может, он с ней родился? Иногда ему снились сны – невероятно яркие – поле, красивые одноэтажные домики, а затем, внезапно – летящие по ветру детские куртки. Он никак не мог понять, что же они означают, но всегда просыпался в холодном поту. Так парень и волочил своё существование, особо ни с кем не общаюсь. Одни воспитатели сменялись другими, и все уже привыкли к его замкнутому образу жизни. Он мог не выходить даже на крыльцо дома месяцами, а когда получалось себя пересилить, делая короткий, жадных вдох чистого воздуха - тут же, проклиная весь свет, он заезжал обратно. -Эй! Привет! Саша вздрогнул и посмотрел в окно. Это была та самая девочка. Она не только махала ему рукой, но и обратилась к нему, что было впервые. - П-привет, - он тут же понял, что сглупил, и хотел было отъехать, но её голос остановил его. - Не уезжай! Как тебя зовут? - Саша - А меня – Маша. Но лучше Русь. - Странное прозвище - Просто необычное, не сказала бы, что странное, - покачала головой она, - Может, выйдешь погулять? А то уже месяц с тобой только рукой друг другу машем. - Я не могу, - он понял, что больше всего на свете хотел бы прогуляться, посмотрел на ноги – макаронины и ощутил отвращение - Почему? - Я…-слова застряли в горле. Всё же тяжело говорить «Я инвалид» - везде, кроме больничной комиссии. Там это уже вошло в привычку – будто жвачку выплевываешь, - Это неважно Она внимательно посмотрела на него -Саш, то, что ты ездишь на коляске – ещё не значит, что ты не можешь прогуляться. Вас же выпускают на улицу? Его лицо пронзила краска. «Как она узнала? Неужели заметила в окне спинку кресла? Не может быть» - Ладно, - она кивнула головой, - Подумай пока. Я приду завтра, предложу ещё раз. Ну, пока! Она исчезла так же быстро, как и появилась. Саша рывками заехал в свою комнату и буквально упал на кровать с кресла. Его душили слезы – возмущения, злости и отчаяния. В отчаянии он начал бить руками подушку и едва не задохнулся от недостатка кислорода из-за слишком активных действий. На следующий день он всё же решил принять её предложение. Надел максимально просторную одежду, включая штаны, чтобы спрятать ноги, а также толстовку, причесался, умылся. Он слышал, как шепчутся воспитательницы, понимал, что подобное поведение для него не характерно, но не мог ничего с собой поделать. Она пришла как обычно, он помахал ей рукой из того же окна. - Ну что? Выйдешь? – спросила она, он кивнул через окно и поехал к двери. «Спокойно, ты сможешь», - он рывком открыл дверь и остановился. Маша открыла калитку и ждала его на другом конце дорожки. -Ну? – спросила она. Он понял, что на страх у него нет времени и просто поехал. «Рывок, ещё один, не смотри по сторонам, долбанных зевак всегда будет полно» - Саша! Куда ты? – одна из воспитательниц высунулась из окна -Яяяя…. погулять! Ненадолго! Её лицо было сосредоточенным, но потом на нём появилась улыбка -Конечно, Сашенька! Ждём тебя! – прощебетала она. Саша подумал, что первый раз видит, как Ирина Сергеевна улыбается. Он подъехал к девушке и понял, что она очень высокая – вероятно, даже с него ростом, при условии, что он сейчас мог бы стоять на ногах. - Ну что? Куда пойдём? – спросила она - Куда-нибудь недалеко. Я редко выхожу отсюда. Ещё обратно ехать. - Тогда в парк. Он тут, недалеко. Она шла нарочно медленно, пусть делала вид, что это не так. Но он видел из окна, что обычно она быстро ходит, и его это раздражало – он нарочно толкал коляску сильнее и старался ехать быстрее, чтобы она ускорялась. - Кто ты такой? – это был её первый вопрос. Он, на мгновение, растерялся, а затем – засмеялся. - Я не знаю. - Ну, как минимум, ты человек? – она подняла вопросительно брови. -Я не могу назвать себя человеком, - он развел руками. Они остановились на перекрестке, ждали светофора. - Почему? - Потому что люди живут жизнь. А я – волоку существование. - А в чём отличие? – он разозлился. - Хочешь сказать, что даже между мной и тобой - нет разницы? – она грустно улыбнулась - Совершенно никакой. - Ты хотя бы ходишь, - буркнул он - Ты завидуешь всем, кто ходит? Мировые убийцы тоже ходят по земле – хочешь стать как они? Он с подозрением посмотрел на девушку, она засмеялась -Расслабься, я – не мировой убийца. Но я тоже волоку существование. - Почему же? -Мой смысл умер, - это была первая и единственная фраза, которую она сказала касательно самого трагичного дня своей жизни, как он понял это впоследствии. С ней было невероятно легко. Возможно поэтому они стали гулять так каждый день. - Почему ты не ходишь? Ты таким родился? – спросила она в очередной день, когда они были в парке – сидя на покрывале он – рисовал, она – ловила муравьев в стеклянную банку, чтобы посмотреть, как они строят дома. -Я не помню. Может быть да, родился. Только на колясках я лет с трех, раньше даже передвигать их было подвигом. - Ты совершенно ничего не помнишь? – удивилась она, он задумался - Иногда мне снится сон. Поле и дома, одноэтажные. Я слышу свист ветра – такой, будто я сам бегу, чувствую страх, а потом – вижу как маленькие детские куртки летят по ветру. Штук пять, или больше. Не знаю, что это значит. Но раньше мне это снилось постоянно. Она молчала, он оглянулся -Что думаешь по этому поводу? - Ничего, - резко ответила она и смягчилась, - Прости. Сон звучит так, будто это ночной кошмар. Маленькие детские куртки… Что только не выдумывает мозг. Той же ночью он услышал шорохи в комнате. Открыл глаза и едва не закричал. Перед ним стояла будто бы Маша, но в то же время не она. В темноте её глаза горели неестественным светом. -Маш, что ты…, - он вскрикнул, когда она кинулась к нему и откинула одеяло. Ноги, открытые девушке, показались ему ещё тоньше и ничтожнее, чем обычно. Она закрыла глаза и поднесла руку к его голове. Он ошарашенно наблюдал за её действиями и увидел, что она плачет – прямо так, с закрытыми глазами - Маш, что п-п-происходит? – спросил он, чувствуя, как в голосе проскальзывает заикание. - Прости меня, - она поднесла руки к его ногам. Он почувствовал нечеловеческую боль и выгнулся в кровати, открыл рот для крика и понял, что не может издать ни звука. - Прости меня, - боль накрывала его с головой, как и ненависть – что она с ним делает? Как она могла так с ним поступить? Кто она такая, в конце концов и как оказалась в приюте, учитывая, что на ночь дом запирается на сигнализацию? Прошло ещё несколько секунд и он начал терять сознание от боли, и в самом конце услышал ещё раз её тихое «Прости». На следующее утро он ничего не помнил. Как будто ночью ничего не произошло. Однако утром, садясь в коляску обнаружил, что может пошевелить большим пальцем ноги. Саша пялился на едва шевелящийся палец и чувствовал, как его пробивает холодный пот. Сколько он помнил – он был в коляске, а тут, словно в издевку, его ноги решили вспомнить – каково это – ходить? И это при том, что они никогда этого не знали? Или знали? - Так не бывает, - злостно произнес он, схватился за палец и с силой потянул на себя. Он часто так проделывал – до момента, пока не вырвет кость из сустава, однако в этот раз ойкнул от боли и плюхнулся обратно в кресло «Откуда боль.. неужели?» Оказалось, так бывает. Он каждый день замечал, что может шевелить пальцем всё больше. В приют к нему пришёл врач, осмотрев юношу он сказал, что это действительно похоже на чудо. А после Саша стал тренироваться – и спустя полгода действительно пошел. А ещё спустя полгода его усыновили. Вот только был один момент – никакой девушки Маши он всё это время не помнил. Словно они не общались всё это время. И словно он не сидел по нескольку часов у окна, ожидая, когда она пройдёт мимо приюта Спустя несколько лет они познакомились снова. Но для него это был первый раз. Во время игры в футбол он обратил внимание на девушку, что сидела на пледе рядом с полем и внимательно изучала его. Решил пару раз пнуть в её сторону мяч, сбегал, попросил кидать им обратно, если дотянется. А потом познакомился. И они снова начали общаться Саша, находившийся всё это время на кухне, сжал руками голову и закричал. Ему приходили всё новые и новые воспоминания. Как на них нападали какие-то неизвестные существа - в парке, у дома, один раз даже полезли к ним через окна, стремясь перегрызть им глотки, как он кричал от ужаса, а она одним ударом заставляла их исчезнуть, а затем снова стирала ему память «Кто это такие? Маш, ты знаешь их?» - единственный вопрос, который он задавал каждый раз. «Прости меня. Это для твоего же блага» - снова рука над головой и необычное свечение глаз. Саша сжал руками голову с такой силой, будто пытался её раздавить. "Что это... Что же это такое" - он пытался оформить свои эмоции в слова, но получался лишь дикий крик какой-то подбитой птицы. Детские куртки пролетели перед глазами, устремляясь в небеса. Саша снова закричал и почувствовал, будто попадает в какую-то воронку. "Только бы не как те куртки" - единственное, о чем он успел подумать