Часть 5

Комната “донорства” напоминала огромный купол. Посреди круга был поставлен огромный прибор, провода которого были прикреплены к каждой постели, раставленной по периметру. “Присаживайтесь на кровать. Процесс займёт несколько минут - вы погрузитесь в сон. Никаких болевых ощущений вы не испытаете,” - говорила девушка медоточивым голосом. “А моё желание как скоро исполнится?” - взволнованно спросил Роберт. “Если вы озвучили его до процесса, то желание исполняется прямо сейчас. Вы прибудете домой и увидите результат. Если же не озвучили, советую хорошенько обдумать и сразу же сказать о нём,” - девушка притворно хихикнула. - “Но вы уже заранее всё оговорили на ресепшене, как я помню. Трогательная история с дочерью. Так что не переживайте - всё будет готово к вашему возвращению.” “А где гарантия того, что меня не обманывают?” “Вас же предупреждали перед входом, что, сделав шаг, с вами автоматически заключается договор на услугу. Если произойдёт так, что ваше желание не исполнится... а это, на секунду, никогда не случалось - наша компания выполняет все поручения, ...то по камерам, которые записывают всё круглосуточно, будет выяснено, что вы оказали услугу донорства. Вот даже сейчас, посмотрите сюда,” - девушка показала пальцем на нагрудной кармашек, где мигал красный значок. - “Я записываю всё, чтобы учесть все нюансы вашего желания. Может у вас есть какие-нибудь корректировки по нему?” “Нет. Всё остаётся прежним.” После этого девушка поставила капельницу и удалилась. Вскоре она вернулась, однако перед собой она везла пожилого мужчину на инвалидном кресле. Девушка также приторно-вежливо попросила старика присесть на кровать и, вставив капельницу и предупредив о начале процесса через несколько минут, удалилась из комнаты. Роберт, глядя на пожилого мужчину, удивился тому, что такого возрастного “донора” вообще приняли в программу. “Что же ему понадобилось? Ради детей? Вряд ли он что-то хочет себе. Он совсем старый и вряд ли может многое отдать. Только лишь посмертно.” Свет в комнате стал более приглушённым, заиграла приятная расслабляющая музыка. Атмосферу портил только излишне тонкий голос девушки-медсестры. Она предупреждала о начале процесса. Перед глазами Роберта стало всё плыть. Всё сильнее мужчина погружался в сон. *** Когда Роберт открыл глаза, в комнате вновь было светло. Девушка, избегая взгляда, достала иглу и, улыбнувшись, посоветовала ещё несколько минут полежать, чтобы перестала кружиться голова: “У выхода вас будет ждать сопровождающий. Он поможет вам добраться до дома.” После этого девушка обратилась к старику и, дежурно спросив о его самочувствии, вновь покинула комнату. Роберт чувствовал небывалую усталость. Будто все жизненные силы покинули его. “Если я так себя чувствую, то как этот старик ещё выжил? А может он уже здесь не в первый раз, и он уже привык к подобным ощущениям?” - подумав об этом, он посмотрел на старика. Пожилой мужчина смотрел на Роберта с любопытством. Что-то в его внешности изменилось в лучшую сторону. Через минуту старик бодро встал с постели и направился в сторону выхода: - Но как? - ахнул Роберт. В голосе звучала уставшая хрипотца. - Вас что-то удивляет? - надменно спросил подилой мужчина. - Вас же привезли сюда на коляске. Вот же она! - Роберт протянул свою руку и заметил, что она стала совсем другой. Кожа была дряхлой и покрыта пигментированными пятнами. - Что со мной? - Вы постарели. Ваша жизнь перешла ко мне. А вы думали я тоже сюда пришёл отдать свои несколько лет жизни? - усмехнулся пожилой мужчина. - Сколько у меня забрали лет? - Роберт ощупывал своё тело. - Я могу увидеть себя? - Вы отдали мне семнадцать лет жизни. Столько, примерно, ваше тело функционировало бы без серьёзных сбоев. - Семнадцать? Но это же слишком много! Мне говорили о нескольких годах! Я подразумевал, что потрачу, маскимум, пять лет жизни! - О! Поверьте, эта компания существует уже более трёхсот лет. Этой девушке уже перевалило за сто восемьдесят. Мне уже двести семьдесят один год. Я помню уже пять переписываний официальной истории, семь волн бунта и много ещё чего. Для мира, для меня, для всей этой компании семнадцать лет лишь ничтожная частица времени. - Но это нечестно! Я расскажу об этом мошенничестве! - Нечестно? Мы выполнили вашу просьбу. Мы сдерживаем своё слово: услуга за услугу. Вы проиграете. - Но для меня семнадцать лет слишком много... - Вас уже ждут. Проведите остаток своего времени рядом с близкими. Обычно, “доноры” живут потом, максимум две недели. Процесс одряхления пройдёт слишком быстро. Поверьте, так даже лучше. Любая болезнь протекает намного дольше и мучительнее, а мы сокращаем её. Советую вам прийти к дочери и посмотреть на плоды нашей деятельности. Это послужит вам величайшим утешением. А нам скоро покорять новую планету. Примерно через пятьдесят лет мы наконец-то сможем беспрепятственно путешествовать и добывать новые ископаемые. Нужно сделать это раньше конкурентов, пока вакантно место, - с этими словами пожилой мужчина удалился. Роберт лежал на кровати и собирался с духом. Теперь всё складывалось в единую картину: “Вот почему родители и старший брат к ним не вернулись. Вот почему сосед не захотел общаться со старшим братом. Вот почему его жена не подпускала никого к мужу. Вот почему они переехали. Вот почему люди не возвращаются к прежним семьям. Не из-за брезгливости или нового положения. Стыд. Ощущение обмана. Элементарная болезнь или смерть, вызванная выкачиванием здоровья. Да, всё выполнялось. Но вот она, истинная цена желания. Бабушка была права. По крайней мере моя дочь будет обеспечена до конца своих дней и не познает того, что испытываю сейчас я. Интересно, а она меня узнает? А стоит ли к ней возвращаться? Я же скоро стану абсолютно немощным. А потом она увидит новую смерть. Она уже насмотрелась этого. Зачем ей эта обуза? Надеюсь, она поймёт меня когда-нибудь. Кто же за ней присмотрит? Соседка? Думаю да. Денег теперь у дочери достаточно. Это послужит хорошей мотивацией. Был бы рядом брат, он бы точно забрал её к себе. Точно! Брат! Он был! Однажды он приходил к нам! Вскоре, после его исчезновения к нам в дом постучал старик. Бабушка тогда открыла дверь, но старик просто молчал. Мне тогда он показался безумно странным. Взгляд у него был такой, будто он чем-то ошарашен, но не может об этом сказать. Бабушка тогда тактично сказала, что, вероятно, он ошибся домом, поскольку никто его здесь не знает. А на следующий день мы нашли этого старика мёртвым у входа в дом. Это был мой брат! Мы тогда его просто не узнали!” Дверь открылась, и в комнату зашёл крупный мужчина с инвалидной коляской: “Вам пора.” - спокойно ответил вошедший, пододвигая инвалидное кресло к кровати. Роберт понял, что теперь это средство принадлежало ему.