Спасибо

      — О, Торао-кун, могу ли я кое-чем поинтересоваться? — прозвучал спокойный голос брюнетки.       День был неистово спокойным по сравнению с пиратами Мугивары. Голубое небо, белые облака и не обжигающее солнце, будто греющее корабль с громким названием.       — Нико-я, — новоиспечённый союзник просто осматривался на корабле и, находясь в библиотеки, встретил по пути археолога. — Что вы хотели?       — Во-первых, я удивлена, что ты решил походить по нашему кораблю. Разве ты не сидел только на палубе и ел на кухне?       — Ваш капитан любит мне твердить про то, какой же ваш корабль крутой. В итоге, мне пришлось было пойти и осмотреться.       — А, так вот оно что, — женская утончённа рука оказалась на столе рядом с книгой. — Тогда, второй вопрос. Задаю лишь из любопытства.       Лицо Нико Робин стало странно серьёзным. Казалось, что свет из окон перестал отражаться на чистом полу и книги стали терять свои чёткие цвета. Хирург Смерти был действительно заинтригован.       — Не подумай неправильно, но какого было состояние Луффи после великой войны сильнейших? — руки напряглись, уже начиная сжимать бедную книгу.       — А, ты про это. Я уж думал, сейчас допрос какой-нибудь будет, — даже облегчённый выдох показался на его лице.       — Я доверяю решению своего капитана. Каким-то чудом ему всегда удавалось видеть в людях и раскрывать им настоящие чувства. Но мы сейчас не об этом.       Трафальгар прекрасно всё помнил. Помнил большинство ранений и диагнозов, что он поставил два года назад бывшему шичибукаю и Монки Д. Луффи. Ему это не особо нравилось вспоминать, особенно разглашать. Было это чем-то таким, вроде очередного испытания или пережитка прошлого… о чём говорить не стоило. И как было ему не трудно догадаться — самые близкие друзья его бывшего пациента знали слишком мало о тех событиях. Газеты говорили мало, капитан говорил мало.       — Мягко говоря ужасно. Я не думаю, что должен говорить то, что вы должны узнавать лично от вашего капитана.       — Я понимаю, но он не любит затрагивать такие темы. Луффи рассказывает нам совсем чуть-чуть. Мы только на Панк Хазарде узнали, что ты его спас. Я бы сказала, ты единственный сейчас источник информации.       — Это было моей личной прихотью. Я его вылечил, отдал шляпу и уплыл. Но я рад, что из ран у него остался только шрам. По нему и не скажешь, какая же глубокая душевная рана в нём была. Только благодаря вам, её он смог еле-еле, но зашить. Даже если вас не было рядом. Однако, как мир жесток, не правда?.. — лёгкая ухмылка так же резко пропала, как и появилась.       — Значит вот как, — улыбка вернулась, — ему было действительно тяжело.       — А как иначе? По сути, вы были не пойми где, его брат умер у него прямо на глазах и сам он чуть не помер от всего. Даже его дед пошёл против него. Вдобавок, его окружали люди, которых он от силы знал пару дней. Вспоминая себя… — капитан, мечник и хирург запнулся, — не важно. Надеюсь, вы больше не будете расспрашивать меня о таком, не вы, Нико-я, не кто-либо другой на этом корабле.       Деревянная лестница пошатнулась, откуда выпала причина разговора. Красный цвет одежды был неизменной его частью.       — Айй! Ой, точно, я же резиновый... — словно спародировав своего корабельного доктора встал парнишка.       — Неожиданно, — промелькнуло одно слово, что описывало всю ситуацию. Теперь гадай, он туда по чистой случайности, как обычно, попал, или же…       — Хехехе, я смотрю, вы сдружились? Я рад! — ощущение, что человек их истории, просто испарился. Улыбка не была такой беззаботной. Она была похожа на неловкость, что вообще не была такому человеку свойственна. — И как тебе корабль?       — Ты прав, он действительно уникален. Никогда не думал, что столько всего можно уместить в на первый взгляд небольшом судне.       — А я что говорил! Кстати, там Санджи через минуту сказал звать на обед, вот я и пришёл.       Все вышли из библиотеки, наполненной книгами как о археологии, что дали революционеры, так и о готовке с медициной. Парочку приключенческих историй с рандомными в перемешку книжонками. Пока Робин, отчётливо стуча своими каблуками, шла в сторону кухни, что являлась и столовой, звук сандаль с другими туфлями начал утихать, явно не собираясь идти дальше мандариновых деревьев.       Шелест листьев создавал хоть какой-то звук на просторах палубы. Лёгкий ветерок задевал даже волосы и старую соломенную шляпу.       — Что-то хотел, Мугивара-я?       — Спасибо. Ещё раз, — держа в своей руке соломенную шляпу, проговорил Луффи. Он разглядывал каждую зашитую ранку на своём личном сокровище, о чём-то задумавшись.       — Это не мне спасибо надо говорить. Но шляпа у тебя действительно уж старая и потрёпанная.       — Твоя тоже.       Запах свежо приготовленных блюд уже разносился по всему кораблю, вызывая жалкое ворчание резинового живота.