Have we met before?

/The mirror's image, It tells me it's home time, But I'm not finished, 'Cause you're not by my side./ Он не понял, в какой момент его сознание помутилось, а мозг вдруг совершенно стал забывать то самое имя. «Я будто слышал о нём когда-то, но уже не помню, откуда оно. Так как же звали того парня? " За **** до этого Окраина Йокогамы. Чуя шёл с очередной миссии в раздумьях. Какая-то группировка посмела опять переступила дорогу мафии, и только звонок от Кое заставил его резко оборвать свой покой. Всего одна фраза: -Завтра, в 9 утра, срочное собрание исполнителей. И в один миг наступило утро. Кабинет босса. Кое и Эйс сидели друг напротив друга, Огай как всегда по середине, а где-то рядом был слышен недовольный голос Элис. Мори никогда не начинал собрания сразу, а только после монотонной речи, добавляя в неё шутки.Уже на первой минуте Кое заставляла его заткнуться. В этот раз все было по-другому. Босс был серьезен и задумчив. И фраза, вылетевшая сразу, как все собрались, заставила Чую на несколько секунд окаменеть. -Дазай покинул организацию. Этому ублюдку хватило чести это сделать. Всегда отреченный ото всех, Дазай Осаму, хоть и был важной шишкой организации, единственный желал, чтобы она сгорела. Впоследствии выяснилось, что после инцидента с Мимиком, в ходе которого погиб рядовой мафии, Ода Сакуноске, Дазай исчез. Никто не мог ни связаться с ним, ни найти его. Чуе хватило лишь зайти в кабинет, как все вещи полетели в разные стороны. Сначала сильный гнев, тревога, а затем и печаль.Одно лишь слово в голове. «Предатель».В тот день все члены мафии ходили как по струнке. Хироцу, кажется, выкурил больше сигарет, чем обычно и постоянно хмурил брови, а лицо Кое представляло собой смесь злости и неприязни. Три стука. Акутагава. Вот уж действительно, на кого сильнее всего повлиял уход Дазая. -Если вы не возражаете, то я могу поговорить с вами? — Об уходе этого ублюдка, полагаю? Акутагава, как ребенок, желающий внимания от своего родителя. Сейчас он был бледнее, чем когда либо. Хмурясь, пытался правильно связать мысли, опуская голову и хрустя пальцами. Дазай всегда выражал сильное недовольство в сторону Рюноске и его способности. Ему хотелось сделать из мальчика сильного бойца мафии, которого все пугаются. Но неумение воспитывать так, как мог бы Сакуноске сильно на это повлияло. Бар. Приятное место, чтобы выпить хорошего коньяка или вина, чтобы отметить день ухода ненавистного напарника. Быстрое опьянения вином было сильнее. Чуя звонил. Звонил столько раз, сколько мог. Но ответ так и не пришёл. Возвращаясь, он вспомнил всех людей в своей жизни. «Люди приходят и уходят». Твердит голос в голове. Ребята из овец, Флаги. Дазай. Он открывал глаза Чуе на все. На недоверие, предательства, которое сам же теперь совершил. Придя домой, Чуя не мог воссоединить воспоминания в голове. В ушах все гудело, но в голове слушаться какие-то строчки из песни. Очень важные. А потом тишина. **** -Эй, Чуя, хватит спать, вставай! И голос сестрицы тут же помогает проснуться, при этом голова тяжелая, как после похмелья. -Да встаю я! И через несколько минут перед ним стоит завтрак, а на фоне играет любимая песня. Солнечная Йокогама осветила кухню, заставляя парня прищуривать глаза. -У тебя все в норме? Ты сильно ворочался во сне. -Кошмар, видимо. На самом же деле, Чуя не видит снов. Когда он открыл глаза, ему казалось, что все это время он был в коме. Он видел кого-то очень важного, но не запомнил его. По пути в универ Чуя пытался вспомнить хоть маленькую частицу из того, что видел. Воссоединял, а потом вновь разламывал, так как ни одно воспоминание не сходилось. Несмотря на солнце, пары проходят ужасно медленно. Преподы здесь, кажется, сами с начала пары хотят свалить и не видеть лица студентов. В один из перерывов подходит Тачихара. -Как смотришь на то, чтобы сходить в бар с Гин и Рюноске? -Я пас, завалы в учебе. Видел рожу Огая? Мне кажется, что курсач я завалю быстрее, чем в аудиторию зайду. -Как мне повезло, что у меня по экономике Верлен-Сан. Ну смотри, если что присоединяйся. И черт вот Чую потянул, но он пошел. Даже под недовольное цыканье Кое. Ещё и с недописанным курсачом. В этот раз, кажется, все было иначе. Парень не мог расслабиться, он молча пил ром и смотрел в одну точку. Но кто-то откликнул его. Это мог быть Тачихара, Гин или Рюноске, ведь голос был таким знакомым. Но увидев этого человека, возникла мысль, что пить Чуя больше не будет точно. Тот самый парень. Из воспоминаний. На шее бинты, кудрявые волосы и… костюм тройка? в такую жару? -Чего смотришь? -Тут немного громко, не хочешь выйти? Голос был слишком сильно похож на чей-то, но чей он точно не понял. Первый принялся говорить Чуя. -Мы встречались ранее? -Нет, я в первые вижу тебя. Мне нужно было с кем-то поговорить, пока я под виски. Но надеюсь, у тебя все нормально. Как тебя зовут? -Накахара Чуя. Тебя? Но он ушел, ничего не сказав. Чуе показалось, что сейчас он снова встанет с кровати под голос сестры. Но этого не произошло. Возвращаясь, голова снова гудела, мозг отключился. В наушниках все еще играют те самые строчки из песни, а Чуя лишь подпевает: -"Now it's three in the morning, And I'm trying to change your mind.» Это все казалось воспоминаниями. И где он раньше об этом слышал? Может… -Чуя, вставай уже! И вновь все повторяется. Я видел этого парня. Кажется, мы знакомы с ним. Но я все не припомню, как его звали. Ах, да. Его звали Дазай Осаму. В конечном итоге, Дазай сделал так, как хотел. Вселенная, где Чуя-студент, помогла отвлечься от мысли, что он больше и не винит Дазая в его уходе и живёт для себя. Но затем ему придется снова и снова видеть, как умирает Ода, и Дазай начнет новую вселенную, где ему удастся сохранить жизнь друга.