Цвет папоротника

      Таня задумчиво перебирала рабочие бумаги. За окном, в желтом свете фонаря непрерывно шел снег. Крупные хлопья закрывали расчищенный днем двор. Близился Новый год, на главной площади села установили елку, все важные дела были уже решены, товары распроданы и она откровенно маялась от скуки.       Когда из очередной папки случайно выпала веточка с двумя цветочками, поначалу даже не заметила. Только повернувшись, едва не наступила на нее. Нахмурилась. И вдруг глаза ее блеснули. Это был тот самый цветок. Только теперь уже не свежий и светящийся. Теперь он был сух и мертв, но не утратил своего скромного очарования.       Татьяна нагнулась, подняла веточку и прижалась губами к слегка потускневшему цветку. Как тогда, в ночь на Ивана Купала, когда он был ей подарен. Нежные лепестки скользили по бархатистой коже, отчего по той шли мурашки. Как трепетало сердце, когда губы касались губ. Как тело прижималось к телу. Та ночь, когда их обручили лесные духи, казаки и этот самый цвет папоротника, как сказал он.       Потом была зима, как и сейчас, близился Новый год, когда он отломил от веточки один цветочек и предложил ей загадать желание, ведь цветок папоротника не только клады ищет. Только предложил очень хорошо подумать, ибо желание должно было быть очень сокровенным, а, следовательно, не с бухты барахты.       Какая примитивная ерунда, но момент действительно был прекрасный. Она выдохнула, загадывая первое, что в голову пришло.       И вдруг до Тани дошло – желание-то исполнилось. Большая, дружная семья. Ведь у нее все это было. Дети, пусть и не кровные, но любила она их больше жизни. Они отвечали тем же, были дружными и самыми прекрасными детьми на свете. Да и Андрей с его извечными пошлыми шуточками и подколами, грубыми манерами, мог всегда подставить надежное плечо, опершись на которое, она могла почувствовать себя просто хрупкой женщиной. Пусть формально он и не был мужем, но на самом деле как никто справлялся с этой ролью. А она переживала за него, словно за мужа, пока он был занят опасными делами.       Теплые ладони легли на ее худенькие плечи, и Таня даже не вздрогнула. Лишь коротко улыбнулась. Уж она-то знала, кто может подкрасться так легко и незаметно. Шею обжег нежный поцелуй.       – Ты чего не спишь, Мара? – Андрей сбросил куртку на пол – дикарь, взял ее за руки и начал покрывать тонкие ладошки поцелуями.       – Работала, – пожала она плечами и с трудом сдержала улыбку, – а ты чего так рано?       – Ребята домой отправили, сказали, что сами справятся, – он посмотрел на сухую веточку, улыбнулся. Легко подхватил ее на руки и понес к кровати, – сбылось желание?       – Угу, – прошептала она, прижимая губы к его колючей щеке.       – Идем еще одно загадывать.