30. Маргарет не будет больше отрицать.

Влево, вправо, вперёд, назад, всё, чтобы вскоре Гектор и Джек остались где-то позади, а их голоса лишь мимолётным шумом окружающей её среды.   Идиоты, боже, да что они о себе возомнили?   Маргарет скатилась по ближайшей стене, обречённо вздыхая. Платье стало сразу же намокать, в то время как капельки воды в невидимом танце собирались в небольшую кучку на потолке, а после грохались на шёлковую ткань платья, рисуя разные узоры, придавая цвету ещё более тёмный тон.   Оказалось, что она села прямо в лужу.   Это-ль не чудесный день? Собрав оставшиеся силы в кучку, Маргарет потянулась наверх и медленно, словно толстый медведь после спячки, поплелась из своего укрытия. Остановилась она только в уже знакомом ей коридоре и, выглянув из-за угла и убедившись, что никого не было, поспешила убраться прочь. С каждым шагом спор Джека и Гектора дурманил её мысли, как и эти фразочки: Она моя! Почему они завели подобной спор? Насчёт Джека всё понятно, он попросту недолюбливал Гектора и хотел его подразнить, но сам Гектор-то, о чём он только думал? Неужели он... Её будто ошпарило, настолько, что она вскоре снова ускорила шаг, а в голове всё крутились его слова, те самые, где он назвал её своей, но если раньше было так тошно, то почему сейчас хотелось услышать их снова?   Маргарет не горела особым желанием признаваться, что ей уже давно надоело играть обиженную даму, что уже неделями она мечтала о неком возобновлений отношений и что она сдерживала себя каждый раз в его присутствии. Просто потому что была дурой, полной гордячкой.   Не видя куда идёт, она споткнулась и влетела кому-то в спину.   — Вот ты где, — её схватили за край платья, моментально преграждая путь побега. — Прошу, дай мне выговориться.   — Нет, — голос пошатнулся, ещё немного и её стена рушится прямо на его глазах. Она запаниковала. — Отпусти!   — Маргарет, прошу тебя! — Барбосса с силой сжал её плечи, она шикнула от боли и он ослабил хватку. — Просто послушай.    — Не трогай меня! — она кричала, крутилась и вертелась, но он был слишком настойчив.   — Прекрати! Дай же мне-, — он охнул, хватаясь руками за промежность между ног, а она, словно лань, грациозно перепрыгнула через него. — Маргарет! — заорал Гектор ей вслед. — Это было больно! Леди так не поступают! — Но я не леди! — Маргарет повернулась, чтобы показать ему язык, а он уже набросился на неё, сбивая с ног.   Откуда в этот момент в стене появилась дыра, они не знали, но уже вместе орали во всю глотку, падая в бездну.   Холодно, мокро, противно, не то, чтобы Маргарет не умела плавать, нет-нет, плавала она бесподобно. Здесь сыграл момент неожиданности, и вот, из груди исчез весь воздух, а она в панике пыталась всплыть наверх. Что-то её подхватило, чьи-то сильные руки крепко держали её тело скованное страхом. Вскоре они всплыли наверх, но паника не проходила.   — Дыши! — он принялся растирать её холодные щёки, одаривал поцелуями лицо, а она смотрела на него большими глазами, не понимая, что произошло, вообще уже ничего не понимая. А потом... — Я люблю тебя.   — Что? — шепнула она. С лица слетела вся краска, её настолько потрясли его слова, что она уже успела усомниться в собственной работоспособности. Панику как рукой сняло. — Что ты сказал? Повтори!   На его лице появилась ухмылка, он знал, знал, что сейчас она была так зла, что ей было не до любви, и всё равно признался. Сейчас, а не в момент их раскола, почему, чёрт возьми, сейчас?!   — Люблю тебя, дурёху, говорю я, — он сжал скулы, вмиг посерьёзнев, будто не его ухмылку ей хотелось стереть с земли всего миг назад. Глаза его наполнились волнением. — Ты вся зелёная.   Барбосса поудобнее перехватил её в воде, а после прикоснулся лбом.   — Ты вся горишь!   — Неважно...   — Давай быстрее к берегу... что, что смешного?   А она улыбалась, искренне, потому что тоже его любила, потому что та ссора казалась ей сейчас таким пустяком, ведь знала она, всегда знала, что он капитан, что он пират, и пусть они столь разные, как и похожи, пусть пути их должны будут разойтись, в этот миг, прямо сейчас, ей просто хотелось любить.   — У меня нет больше сил отрицать, — она ущипнула его за нос, он поморщился в ответ. — Гектор, я тоже тебя люблю, очень, очень люблю! — Тронулась что-ли? — он хмурился, но чёртики в глазах выдавали его сполна.   — Ты выйдешь за меня?  — резко выдала она, прикусив губу, покраснев, и вскоре нацепила ему на палец импровизированное кольцо из водорослей.   — Точно тронулась, — он округлил глаза, не ожидая такого исхода, а когда они наконец оказались на берегу, то сгрёб её в охапку и побежал куда глаза глядят.  Маргарет поколотила его, чтобы отпустил и ойкнула, когда он шлёпнул её по заднице. Каков наглец! Впереди виднелись скалы, где её и швырнули на песок. — Как романтично! — фыркнула она. — Всё лучшее для любимой, — Гектор опустился рядом с ней, обхватывая руками и прижал к себе. — Я задала тебе вопрос, — она ткнула пальцем в его щёку, прожимая дыру, а он в шутку цапнул зубами, словно пёс, и она вовремя отдёрнула руку. Они посидели в тишине какое то время, и если Гектор надеялся, что она оставит вопрос открытым, то глубоко ошибался. Его любимая, сердце приятно ёкало при новом назначении, билось с каждой секундой всё сильнее.   — Выйти за тебя не могу, — театрально печально вздохнул он наконец, а потом прокашлялся, понимая, как это сейчас звучало. Он вообще не был уверен, что всё это реально, ведь она так долго пыталась его оттолкнуть. — По крайне мере не сейчас. — А что можешь? — Маргарет не стала настаивать, больно надо было, и Барбосса был ей чрезмерно благодарен.   — Зацеловать тебя до смерти.   Что он, впрочем, и сделал: понёс её в тень ближней скалы, обещая вещи, что хорошим девочкам не говорят.