Зимнее утро

      – О, смотри! – Бьерн с улыбкой вытащил из сундука старую фотографию, и передал в руки маленькому Герману. – Здесь я и твой дедушка.       – Ты разве когда-то был маленький? – мальчик был искренне удивлен такому открытию.       Он хмуро разглядывал фотографию, затем перевел взгляд на окно, за которым, словно на той сейчас крупными хлопьями падал снег. В камине потрескивали дрова, а фото больше походило на открытку, чем на изображение реальных людей.       – Да, и я был маленьким, – усмехнулся отец и потрепал сына по отросшим уже темным волосам, – мне здесь на два года меньше, чем тебе.       Герман нахмурился еще больше, считая на пальцах, сколько же было тогда отцу. В голове его, казалось, в это время производились грандиозные расчеты.       – Три? – наконец, то ли спросил, то ли констатировал он и посмотрел на отца.       – Ja, min kjære , – Бьерн улыбнулся, – знаешь, я очень люблю снег. И всегда любил его. В Петербурге снега почти никогда не было. Знаешь, что сделал тогда мой папа?       – М-м, – отрицательно покачал головой Герман и в глазах его появился неподдельный интерес.       Бьерн загадочно улыбнулся, поманил пальцем, и сын, с огромными от нарастающей интриги глазами, приблизился к нему, хлопая чуть раскосыми, голубыми глазами.       – Он подарил мне снег, – шепнул он.       – Он его наколдовал?! – шепнул в ответ Герман, глаза которого от удивления стали размером едва ли не с блюдца.       – Почти, он переместил меня в Осло, где в это время был уже не только снег, но и елка с подарками.       – Это как?!       – Ооо, это долгая история, когда-нибудь я обязательно тебе ее расскажу! Я проснулся утром и увидел снег во дворе! Если бы ты знал, как я был счастлив! Тогда мы и сделали вот этот снимок, а потом приехали сани, запряженные настоящей лошадью и мы поехали кататься.       – Ну, лошади? – Герман был в недоумении. В их доме лошади водились в большом количестве. – А тут что волшебного?       – Когда я был маленьким, лошадь была для меня волшебством. Особенно в зимних санях. Ладно, беги пока во двор, я сейчас пленку в фотоаппарат заряжу и выйду. Может и тебя что волшебное ждет!       В глазах Германа промелькнуло изумление, восхищение и непередаваемое счастье. Он подпрыгнул и стремглав бросился вниз, а Бьерн снова посмотрел на фото. Взгляд его погрустнел. Отец сделал все, чтоб подарить чудо своему сыну. Даже самолет снял на ночь, когда его отпрыск то ли спал, то ли впал в бредовое состояние из-за затяжной болезни – так боялся, что сын не доживет до нового года. Поэтому Бьерн и не помнил перелета. И он выжил. Назло прогнозам, назло року. Для него чудом было проснуться утром и увидеть падающий снег.       Отца не стало, когда ему было четырнадцать, но снежное утро так и осталось для него маленьким волшебством.       – Спасибо, папа! – шепнул Бьерн, касаясь губами фотографии, и в этот момент из гостиной донесся счастливый визг Германа.       – Собака!