Часть 4. До сих пор.

воскресенья будто и не было.

все утро, весь день, весь вечер и всю ночь воскресенья я пролежала в своей комнате, не вставая с кровати. не вставая буквально. отец пытался поговорить со мной, покормить меня, дать теплого чаю и успокоить, но я даже не проронила и слова. утро понедельника прошло уже лучше, и мое моральное состояние улучшилось. я спокойно встала, лучи солнца, которое проснулось в одно время со мной осветляли мое лицо, и делало кожу бледнее. в комнате стоял дубак, из-за открытого окна, которое отец забыл закрыть. я встала, и поежилась. я налепила на себя носки, и выпрыгнула из теплой постели. старые ржавые пружины заскрипели, будто ноя «ну пожалуйста, полежи со мной еще!». я потерла лицо и направилась в ванную. папа сидел на кухне и пил чай, слушая телевизор, и заедая бутерброд с маслом. проигноривовав его, я встала перед зеркалом в ванной комнате. худое тело будто стало больным, после всего то дня без еды. волосы стали волнистыми, впитав в себя слезы из подушки. лицо было даже не опухшим. я умылась, и направилась обратно в комнату, дабы собраться побыстрее в школу. я надеялась что Анжела даже не подойдет ко мне сегодня после дискотеки, ведь вероятнее всего она видела как я убежала с Валерой. ничего страшного, буду ходить с Василисой и Радмилой. можно было сказать, что они самые красивые девочки в школе, но почему-то последнюю неделю я не видела ни одну, ни вторую. надежда была на то, что сегодня они наконец то появятся на занятиях, и хоть как-то поддержат меня. я одела черное платье с белым воротником, и поверх него красный галстук. на голове красовался красивый высокий хвост.

***

урок математики проходил очень скучно. Аниса Валидовна, учительница по математике, просто дала самостоятельную работу на весь урок, на оценку. но при этом, в начале урока вызвала меня к доске, из-за чего руки были сухими, из-за мела. хотелось побыстрее смыть эту грязь себя, и жить спокойно. коза. я дописала все уравнения и примеры, и взглянула на Радмилу и Василису которые отсели от меня на первый ряд. перед Анжелой. троица сидела и хихикала, и что то в них было не так. Радмила и Василиса впервые вместо двух косичек, пришли просто с распущенными, закрученными волосами. обе накрашены. на ногах Радмилы виднелись новые сапожки, скорее всего импортные. на руке Василисы так вообще красовалось кольцо, с огромным изумрудом и браслет. раньше у них я такого не видела, что такого случилось за неделю? Анжела была вообще будто не своя. розовый блеск на ее губах, делал ее более женственнее, а белый тон ее лица, наоборот, будто злее. Суворова и Андрея вообще не было видно нигде, судя по всему опять прогуливают. поэтому я сидела одна. в классе друзей у меня особо не было, потому что я не готова доверять каждому в этой унылой обстановке. наконец прозвенел звонок, и троица за которой я наблюдала юркнула из кабинета в коридор, и каждая из девочек злобно хихикала. я же в свою очередь медленно поднялась из-под парты, и направилась в туалет, дабы смыть белые остатки мела на руках. я стояла возле раковины, смывая с себя всю эту грязь, и параллельно глядела на себя в отражение зеркала. неожиданно для меня, дверь в туалет отворилась, и внутрь зашли Радмила, Василиса и Анжела, будто она была главарем в этой троице. я скорчила гримасу безразличия, и сквозь зеркало наблюдала за их действиями: Василиса навалилась на дверь, чтобы никто не зашел, Радмила принялась открывать дверцы кабинок одну за другой, по всей видимости проверяя есть ли кто то там. Анжела встала за моей спиной. — я не думала что ты на такое способна. — она скрестила руки на груди, и уставилась мне в затылок. я продолжала мыть уже чистые руки, будто и вовсе не замечая их всех. — я не виновата в том, — я закрыла кран, и повернулась лицом к уже бывшей лучшей подруге. — что он выбрал меня, а не тебя, Анжела. я даже была не в курсе ваших отношений, понимаешь? — а это уже не наше дело. — Василиса язвительно влезла в диалог. — ты потенциальная шлюха, а за такое у нас наказывают, Жень. — «у нас»? в каком смысле? — я действительно не понимала о чем речь, эти трое меня путали, будто хотели меня загнать в лабиринт без выхода. — а ты не в курсе? Анжела девушка автора Скверовских. мы с Василисой ходим со старшими там. слыхала о таких? — ни разу. желания не было, и не будет узнавать о каких то блохастых группировщиках. — это неважно, Женечка. сейчас мы разбираем то, что ты как вафлерша буквально разрушила весь наш план, из-за чего получила я. — Анжела убрала руки с груди, и ее пальцы сжались. внутри меня бушевал страх, но я не подавала виду. бездушным взглядом я посмотрела в родные карие глаза, и склонила голову. — вафлерша я, а спите с блохастыми пацанами вы? как низк.. мое лицо обожгла сильная пощечина, прилетевшая от Анжелы, в правую щеку. я тут же замахнулась на ту в ответ, и костяшки на пальцах заныли от боли. мой кулак со всей силы врезался ей в челюсть, от чего подруга упала. ее глаза будто залились кровью, а лицо испортила страшная гримаса злости. Радмила тут же накинулась на меня, и взяв меня за хвост, шмякнула об зеркало, да так, что оно разбилось. мои волосы испачкались в крови, из носа алая жидкость лилась водопадом, а бровь что мне расшибли булыжником, заныла. я хотела тут же перехватить руку Рады, но Анжела пнула меня в колено, из-за чего я упала. девушки не жалели сил, и били меня разными способами. били ногами в живот, били головой об кафель, кулаками по лицу. я пыталась защищаться, но я была одна, а их трое. я была одна. никто мне не мог помочь. когда наконец со мной наигрались, и кинули в угол запачканной кровью комнаты, Радмила и Анжела надвисли надо мной, будто наслаждаясь видом. — это все на что вы способны? — я прохрипела это сквозь звон в ушах, и в живот прилетел еще один пинок. я закашляла кровью, и на кафель полилась алая жидкость смешанная со слюной. — если об этом кто то узнает, — Василиса все еще стоявшая возле двери вдруг появилась в моем поле зрения. — ты труп. блохастые твои Универсамовские. вы все нелюди! жизнь поганите простым людям, мрази. — пошлите. — Анжела взмахнула волосами, и все они направились к выходу, на последок кинув взгляд на меня. я просидела в туалете еще около минуты, не находя в себе силы встать. идея пойти в медпункт была плохой, да и вообще выходить сейчас из помещения было опасно. увидев меня в таком состоянии, учителя точно сообщат отцу, а тот экстренно повезет меня в отделение, давать показания, а этого мне точно не надо было. мне пришлось лезть в окно. я открывала стекло трясущимися руками. все они были в ссадинах, и пальцы казались сломанными. открыв окно, я почувствовала легкий февральский ветер и вылезла с окна. прыгнула, слава богу в сугроб. тело ломило, но времени не было. меня могли заметить. я понеслась в сторону ледовой коробки, ведь после того как девочки ушли, в мысли сразу закрались Марат и Андрей. если они прогуливали, значит скорее всего у них в Универсаме что то случилось, а значит два выбора: либо ледовая коробка, либо подвал. полу-сломанные ноги сами меня несли к месту назначения, мозг не думал. я буквально летела, чтобы не упасть без сил на пол пути, и я успела бы добежать до парней. я была без куртки, в школьных туфлях, все вещи остались в школе. но даже не это столь важно. я пробегала мимо ледовой коробки, но там никого не было. значит подвал. я уже стояла возле старого, одноэтажного здания, в котором все еще горели огни. и дверь в берлогу, которую даже никто не охранял. уже полу-мертвая я открыла железную дверь, и внутри осмотрелась. лестница вела вниз, к еще одной двери. уже закрытой прочно. я быстро спустилась вниз, но обмерзлые ступени и мои ноги меня подвели. я подскользнулась и повалилась кубарем вниз. рука потянулась к ручке двери, но опасения были правдивы. она была заперта. по щекам пустились горячие слезы, обжигая раны на лице. я начала кричать во всю голосину, дабы через запертую железную дверь меня услышали. — Марат! Андрей!.. — я пыталась громче, но кровяной ком в горле не давал мне этого сделать. — Андрей! Марат..! Валера..

***

я очнулась на старом, полу живом (как бы иронично это не звучало, как и я) диване, в комнатушке пропахшей табачным дымом, водкой и одеколоном. голова гудела, мир вокруг был размыт. я попыталась привстать, но мне защемило колено, из-за чего из моего рта послышался хриплый стон. теплые руки парня уложили меня обратно, и как только в мою голову пробралась ясность, я разглядела где и с кем я нахожусь. на диване рядом со мной сидел Турбо, мои ноги лежали на нем, и он бережно гладил мои волосы. на стульях напротив сидели Адидас, Марат и Андрей. у двери стоял парень, которого до этого не видела. вид у него был смешной, но при этом сам он был хмурым, из-за этого я засмеялась. все на меня посмотрели как на слабоумную. — как я тут оказалась? — я глянула на свое тело. я была в кожанке Валеры, колени и руки перебинтованы. судя по всему живот и грудь тоже, потому что что то под одеждой мне тянуло кожу. — я выходил с подвала, — было начал Андрей, но тут же остановился и посмотрел на кудрявого. Туркин казался злобным, но при этом очень обеспокоенным. мой взгляд перенесся обратно на блондина. — а там ты лежишь.. вся в крови, без куртки, заплаканная. поднял тебя, ты была холодной как сосулька. занес внутрь, пацаны тебя подлатали естественно.. — стоп, стоп, стоп, стоп. вы меня раздевали? у меня бинты под одеждой. — я чисто в медицинских целях, — Валера прервал мое возмущение. — и в комнате я был один, так что все хорошо. — мда уж. я и сама бы справилась. — я хотела убрать ноги с Турбо, но тот уложил их обратно, не давая мне двигаться. — спасибо, Андрей. — что случилось с тобой, красно-девица? — Вова затянулся сигаретой, и направил свой взгляд на меня. — Турбо убить тут всех был готов, как только Пальто тебя занес. он конечно у нас вспыльчивый, но таким я его вижу в первый раз. — Анжела.. они все говорили какую то околесицу, а когда я ответила ей на пощечину, они стали меня избивать. стали втирать мне что то про вафлерш и шлюх, мол, я с чужим парнем хожу. сказали про каких то.. — я оступилась, забыв название группировки. — Скверовских. я особо не поня.. — вот гады! я их всех поубиваю, мрази! — Туркин был очень зол, из-за чего мне стало не по себе. — самые конченные из всех! совсем телок своих распустили, пора бы уже гадам отпор дать, а мы все сидим. вспомните как эти мрази девку Донца изнасиловали и убили, а потом его самого пытали 3 недели! черти блять, я им жизни не дам.0,00, — ну все, хватит ругаться. — Вова отчего был спокоен, и именно от его спокойствия мне стало комфортно. — ты сказала Анжела, и потом добавила «они». кто они? — мои бывшие подруги. Василиса и Радмила еще. Анжела что то сказала про план, Валер, ты точно ничего ей не рассказывал? — вообще ничего. нахер она мне сдалась? шалава малолетняя, сама ложиться там под Целку каждый вечер! я даже не целовал ее. — Жень.. они тебе жизни не дадут в школе. их надо припугнуть хотя бы. — Марат встрял в разговор, спустя буквально вечность. — нет! только посмейте! они меня убьют если узнают что вы в курсе про эту ситуацию. вы как это себе представляете? сами надпись на надгробии писать будете? — не неси пургу, Жень. — Валера еще нежнее погладил меня по голове, и я поддалась его чарам. — ничего они не сделают, правда, пацаны? — ты хоть слышишь сам то что говоришь? — тот лысый парень с серьезным лицом наконец то что то сказал. — это Скверовские, они что угодно с ней могут сделать. — Зима дело говорит. надо пока притаиться, сделать вид что мы не в курсе. — Вова наконец докурил свою сигарету, и кинул ее в пепельницу. — Кощею ничего не говорим, иначе начнется. тем более Женю он не знает, метелицы будет еще больше. поэтому просто молчим. — а с отцом мне что делать? с козла упала до такой степени, что чуть не умерла, или что? — блять, точно, папаня! — Марат облокотился на спинку кресла и закрыл лицо руками. — Марат, не забывай что ты со старшими сидишь так то. — у нее отец — мент. вы думаете что он забьет на это? нас всех накроют если он узнает! она восстанавливаться как минимум неделю будет! — у тебя папа мент? — Турбо с каждой новостью все больше удивлялся. глазам уже было некуда открываться. — ты почему раньше не сказала? — ты и не спрашивал. так что мне делать? максимум что я могу ему сказать, что у меня съезд в ВЛКСМ. как раз на неделю он меня пустит. но вопрос, мне где ночевать? тут, на диване? — ну давай взвесим все варианты. — усы Адидаса дрогнули. — у Пальто сестра маленькая, они итак худо живут. — и наши родители знакомы. — ну вот, тем более. Пальто, вы даже насчет этого молчали? может вы с Женей вообще обручены? — грозный взгляд Туркина приказал Андрею закрыть рот, и тот облокотился на кресло и прикрыл рот. — ладно, не суть. у меня с Маратом матушка да отец. можно что то придумать будет. с Зимой как я полагаю, ты даже не знакома? — я помотала головой. — тогда точно отпадает. у Турбо можно будет только если жилище будет свободно. — я могу придумать что-нибудь. оставлять мерзнуть свою девочку на старом диване не собираюсь. спасибо Адидас за помощь, но она со мной. — а меня спросить никто не хотел? — я тут же посмотрела на кудрявого, но сердце растаяло. — да, я буду с Валерой. — ну вот и все тогда. а вы паритесь. — Суворов старший встал, и подправил свитер. — давай номер ваш, сейчас отцу звонить будем. — чего? зачем? — представлюсь этим вашим ВЛКСМ. кто у вас там главный? — Денис Коневич. мерзкий тип кстати, всегда его ненавидела. — отлично, давай номер, Евгения Аксакова, почтенная комсомолка.