Часть 1

      — Тоня, стой, — парень меня цепляет за руку, останавливая, пока мои ноздри яростно раздуваются, и я уже трясусь. — Ну куда ты несёшься?       Резко разворачиваюсь, случайно шлёпнув друга хвостом по лицу. Смотрю на него как на дурака, сжимая ладони в кулаки, оставляя следы от ногтей, лицо пылает от злости.       — Вахит, ты совсем ничего не понимаешь? — мне кажется что я кричу на всю улицу, но эмоции льются рекой, и я готова сейчас завизжать на всю Казань, — Мы договорились сегодня сходить кино посмотреть, а ты мне сейчас говоришь о том, что не можешь из-за того, что у вас намечаются очередные разборки. — тяжело дышу, наблюдая за тем, как на худом лице начинают ходить желваки, пока парень хмурит брови. — Я ничего не говорю тебе против про твой Универсам, но ты можешь хоть иногда уделять и мне время?       Зима поправляет съехавшую чёрную шапку, прокашливаясь. Снегопад не перестаёт идти с утра, погружая город слоем белого одеяла. Качаюсь с ноги на ногу, ожидая услышать в ответ хоть что-то, но вместо этого, он преодолевает расстояние между нами в два шага, обхватив мои плечи одной рукой, прижимая к своей груди. Носом касаюсь мужского плеча, тяжело вздыхая. Касаюсь тонкими пальцами чёрной плотной ткани куртки, легонько сжимая.       — Давай сходим на следующей неделе?       — Я уезжаю послезавтра в Москву. — поднимаю голову и смотрю в карие глаза, что непонимающе смотрят на меня. Я поджимаю губы, отворачиваясь в сторону хоккейной коробке, где сейчас никого нет. — Навсегда.       — Савченко, ты чего, какая Москва? — длинные пальцы сжимают мою дублёнку, слабо потряхивая. Не смотрю на Зиму, потому что у меня сердце сжимается от взгляда. Молчу. — Да нет, ты гонишь что ли?       В ответ отрицательно мотаю головой. Рассматриваю надпись «УКК» на заборе, нервно дёргая ногой.       — Папе предложили перевестись на должность выше, он согласился. Если хочешь попрощаться, можешь прийти на вокзал к восьми часам.       — Я приду. ***       Выбившиеся из под платка рыжие волосы развиваются из-за сильного ветра. Смотрю на наручные часы. Пять минут девятого. Через десять отправление. От холода у меня уже подгибаются колени и стучат зубы, но я всё равно жду, ведь Зима обещал прийти.       На глазах наворачиваются слёзы от осознания того, что сегодня мы видимся в последний раз. Дружба, пронесённая через много лет, останется у меня в сердце, ведь мальчик, что в первом классе дарил сорванные на клумбе цветы, вырос, став группировщиком.       Пинаю снег, поднимая взгляд, вижу быстро идущую на меня высокую мужскую фигуру. Узнаю в ней своего друга и бросаю чемоданы рядом с папой. Бегу к нему, распихивая стоящих людей, попутно извиняясь. Плотно завязанный на голове платок ослабевает, но я забываю про него, скользя ногами по льду.       Врезаюсь в широкую мужскую грудь, обнимая двумя руками Зималетдинова. Слёзы катятся по моим щекам и я громко всхлипываю, чувствуя на своей спине поглаживание тёплой ладонью.       — Я люблю тебя, Тоня.       Сейчас я обнимаю тебя напоследок, не зная что будет дальше.