Глава 1. Объект

23:30 Секретная лаборатория США, штат Огайо — Мы не понимаем, почему они все умирают, – говорит один из ученых, заходя в кабинет, – они просто мрут как мухи, и все! В ту же секунду в кабинет заходит женщина с золотистыми волосами, круглыми очками и интересными сережками в виде змеек. Подойдя к столу около стены и взяв какие-то документы, она начала читать информацию, указанную в них. Читая бумаги, она почувствовала нарастающее волнение и поэтому обратилась к своему коллеге. – Сэм, скажи, где новая сыворотка? – Не знаю, Вероника. Вроде, ее доставили в другой штаб. – Отвечает он. – Что? Почему? Вероника начинает нервничать, но виду старается не подавать. Она привычно держит спокойное выражение лица, а в это время ее собеседник лишь пожимает плечами и продолжает. – Говорят, в штабе появилась крыса, а это — лишь меры предосторожности. – Ясно. А в какой именно штаб они ее отправили? – спрашивает Вероника. – В Нью-Йорк, – отворачиваясь, отвечает Сэм. Вероника машинально начинает вспоминать все филиалы компании и их названия. Париж – Люпин, Киев – Хохлатка, Пекин – Ли Шанг, Москва – Матрешка, Нью-Йорк... а как же называлась лаборатория в Нью-Йорке? Она стала напрягать голову, и тут, Алквист! Ее назвали в честь американского биолога Джона Эдварда Алквиста. Моментально стало легче, ведь доступ в эту лабораторию у нее есть. Но вещество по-прежнему нужно забрать. – Хм, в Нью-Йорк так в Нью-Йорк. 11:38 Секретная лаборатория США, Нью-Йорк —Так, по какому поводу вы здесь? – спрашивает охранник на входе. Вероника заранее заготавливает правдоподобный ответ, чтобы охранник не задавал лишних вопросов. В конце концов, он плохо разбирается в том, что на самом деле производят в лаборатории, а значит, и не должен щепетильно допрашивать ее обо всех подробностях. – Нужно отдать отчет и поговорить с начальством, – с полной уверенностью заверяет его Руж. – А можно ваши документы? – с недоверием произносит он и открывает на рабочем компьютере список сотрудников. – Да, конечно. – Вероника достает пластиковую карту, где указаны ее фамилия, фото и официальная должность. – Проходите, – с неким облегчением произносит охранник, когда находит Руж в списке допущенных в лабораторию. Пересекая длинный белый коридор, она достигает большого лифта и нажимает на кнопку с указателем «39». Как только лифт открывает свои двери на нужном этаже, Вероника тут же выходит и поворачивает налево, к определенному кабинету. Почему сыворотку переслали без ее ведома? Кто вообще поддерживает идею о крысе в их организации? Эти вопросы здорово беспокоят Руж, которая планировала провернуть задуманное без лишних трудностей. Дойдя до конца коридора, она попадает в кабинет, внутри которого находятся большой стол, пара стульев и всего одна, но до чертиков важная вещь — черный металлический чемодан, располагающийся на столе. Ей нужно всего лишь подменить колбы и сбежать, что она и собралась делать, как вдруг вспоминает про режим видеонаблюдения в кабинете. Самое интересное — это то, что кабинет принадлежит ее бывшей подруге и по совместительству коллеге, Джейн Кук. Незадолго до всей истории они разминулись с Джейн во мнениях относительно последних разработок, и начальство было вынуждено перевести Кук в Нью-Йорк. На принадлежность кабинета недвусмысленно указывает ветвь лаванды в вазе – это единственное украшение, которое она ставила на рабочем месте, поскольку, за исключением лаванды, у Джейн была аллергия на другие цветы. — Черт, – тихо сказала Вероника, рассматривая камеру, – но если бы за мной кто-то наблюдал прямо сейчас, меня бы уже взяли. Вот же ленивые псы, тут лежит вещество, стоимость которого до сих пор неоценима, а им хоть бы хны. Она двигает один из стульев к стене, берет ножницы из ящика стола и умышленно портит камеру, отключая ее. После этого Вероника возвращается к незапертому чемодану (видимо, Кук все еще находится в здании лаборатории), она берет колбу с веществом, кладет ее в сумку, а аналогичную емкость с жемчужной жидкостью возвращает в чемодан. — Вот так вот, – выдыхает Руж, с ужасом осознавая следующее, – но если Крейг узнает об этом, то он разорвёт меня. Уже в кабине лифта Руж захватывает невиданная тревога. Она плохо верит в то, что ее первоначальный замысел так просто удастся. Слишком много накладок случается в один день. — Кстати, начальства сегодня нет, – окликает ее охранник, когда женщина вновь проходит мимо него, но в этот раз уже на выход. — Да, я как раз это поняла, – быстро отвечает она и скрывается с глаз мужчины. – Странная какая-то, – бурчит он себе под нос и на всякий случай решает проверить камеры внутреннего наблюдения. Как только охранник понимает, что одна из них не работает, то нажимает на экстренную кнопку и объявляет тревогу. После того, как Вероника выбегает на улицу, она видит черный Мерседес и сразу понимает, что Крейг знает о ее приезде. Ее точно ждут неприятности, поэтому Вероника напряженно сглатывает и подходит к машине, забираясь внутрь. — И как это понимать? – спокойно спрашивает брюнет. — У меня возникли некоторые трудности, но я взяла все под свой контроль, – женщина едва справляется с дрожью в собственном голосе. Ее собеседник внешне не выглядит злым, но это совсем не означает, что он доволен происходящим. Его изумрудно-зеленые глаза смотрят будто сквозь Руж и ее это, мягко говоря, беспокоит. — Под свой контроль? Ты хоть понимаешь, что когда они поймут, что ты выкрала разработанное вещество, то тебя объявят в федеральный розыск! – мужчина резко повышает голос, срываясь на крик. – Я поняла, поняла, – со страхом отвечает Вероника и отворачивается к окну, чтобы не показывать свой страх перед ним, – даже если так, то сыворотка все равно у меня, и мы сможем начать испытывать ее на солдатах и наблюдать за действием. Вероника неожиданно осознает, что даже во время общей тревоги их свободно пропускает охрана через все рубежные посты. Все из-за того, что Джонатан Крейг (а это именно он сидит рядом в машине) безумно богат и точно подкупил охранное предприятие, защищающее лабораторию. Так работает со всеми: либо он подкупает, либо запугивает. Но самым его любимым вариантом до сих пор является убийство. Поэтому Руж так сильно боится сделать хоть один неверный шаг. — Нет, – твердо подводит черту Крейг, – я не могу просто так испытывать на солдатах клинически неопробованный препарат. Тем более, я не доверяю такой лабораторной крысе, как ты. Холода в словах Джонатана на целую Антарктиду. Он, безусловно, в своем деле никому не доверяет, но Руж в определенном смысле особенная (и в жизни Крейга тоже), поэтому он произносит оскорбления в ее адрес без лишнего удовольствия. Но, как говорят, сказанные слова не вернешь обратно. — Но…но...но я - ученый, я врач как ни как! – возражает Руж. – И все, что я делаю, подтверждено испытаниями и чередой строгих лабораторных проверок, а если ты мне не доверяешь, то я сейчас же выйду из машины, вернусь в штаб, отдам им сыворотку и расскажу всем про твои планы! – со злостью заканчивает Вероника. – Тише-тише, мы же не хотим, чтобы наш совместный план провалился? Как же нам поступить? – Крейг показательно задумывается, хотя все свои шаги он продумывает на сотни километров вперед. У Крейга в голове крутится множество решений, но он для себя точно решает, что необходимо сохранить Веронику в игре и еще больше вовлечь ее в процесс испытаний. Ему редко попадаются настолько хорошие пешки, чтобы ими так легко пренебрегать. — Хотя, – у мужчины появляется широкая улыбка на лице, – есть одна идея...