× посиделки на крыше ×

Протоптанный снег хрустел под ногами промерзшей насквозь Утахиме. Неожиданная здесь, конечно, зимняя погодка. Хорошо хоть Годжо успел купить в аэропорту нелепые шапку и шарф, а затем упрямо всучил это добро ей перед выходом. Интересно, а через бесконечность чувствуется холод? Иори помотала головой и ещё сильнее закуталась в шарф, бывшим её единственным утеплением. Неподходящие для такой погоды сапоги тоже полностью промокли, и холодная вода добралась уже и до ступней. Да, Утахиме просчиталась насчёт белорусской зимы, скоро её мико совсем испортится. А Годжо ведь и этот надоедливый снег — не помеха. Аж бесит, что ему всё нипочём! А ей остаётся лишь жмуриться от бесконечного потока белой, холодной, мокрой пыли. Прилетели они сюда по заданию, и всё было бы ничего для Утахиме, но кто-то из старейшин заботливо отправил её с очаровательным напарником. Аж зубы сводит. Вроде и задание не такое сложное — просто школы тут уж очень депрессивные и проклятий развелось, а магов тут... не сказать, что много. Хотя... может, для Годжо опять задание какого-нибудь особого уровня, как это обычно бывает. Они сняли какую-то самую дешёвую квартирку недалеко от центра, хоть здешняя столица и так очень мала. И сейчас шаманка увидит её впервые, так как сразу по прилёту убежала на задание, соответствуя кредо не откладывать что-либо на потом. Ведомая этим порывом, Утахиме ускорилась, проходя по арке, походящей на небольшой оазис от ветра. Дворики здесь тоже были своеобразные и мрачноватые, особенно в это время года. Так Иори добралась до подъезда, закоченевшими пальцами нащупала в кармане ключ и приложила к домофону. Тот запищал, и девушка последним рывком отворила дверь и ввалилась в подъезд. В нём было потеплее, но не слишком. Однако и этого уже хватало промерзшей девушке. Она хотела облокотиться об стену, но сразу отстранилась подальше, зная, что эти бетонные массивы могут хранить долгосрочные воспоминания прошлого этого дома, до которых совсем не хотелось дотрагиваться. Слюни, надписи Женя+Коля и всякая такая вот чухня плотным слоем облегала некогда чистые стены. Поэтому Утахиме побрела к лифту и ткнула на совершенно невзрачную кнопку. В недрах дома что-то тряхнуло и началось некоторое движение. Очень долгое. Иори даже не думала, что лифт может ехать настолько долго. Но это имело место быть. Здесь. И всё же волшебная кабинка таки оказалась перед носом шаманки, добродушно зазывая внутрь мерцающими лампочками. У Иори не было сил тащиться на девятый этаж пешком, поэтому она будет рисковать. Пару раз движущаяся вверх коробка пугала своими трясками, но до места назначения доставила, и слава богу. Итак, шаманка сопоставила данные, вспомнив, какая у них квартира. Сатору должен был прийти. Звонок, тишь. Что ж, не повезло, Утахиме вынула ключ из кармана, протянула руку к дверному замку и... Послышался грохот, дверь распахнулась так быстро, что девушка чуть ли не оказалась сбитой с ног. Показалась лохматая копна белоснежных волос. — Уо-о-о-о-о! Ну наконец-то ты дотопала! — гремит Годжо и галантно заваливается обратно в дверной проём, предоставляя Утахиме возможность пройти. Она же склоняет голову и делает шаг за порог, закрывая за собой дверь. Молчит. — Воу, вижу, примёрзла ты чуток, сэмпай, — замечает парень. — Хорошо хоть шарф был с тобой. А кто молодец? Иори копошится, снимая с шеи и лица слои тёплого шарфа. — Я молодец! — он большим пальцем указывает на свою грудь. — Ну что ты такая молчаливая? Язык что ль отморозила, ась? — Я — нет, а вот тебе была бы полезна такая профилактика, может, что умное бы в голову пришло, — мерно говорит Утахиме, сдерживая стук зубов. Сатору развернулся на одной ноге спиной к напарнице и цикнул. — И вот, что ты сказала в первую очередь. Из всех вариантов! Это настолько предсказуемо, что уже нисколечки не весело! — А я тебе и не клоунесса, чтобы веселить, — она подвинула парня и прошла в какую-то комнату. Здесь оказалась темно, и только девушка собралась двинуться к выкоючателю, сзади раздался щелчок. Вспыхнула желтоватым светом причудливая доисторическая люстра. А так же опять, тоже словно по щелчку, затороторил Сатору. — Та-а-ак-с, это у нас, значит, гостиная, да и спальня по совместительству, — парень захватил запястье Иори. — Непротив небольшой экскурсии? Не дождавшись ответа, он потянул её в соседнюю комнатушку. — Это у нас кухня. Газовая плита, столик, пару стульев и кран даже с тёплой водой. — Не скажешь, что очень уютно, но о-очень эстетично, — пробубнила Утахиме, скользя взглядом по своеобразному интерьеру. — Дэ-э, такое себе. А нам тут ещё пару дней как минимум тусоваться! — недовольствовал Годжо, взвывая под конец предложения. — Переживёшь. По коридору от кухни до гостиной уместились туалет и ванная (Сатору весьма брезгливо посетовал на то, что она имеет желтоватый оттенок). — Ну, собственно, на этом всё! — Годжо широким жестом развёл длиннющие руки, едва не соприкоснувшись со стенами и головой Утахиме. — Вау, круто, классно, — отозвалась она. — По-моему твой голос говорит об обратном, ну ничего, сейчас мы развеселим нашу принцессу Несмеяну! — О, будь добр, просто Утахиме, а если «сэмпай» будешь приставлять, то вообще молодец будешь, — безнадёжно попыталась девушка. — Конечно-конечно, Химе-сэмпай, — он естественно не заметил, как она закатила глаза. — Сейчас от твоего сварливого характера ничего не останется, ведь... у меня есть сюрприз! К моменту «сюрприз!» Сатору проскользнул в кухоньку и выудил оттуда-то две целиндрообразные пластиковые баночки. — Это что? — Прикинь, здесь люди тоже лапшу едят! Мне даже интересно, насколько она отличаются от нашей? — Да-да, просто невероятно интересно. Воду тогда грей. — Ты не поверишь, но всё уже готово! Я было собирался сам пробовать, а тут ты дошла, — парень оперативно сервировал стол причудливыми вилками и самими пластиковыми упаковками, а следом отодвинул один из двух стоящих стульев. — Прошу вас, Утахиме-сэмпай. Иори резко перехватила спинку стула, но всё же села. Годжо ухмыльнулся и залил сушёную лапшу кипятком. Парень в своей обычной манере развернул стул спинкой вперёд и без промедления на него плюхнулся. Затем он быстрым движением высыпал всю приправу из пакетика, бывшего в комплекте, в свою порцию. Утахиме же сочла нужным быть осторожнее и добавила лишь около трети содержимого. Наступили тягостные пять минут ожидания того момента, когда лапша наконец заварится и они смогут её попробовать. — Ух, скорей бы уже было готово, — по-детски облизнулся Сатору. — Имей терпение, — привычным угрюмым тоном осадила его шаманка, и в ту же секунду её выдал урчащий живот. Парень не нашёл ничего лучше, кроме как засмеяться. — Тоже ведь кушать хочется, сэмпай. — Я давно не ела, — процедила девушка, прижимая ладони к месту, откуда исходил звук как будто это могло его заглушить. Наконец-то лапша размокла и Иори уже боязливо помешивала «это» непривычной вилкой. Всё же желание поесть превосходило опаску. — Итак, — шаман в предвкушении потёр одну ладонь о другую. — Химе, на счёт «три» вместе пробуем, — приказал он и со стороны девушки послышалось раздражённое «ц». — Раз, два, три! Они разом положили в рот немного лапши и прожевали. Сатору, причём, с очень серьёзным видом. Проглотил. — Хм, ну, не так плохо, как я ожидал, — вынес он вердикт. — А вам как? — Естественно, что не сравнится с нашей лапшой, но... для парочки ужинов в критических ситуациях типа нашей вполне сойдёт. — А ещё тут слишком мало добаво-о-ок! Утахиме вздохнула и продолжила трапезу, наблюдая за тем, как увлечённо её напарник одним разом втягивает в рот полмиски, а потом пытается что-то сказать с набитым ртом. Очень занимательное зрелище.                                *  *  * Под повторяющееся каждые пять секунд «Утахиме, ну быстрее!» Иори таки доела свою порцию. — Ну неужели! — захлопал он в ладоши. — Ты можешь не ждать меня, я буду этому только рада, честно. — Как грубо, — скривился шаман. — Но мне необходимо было тебя подождать, ведь у меня есть планы на вечер и, не поверишь, в них присутствует одно вечно недовольное лицо. — А если лицо не хочет следовать планам одного белобрысого болвана, а хочет, к примеру, лечь спать? — безнадёжно попыталась Утахиме. — Во-первых, не обзывай меня так, я ведь и обидеться могу, а во-вторых, у неё нет выбора. Я к ней и во сны заявлюсь, если пожелаю, — в конце своей речи парень обворожительно улыбнулся. Шаманка даже не вздохнула, а только скривила губы. — О, прошу, не грусти, милая, тебе это не идёт. Обещаю, тебе понравится. — И где твоё уважение к старшим? — в пустоту спросила она. — Давно уже нет тебе веры. — Так, всё, потом спасибо скажешь, — сказал Сатору, загадочно ставя чайник кипититься. — А сейчас иди ищи всё самое тёплое, что у тебя есть и надевай. — Что? — Иори даже не знала, что думать. — Мы идём куда-то или ты будешь ставить на мне эксперименты? — Все вопросы пото-о-ом. И Утахиме правда пошла искать свой шарф и шапку, больше тёплой одежды у неё не было. Ну вот почему каждый раз, когда они встречаются, ему необходимо сделать что-то из ряда вон выходящее. Причём именно в её компании. Она ведь меньше всего для этого подходит. Девушка надела мокроватую шапку с болтающимся помпоном, обмоталась шарфом и стала ждать Годжо. Тот пару мгновений спустя феерично влетел в прихожую, держа в руках явно полный рюкзак. Оглядел её. — О, Утахиме, ты так мило выглядишь! Всё-таки есть у меня вкус, — он указал себе в грудь большим пальцем. — И всё же как так можно было собраться, от тебя-то я такого не ожидал. — Сам же приехал в одной толстовке и с одним рюкзаком! — запротестовала Иори. — Ничего-ничего, у всех бывает, — хохотнул он. — Не переживай, я обо всём позабочусь. И кстати, ты сама понимаешь, что я — это я, мне такие мелочи простительны, — говоря это, он проскользнул ко входу. «Какой простой ответ, обясняющий всё» — подумала Утахиме, вышла за порог и, закрыв дверь на замок, двинулась за непутёвым напарником. Неожиданно для себя шаманка заметила, что Годжо именно поднимается, а не спускается по лестнице. — Э-эй, Годжо, выход внизу вообще-то! — Ты так узко мыслишь, сэмпай! — крикнул парень сверху и эхо оттолкнулось от стен. — Просто иди за мной. Иори, кажется, начинает понимать. И то, что она понимала, её не очень вдохновляло.                               *  *  * Пройдя всего один лестничный пролёт, они оказались посреди последнего «не этажа». Тут не было квартир, а лишь одинокая вертикальная лестничка и люк над ней. Очевидно, догадки шаманки подтвердились. — Так-с, ну, мы пришли, — объявил Годжо и полез наверх. — Там же закрыто, наверное... — Ни в коем случае! Всё уже давно подготовлено. Утахиме даже не удивилась, это же Годжо. Таким образом парень оказался на крыше. — Э-эй, быстрее! — послышалось уже оттуда. Ей не оставалось ничего, кроме как тоже взобраться по лестнице в неудобном для этого мико. — Годжо, а можно я не пойду? — без надежды заныла Иори. — Надо, Химе, есть слово надо. И именно из-за этого дурацкого слова Утахиме Иори теперь стояла на плоской крыше девятижтажки, утыканной разнообразными антеннами. Чуть впереди стоял Сатору, раскинув руки в стороны. — Ну, Утахиме, как тебе видок? Девушка тотчас очнулась и неспеша осмотрелась вокруг. На дали дальние виднелись разных размеров, высоты и цвета многоэтажки. Окна уютно светились жёлтым светом, но создавали своим видом странную приглушённую тоску. — Необычно. — Точно, таких тихих пейзажей в Токио не встретишь! А в Киото вообще антураж другой... Да, у этой Бералуси определённо своя атмосфера, — протянул парень, взглядом выискивая подходящее место, чтобы расположиться. Иори, встав на цыпочки, с натяжкой дотянулась до шеи Сильнейшего и, не щадя силы, хлопнула. — Беларусь! Мы в Беларуси, дурень! — Ауч! — всарикнул он, схватившись за место ушиба. — Что за насилие!? — А надо думать, прежде чем говорить. — Ой, ладно тебе, зануда, — отмахнулся он и, внезапно опустившись, вынул из рюкзака плед и разложил прямо на снегу. Утахиме уже хотела ответить на его издёвку, но, опустив глаза, увидела лишь это. — Та-да! — Ты что это делаешь, недоумок? — искренне вопрошала девушка. — Ну что так грубо, сэмпай, я вообще-то сюрприз готовил, старался, а ты... — Сюрприз — это когда человеку приятно, а ты вытянул меня на крышу в холод. Теперь же предлагаешь сесть на плед, который через пару минут промокнет? — Да не промокнет он, успокойся. И она села, потому что сочла это оптимальным вариантом в данной ситуации. Годжо, спустя пару секунд копошения в рюкзаке, протянул ей большую оранжевую кружку, а сам взял голубую. Затем вытянул термос. Утахиме удивлялась вместительности сумки. Безо всяких вопросов парень налил сначала ей, а потом и себе дымящуюся ароматную жидкость. Иори застыла, просто наблюдая за напарником. — Чай, чтобы ты не мёрзла, — наконец выдал он. И правда, пальцы девушки стали приятно покалывать, передавая тепло дальше. Она молча отхлебнула обжигающий чай, согревающий изнутри. — Ну, хоть за это спасибо. Тут он звонко хлопнул себя по лбу, что Утахиме аж вздрогнула. — Сахар забыл! Девушка про себя усмехнулась. — Так тебе и надо. — Какая же ты злая! Может сгонять быстренько... — Ну нет уж, — остановила его девушка. — Сиди и пей так, может чего умное в головушку твою придёт. — Ну да-ну да, в твои лета уже пора блистать мудростью, сэмпай, — съязвил Сатору, словив острый взгляд янтарных глаз, которые в темноте казались чернющими безднами. Бесконечными, как и его глаза. Он скептично сёрбнул чай. — Как ощущения? — Вкус сена, не более. — Лучше уж молчи. Годжо снова полез в рюкзак, заставив Иори гадать, что же ещё там могло уместиться. Он достал прозрачную упаковку, в которой находились какие-то белые штуки. — Это называют «зефир», слыхала? — просветил её Сатору, вскрывая пакет. — Это сладость такая, — прибавил он, отметив недоумение на лице шаманки. — Ясно. Парень сунул ей в руку зефирку, а другую запихал себе в рот полностью. Утахиме скривилась и откусила сладость. — Сладко, очень, — вынесла она вердикт. — Как у тебя зубы не сводит? — Да вкусно ведь! Это компенсация отсутствия сахара в чае, — чавкая, сообщил шаман. — М-м. Девушка поспешила отвести взгляд от этого недоразумения, вглядываясь в окна дома напротив. Часто на них красовались пёстрые моргающие гирлянды, заставляющие улыбнуться. — Слушай, Утахиме, у тебя есть любимая новогодняя песня? — спрашивает вдруг Сатору и вновь шуршит упаковкой, хватая очередную зефирку. — Любимой нет, просто иногда здорово слушать нечто новогоднее, — девушка опустила подбородок на ладонь и снизу вверх уставилась на мага. — А раз ты спросил, то наверняка хочешь рассказать про твою любимую песню. С превеликим нетерпением жду. — С превеликим нетерпением жду, когда же у тебя закончатся саракастичные идеи, — слегка раздражённо парировал Годжо. — Знаешь группу Twenty one pilots? — Допустим. Сатору по-детски захлопал в ладоши. — Фух, я уж думал ты совсем пропащая, — выпалил он, за что получил толчок в бок, но внимания предпочёл не обращать. — А песню «Christmas saves the year»? Иори задумалась. — Звучит о-очень по-новогоднему. Думаю, где-то я точно слышала. — Ну, сейчас проверим, — с этими словами Годжо вытащил из кармана куртки мобильник и, немного погодя, из него послышались звуки. Звон бубенцов, смех и мелодия сливались в необыкновенную музыку. Затем всё затихло, и зазвучал приятный голос исполнителя. Он приятно обволакивал, и Утахиме, заворожённая, прикрыла на секунду веки. Рапахнув глаза, ей внезапно показалось, будто гирлянды на окнах стали ярче, а откуда-то донёсся запах хвои. Сатору с мягкой улыбкой на лице наблюдал эти метаморфозы, а сам тоже погружался в волшебную атмосферу. Even if the world is crumblin' down Cause everybody's got somebody who's got their name on a shelf With cheap décor and flavored cheer. Иори понимала английский достаточно, чтобы мысленно перевести текст. Даже если мир летит к чертям, у каждого есть кто-то, кто уже приготовил подарок, дешёвые украшения и аромат веселья. Аромат веселья, кто-то, кто приготовил подарок... Кто бы это мог быть? Она медленно повернула голову в сторону напарника. По неожиданности попала в капкан только что прикрытых повязкой глаз. На дне сверкавших глубинной голубизной глаз смешливо играли блики. Он усмехнулся, заметив мимолётное её сметение. You rest assured that Christmas saves the year. Можете не сомневаться, что Рождество спасёт этот год. Волшебно. Последний аккорд оставил пару в тишине, прерываемой лишь тарахтением редких машин и лаянием уличных собак. Дух Рождества витал в воздухе, делая его особенным для тех двух, по-своему одиноких людей. Годжо ненавязчиво ткнул застывшую девушку в плечо. Медовые глаза тут же оказались напротив его собственных. — Э-э, Утахиме, тут такое дело, в общем вот, — он вынул из-за спины забавный пакет со снеговиком. Губы шаманки описали букву «о», а руки непроизвольно потянулись к пакету. — Это что? — растерянно спросила она, вновь подняв глаза на необычайно смущённое лицо Сатору. — Подарок. Тебе. — Но... — Да-да, ещё не время, знаю, но мы ведь так нечасто видимся, ты не хочешь же ведь... А тут такая ситуация, поэтому... То, что чувствовала Утахиме, было не описать словами. Она впервые не верила собственным ушам. — Но у меня для тебя ничего нет, я не знала... — О, не переживай, — он обнадёживающе замахал руками. — Я буду рад, если тебе хотя бы понравится. Я понятия не имел, что именно тебе бы хотелось, но... там кружка прикольная, плед и ароматическая свечка. Надеюсь, хоть с запахом угадал, — тараторил парень. — Спасибо... Правда, спасибо. Сатору не понимал, почему его так волнует эта девушка, вечно одетая в традиционный наряд, с одной и той же причёской каждый день. Но узнать, что кроется за этим всем, кажется, стало у него наравне с целью спасти всех и вся. Та, которая всегда относилась даже более, чем пренебрежительно к его особе, не желая проводить и толики лишней секунды рядом. Та, внимание которой хотелось обратить уже любым способом, только бы глаза её оказали ему честь. Та, о чьих способностях, биографии и увлечениях он практически ничего не знает, но давно мечтает выпытать хоть что-то, в то время, как его история жизни, пусть местами и не очень подлинная, с самого его рождения свободно гуляет по обществу магов. И сейчас она говорит ему «спасибо», которое он, кажется, никогда ещё не слышал в её произношении. Вопросы будут потом, а сейчас он, переступив все эти формальности, сразу сделает ход конём. Такое в его стиле. В этот момент Сатору сдался и, сократив расстояние, дотронулся своими губами до мягких губ Утахиме. Девушка словно была оглушена, но одновременно было так спокойно и... так правильно. Но ведь это Сатору Годжо, как, черт возьми, хоть что-то, где есть это имя может быть правильным?! Но так оно и было. У Иори было такое ощущение, что она знала этого разгельдяя с пелёнок лишь только по историям. Но был ли в них реальный Сатору, были ли он в его бесконечных дразнилках и сарказме? Чувствовать сахар на его языке. Он чувствовал терпкий чай на её. И было хорошо. Просто человечески хорошо, и это важно для магов. Вскоре Иори отстранилась, прерывая сладостный и в прямом, и в переносном смысле поцелуй. — Пожалуйста, сэмпай, — запоздало ответил Годжо, проведя языком по нижней губе. — Теперь ты мне точно ничего не должна. — И всё равно спать спокойно не смогу, придётся дарить что-то, а не хотелось бы, — говорила шаманка, пытаясь унять колотящееся сердце. — Буду ждать твоего подарка. — Плед, говоришь? — проведя плечами от холода, вспомнила Утахиме. — Ага-ага, такой классный ещё, со звёздочками! — воскликнул парень. Девушка достала из подарочного пакета плед и, разложив его, вопросительно глянула на Сатору. — Не холодно? — Я не прочь разделить с тобой плед, если ты об этом. Разделили. И Утахиме, каким-то неведомым образом оказалась прижатой к широкой груди. Зато тепло. Так и сидели, болтали и узнавали друг друга. И неказистый городок был по-своему красив.