____

В его             карих глазах                                     рождался солнечный свет. В её — угольно-чёрных —                                                 тонула                                                                   веков тьма. Он       цедил ночь,                               как последнюю из сигарет, Опустошая лишний                                     бокал вина. Она             одержимо шептала ему                                                       «жизнь коротка; Надо больше успеть,                                     урвать последний кусок. Не осуждай.                         Ты сам был таким…»                                                             — «В те времена Что ещё оставалось?                                     Сбежать?                                                       Я, конечно, бы мог... Не знаю, зачем шёл вперёд,                                                 попирая законы                                                                               морали и бытия. Я был безумен, твердя                                           «они всё поймут,                                                                               мы пра́вы». Когда-то                   она восхищалась им,                                                       но сейчас Всё чаще ей снится                                     скрип                                                  белой оконной рамы. У домика на скале                                     нет забора,                                                             почтового ящика. Его пустые глазницы                                     стремятся с обрыва                                                                         в пучину. За серыми стенами                                     нет ничего                                                             настоящего, Дом             не выбирал, где стоять,                                                       но вышло красиво. Губы в вино обмакнув,                                           его «постояльцы»                                                                          садятся у две́ри. Он       к косяку, она рядом —                         клони́тся к ступеням крыльца. Над домиком,                         как над скалой,                                                       не властвует время. Дому на этой скале                                     не видно конца. Снова затеяли спор —                                           о жизни,                                                             причинах и следствиях. Его взгляд погас:                               «Если почва бедна,                                                                   сад умрёт неизбежно» Она, веселясь,                               зовёт его                                                 безответственным: «Без вложенных сил,                                     не взрастает                                                             даже надежда». Серые волны тянут к ним руки,                                                       разбитые в пену. Каждый удар о камень —                                                 шуршание одеяла. «Тебе интересно,                               что там?                                                 За краем вселенной? Может…»                   — «Лучше поспи. Ты сегодня,                                                                         должно быть,                                                                                                 устала». Касаньем ладони,                               как полог,                                                 отброшено «завтра», В объятиях                         ветер поспешно уносит                                                                   «вчера» — Тревоги ли, радости —                                           Дом поглотит неизбежно их                                                                                           и безвозвратно, Всё,             что не «здесь и сейчас»,                                                        обращая в мираж. «Здесь»                   Он — мудрый,                                           седой и подвыпивший                                                                                     старец. «Сейчас»                   Она — юная дева                                                 в самом начале пути. В жизни, так вышло,                                     другие                                                 им роли достались: Он             рано ушёл, Она             — не готова уйти. «Что двигало нами раньше?                                                 Жадность?                                                                   Гордыня ли?» Морская вода                         поглотила                                           эхо вечной борьбы. Сотне бурь,                         разверзшейся над                                                             далёкой пустынею Не пошатнуть                          ни этого домика,                                                       ни скалы. И пока             в Его карих глазах                                                 тлеют остатки закатов, В Её             — угольно-чёрных —                                                 танцуют, рождаясь, созвездия. «Этот дом и скала,                                     ведь значили что-то                                                                         когда-то?» «Когда-то и что-то                                     значили.                                                       Без сомнения»